Work Text:
Тсукишима всегда гордился тем, что его, в отличие от сверстников, не интересовали всякие романтичные штуки. Пока весь класс обсуждал, стоит ли дарить шоколад на День всех влюбленных и правдивы ли сплетни о старосте и его любовных похождениях, Тсукишима надевал наушники, включал любимые подкасты и исчезал из реальности. К его большому сожалению, разговоры про любовь не заканчивались в пределах классной комнаты, а наоборот — выходили в школьные коридоры, рвались во двор со стайкой щебечущих первогодок, наполняли улицы и даже его любимые магазины с музыкальными пластинками, а потом догоняли его дома, где старший брат, краснея и заикаясь, рассказывал, что у него появилась девушка.
На какое-то время Тсукишиме удавалось сбежать от них на тренировках, но ровно до того момента, когда в команду стали приходить новые участники. Они с превеликой радостью обсуждали свидания и отношения, делились советами и всячески подначивали друг друга. Не то чтобы Тсукишиме доставляло радость носиться по спортзалу, пока не откажет дыхание, но в такие дни он предпочитал отходить от команды как можно дальше и тренировать подачи самостоятельно.
— Скоро Белый день, — фыркнул ему как-то Хината в ответ на откровение, почему Тсукишима старательно избегает их, — вот они и думают над подарками девочкам.
— Или не девочкам, — поддержал его Ямагучи.
Тсукишима скривил губы и решил больше никогда в жизни не распространяться о том, что его тревожит.
— Какая разница, есть ли специальная дата для того, чтобы провести день с близким человеком? — задумчиво спросил Кагеяма. Он сидел дальше всех в раздевалке и, кажется, не торопился снимать с себя экипировку. Вид у него был уставший.
— Конечно! — отозвался Хината. — Это же романтично!
— М-м-м… — неопределенно покачал головой Кагеяма. Он слегка покраснел, и Тсукишима, увидев это, отвернулся и зашагал к выходу, чтобы не выдать себя.
— Подожди-ка, — сказал Хината и прыжком сел рядом с Кагеямой, — а чего это ты такой разговорчивый?У тебя что, кавалер объявился?
Обрывок их разговора Тсукишима уже не слышал, потому что быстрым шагом покинул школьные стены.
Он понял, что практически бежит, когда впереди показалась знакомая остановка по пути домой, и решил все же притормозить — легкие сводило странным колющим чувством стыда, хотя оно и не было таким уж неприятным. Тсукишима потрогал свои щеки. Они горели, и со стороны наверняка можно было угадать, как сильно он смущен, хотя такие ситуации возникали не в первый раз.
А если играешь в одной волейбольной команде со своим бойфрендом, их станет еще больше.
Это произошло спонтанно. В один из дней, когда одноклассники звали его вместе с ними сходить в кафе — они все еще не оставляли попыток завести с ним если не дружбу, то хотя бы приятельские отношения — Тсукишима отказался, сославшись на несуществующие дела. Он даже не знал, зачем придумал отговорку, можно было просто сказать «нет», и никто не стал бы к нему приставать. Вместо того, чтобы болтать в большой компании про тесты по математике и нового симпатичного учителя, Тсукишима поехал в книжный забирать свой предзаказанный томик о доисторической фауне. Там он и встретил Кагеяму.
— Вы, наверное, ошиблись, — мягко, пока еще не раздраженно сказал Тсукишима кассиру, — заказ на эту книгу оформлял я.
— Как ваша фамилия? — переспросил кассир, переводя взгляд с Тсукишимы на Кагеяму. Последний выглядел весьма озадаченно.
— Тсукишима. Я покупал у вас «Летающих ящеров и древних птиц» еще месяц назад, — он показал на экране телефона квитанцию с сайта, — а не книгу про волейбол.
— А вы?.. — кассир взглянул на Кагеяму, и тот подтвердил, что ему не нужна никакая книга с динозаврами, и хотя вообще-то это было справедливо, Тсукишима все равно вздохнул. Она выходила небольшим тиражом, и на месте Кагеямы он бы до последнего бился за нее, вряд ли еще представится такой шанс.
— У нас, кажется, ошибка в системе, — прервал его мысли кассир, — ваши заказы перепутались, и… В общем… «Летающих ящеров» отправили на адрес Кагеямы-сана, а «Волейбольные рекорды Японии» остались записаны на имя Тсукишимы-сана.
— Когда придет заказ? — с ноткой паники в голосе спросил Тсукишима. Он уже видел, как рушатся все его планы на этот вечер.
— Курьер должен был привезти его сегодня днем, — ответил кассир, — «Волейбольные рекорды Японии» у нас в наличие на складе. Я могу отдать вам ее прямо сейчас.
Извиняясь, он ушел искать нужную книгу, пока Тсукишима с Кагеямой молча стояли возле стойки с кулинарными брошюрами.
— Мы можем сходить ко мне, — первым нарушил тишину Кагеяма, — я отдам тебе твой заказ.
— Ладно, — пожал плечами Тсукишима, и в следующие полтора часа они молчали.
Потом оказалось, что Кагеяма живет чуть ли не в самом дальнем районе города, а еще — что он любит документалку про неисследованные природные катастрофы, видео про которые он и смотрел всю дорогу, пока они добирались к нему на поезде. Тсукишима случайно заглянул к нему в телефон и удивился, что эту передачу вообще смотрит кто-то кроме него.
— Я все выпуски знаю наизусть, — Кагеяма предложил ему свой наушник, и в общем…
Тсукишима тогда — да и по сей день — посчитал, что общая на двоих любовь к документалкам является веским поводом, чтобы поцеловаться. Не сразу, разумеется, они какое-то время ходили и не разговаривали друг с другом даже на тренировках в своей спокойной привычке игнорировать, но однажды, когда спортзал закрывать нужно было Тсукишиме, а обсуждение наводнения в Европе перешло в жаркий спор, они не выдержали. Целовался Кагеяма просто ужасно — Тсукишима от него не на много отставал — но последующие новые эпизоды про североамериканский ураган, землетрясение в Новой Зеландии и снежную бурю дали им много времени на практику.
Тсукишима однажды пошутил, что все видео для них превратились в подкасты, потому что они больше слушали, чем смотрели.
Официально они стали встречаться, когда Кагеяма, провожая Тсукишиму домой, попросил его одолжить одну из энциклопедий для проекта по биологии, и Тсукишима переименовал его в телефоне на «Мой Кагеяма», а потом еще неделю не открывал адресную книгу, чтобы не скукожиться от нелепости ситуации.
Ему до сих пор все это казалось затянувшимся сном.
Но Кагеяма был реален. Его постоянные царапины на коленках и локтях, плохие оценки по английскому, с которыми они потом разбирались вместе, ночные разговоры хриплым от усталости голосом — тоже. Он всегда отдавал Тсукишиме клубнику с верхушки пирожных и никак не мог запомнить, какой он любит чай, очень редко говорил «люблю», потому что обоим было не по себе, зато часто гладил его ладони во время совместного выполнения домашних заданий.
Тсукишима отвлекся от собственных мыслей, только когда услышал звук входящего сообщения, и нехотя вынул из кармана телефон. Всего один вопрос: «Ты не передумал?»
Да, Тсукишима очень гордился, что романтика в списке его интересов никогда не значилась, и да, он правда морщился от любого упоминания шоколадных конфет в форме сердечек, но когда Кагеяма случайно проболтался, что очень хочет сходить в кошачье кафе, Тсукишима, не раздумывая, купил два полных билета и назначил дату встречи. Он даже сказал, чтобы Кагеяма не переживал по поводу лакомств для кошек, сам купил несколько пакетиков, сверившись со списком разрешенных в кафе.
— Я думал, мы вместе пойдем домой, — удивился Кагеяма у входа в кафе, и Тсукишима уклончиво что-то пробормотал в ответ, — зайдем в магазин за кормом.
— Я уже купил, — Тсукишима приподнял пакет с вкусняшками и слегка потряс его.
— Сколько я должен тебе? И за билет, — спросил Кагеяма.
— Двадцать поцелуев, — серьезно сказал Тсукишима, пропуская его вперед, — нет, двадцать один за то, что чуть не проболтался Хинате, что мы встречаемся.
— Прямо здесь? — улыбнулся Кагеяма, и Тсукишима ущипнул его за руку.
На самом деле, он был бы не против.
— Ты напрашиваешься на двадцать два, — они сели за небольшой столик, в середине которого растекся толстый белый кот и смешно дергал во сне лапками. Тсукишима вежливо подвинул его в сторону — кот обидчиво промурлыкал сквозь полудрему гадость — и взял меню.
— Тогда я прямо сейчас напишу в общем чате, что мы на свидании, — Кагеяма уже сделал вид, что разблокировал телефон, как кот ткнулся хвостом ему в грудь и довольно засопел.
От такого наглого флирта Тсукишима густо покраснел и невнятно запротестовал в ответ.
Он никогда до этого не был в подобных заведениях, но здесь было очень даже уютно. Кошки разных цветов, размеров и пород составляли примерно девяносто процентов пространства, за исключением только посадочных мест для посетителей и всяческих домиков и плюшевых башенок для постояльцев. В дальнем углу была барная стойка с кофе и официантом, где тоже спал кот и грозился опустить одну из лап кому-нибудь в кружку.
Пока они ждали свой заказ, Кагеяма успел улизнуть вглубь кафе и уже пытался привлечь к себе внимание крошечных котят, которые явно испытывали к нему неоднозначные чувства. Они сбились в мягкую кучку и часто хлопали глазами, пока Кагеяма безуспешно звал их.
— Попробуй приманить, — Тсукишима опустился рядом с ним на колени, и котят вздрогнули от резкого звука открывающейся пачки с сухими лакомствами.
Но, как только Тсукишима осторожно насыпал себе пару штук в ладонь, котята заспешили к нему и радостно замурлыкали от удовольствия.
— Почему у меня не получается? — раздосадованно пожаловался Кагеяма. Он проделал тот же самый трюк, но котята даже не смотрели в его сторону.
Даже старый по виду кот, который спал в башенке прямо над ним, только открыл один глаз и отвернулся от Кагеямы, всем видом показывая, что не собирается с ним общаться.
Кагеяма попробовал пустить в ход игрушечную мышь и фантик на веревочке, но ничего не возымело эффекта. Кошки полукругом столпились около Тсукишимы, выпрашивая лакомство, залезали к нему на колени и плечи, вытягивались рядом и громко привлекали к себе внимание мяуканием.
— Да тебе надо в Некому, — рассмеялся Кагеяма, хотя его голос звучал невесело.
— Только если ты перейдешь вместе со мной, — ответил Тсукишима, приподняв одну из кошек и ткнув ее носиком в нос Кагеямы. Она замурлыкала и слегка ударила Кагеяму лапой в щеку, а потом перебралась к нему на грудь, свернулась бубликом и уснула.
Тсукишима поднес к нему еще одного кота, и тогда Кагеяма перехватил его своей рукой и поцеловал Тсукишиму в лоб. Кот издал трескающее «мяу» и заворочался в объятиях Кагеямы, и Тсукишима, не удержавшись, мягко укусил Кагеяму за нижнюю губу, а потом коротко облизнул ее.
— Все наши кошки с прививками, — раздался позади них голос официанта, — но все-таки мы не разрешаем их целовать, они могут случайно вас поцарапать.
— Да, — резко встал Тсукишима с охапкой котят в руках, — конечно. Простите. Мы не будем.
— Ваши молочные коктейли готовы.
Кагеяма прыснул от смеха и потрогал указательным пальцем то место, где еще секунду назад были губы Тсукишимы.
— Это считается за один из двадцати одного? — шепнул он.
— Двух. Из двадцати двух, — поправил его Тсукишима, стараясь вернуть себе самообладание, — и нет, не считается.
— Тогда давай… — Кагеяма потянулся к нему через стол, но Тсукишима с силой сжал ему ладонь.
— Кагеяма Тобио! — шикнул он на него, и Кагеяма рассмеялся уже в полный голос.
Он взял его за руку, пока никто не видел. С долгами придется рассчитаться сегодня в его комнате.