Work Text:
переезжать из одного города в другой — было определенно не самой хорошей идеей, однако безмерное желание сбежать из затхлой каморки хоть куда-то пересиливало. теперь, в четырех стенах, выкрашенных в свежий серый цвет, парню было едва ли лучше: незашторенные окна комнаты выходили на солнечную сторону — вместе с удручающими раздумьями его мучила еще и духота, что совсем по-свойски сновала по тридцати квадратным метрам из угла в угол.
"ну, хотя бы можно представить, что я начал жизнь с чистого листа", — закралась мысль в его голову; но она стремительно была вытеснена какой-то скучной музыкальной композицией десятых годов из радиоприемника вперемешку с назойливым птичьим чириканием и грузным гудением старого холодильника с кухни на первом этаже.
еще позже — вся какафония звуков внезапно отходит на второй план, когда из приоткрытого окна комнаты доносится громкий глубокий рев мотора. ренджун выглядывает на раскинувшуюся перед домом площадку и оставляет на стекле в раме матовый отпечаток дыхания. он моментально исчезает под жаром солнца, а в воспаленную от зноя голову парня приходит неплохая идея: хорошо было бы не только оттереть запекшуюся грязь с поверхности окна, но и во всей комнате навести порядок. в ней, по ощущениям, бесчисленные декады никто не существовал.
может, тогда это место станет хоть чуточку уютнее?
когда ренджун снова обращает свое внимание наружу, то видит лишь заскорузлую бледную тойоту на парковке и вот-вот изчезающие пятки отца с переферии.
уже знакомый хлопок двери снизу заставляет парня вздрогнуть.
ренджун тотчас смотрит на приоткрытую дверь своей комнаты и внезапно усиленно начинает думать о каких-то уже совершенно привычных вещах. например о том, что он что-то важное потерял за последний особенно тяжелый месяц для него: это что-то очень личное и сейчас, наверное, совсем безжизненное и прогнившее — надежда, наверное — бережно храниться в шести футах под землей там, где находилось то, что раньше было его домом. и он безбожно скучает за ним, и за ней — тоже, как ни за чем еще в своей недолгой жизни; о той школе и скучных ее занятиях, которые каждый будний день покорно высиживал до последнего звонка, потому что тревожно было прогулять; и еще о том, как просто отпустил все это, будто бы действительно надеялся на то, что там — здесь — будет в стократ лучше.
и эти воспоминания он нарочно пытается викинуть из своей черепной коробки по дороге от школы до нового и с некоторых пор ненавистного им места, потому что жутко тянет в груди, и вообще — устал уже помнить.
поэтому ренджун осторожно подходит к дверному проему и тянет на себя ручку так аккуратно, как только может, чтобы родители не услышали, а еще лучше — забыли и снова не начали докучать: лезть в и без того удрученную душу, пытаясь понять каждое из переживаний.
это ведь бесполезно. ренджун знает.
***
во мраке ему снится, как он в сидит на лавочке в хонгдэ.
— хей, ренджун, ты чего снова такой понурый? — внезапно окликают его словно гром в ясную погоду; "совсем как в реальности", — почему-то думает ренджун и украдкой улыбается джемину, когда тот его за руку хватает и тащит с насиженного места.
— пошли давай, мы опаздываем в кино.
после нескольких часов брождения, кажущимися мимолетными, по окрестностям сеула он еле передвигает залитыми усталостью ногами.
впереди ренджун замечает сосредоточенного какой-то новой игрушкой на телефоне джено и, словно дворовый кот, жаждущий внимания, прилипшего к нему донхека. он заинтригованно что-то расспрашивает у джено, на что тот, не отрывая взгляда от мобильника, отвечает ему размеренно.
ренджун не слышит их незатейливой беседы даже примерно, но он без каких-либо притворств присоединился бы к обсуждению. конечно если бы только у него было чуть больше времени, чем крохотная, почти что эфемерная вечность, созданная его разумом.
но джемин в самое ухо подгоняет его, — ренджун, шевелись быстрее, умоляю. осталось пятнадцать минут до начала, а мы еще даже билеты не купили!
уже в паре шагов от них стоят в обнимку марк и ченлэ и, кажется, смеются над отчего-то смущающимся джисоном рядом. их в унисон звонкие голоса делают ренджуна до жути радостным.
он только сейчас осознает, что скучал куда больше по всему этому: по спонтанным итэвонским прогулкам, брождениям по недорогим кафешкам в инсадонге и, конечно, по своим друзьям, что непременно проходили бок о бок с ним те же расстояния.
— ренджун, мы уж было хотели в шестером уйти на сеанс, — с напускным равнодушием сообщает ему донхек, пока пытается следить за действиями джено.
ренджун лишь фыркает в ответ, но ускоряется, когда уже все парни нацеливаются на здание кинотеатра. они торопливо вышагивают оставшиеся метры, попутно болтая о тех бессмысленных вещах, которые сейчас ренджуну кажутся до боли значимыми.
ветер шумно проносится сквозь листву ближних деревьев, а солнце заботливо греет своим теплом. не лезет настырно загребущими лучами и не душит ими, как в том мире – реальном. и ренджун думает — все так, как должно быть.
***
но когда сновидение внезапно рассеивается, он не может избавится от стойкого ощущения, что сам он, кажется, тоже потерялся.