Work Text:
— Ты пялишься.
О, это определённо. Олег пялится на него весь вечер. Просто не может не смотреть. Едва он переступил порог уже порядком прокуренной и под завязку забитой студентами трёшки, его взгляд сразу выловил яркое пятно в толпе. Яркое настолько, что ослепнуть можно. Рыжие волосы, собранные неаккуратным пучком на затылке, фиолетовая майка с непристойно глубокими вырезами для рук, белоснежно-белые драные джинсы, закатанные на высоту лимонных конверсов.
И макияж. Чёрные, искусно выписанные стрелки, делающие хитрый взгляд особенно лисьим. Кажется, ещё есть тени и блеск для губ, но тут Олег особо не разбирается.
Он просто пялится. Пялится, когда обменивается рукопожатиями с несколькими одногруппниками и ребятами из футбольной команды. Пялится, когда наливает себе какую-то убойно пахнущую бурду из огромной кастрюли. Пялится, когда курит на балконе, специально встав возле окна, дающего прекрасный обзор на бурлящую жизнью гостиную. Тот парень много болтает, громко смеётся, активно жестикулирует и потрясно танцует.
Олег пялится. Буквально пожирает его глазами и ничего не может с этим поделать.
— Напрягает? — уточняет Олег, подаваясь чуть вперёд, так, чтобы его было слышно за бьющей по ушам музыкой (хорошо, когда отец хозяина квартиры — мент, соседям просто некого вызвать).
— Нет, — качает головой рыжий, даря ухмылку и прямой взгляд из-под нескольких выбившихся прядок. — Скорее… волнует.
Олег, с трудом удерживая зрительный контакт, шумно сглатывает и отпивает враз потерявший всякий вкус «коктейль» из своего стаканчика.
— Ты просто так смотрел или…? — чуть ближе, опаляя дыханием и без того горящую щеку.
— Да просто… — Олег пытается сформулировать хоть что-то здравое и адекватное, а не «ты просто пиздецки красивый», и не находит ничего лучше, чем: — Стрелки у тебя… классные…
Рыжий, явно такого ответа не ожидавший, подвисает на секунду, а затем смеётся. Смеётся он тоже красиво. Звонко, заразительно, очаровательно щуря глаза и морща нос, который, оказывается, усеян милейшими веснушками.
Олег по-дурацки лыбится в ответ, чувствуя себя абсолютно пьяным. Но не от пойла в стаканчике, а от этого парня.
— Серёжа, — протягивая руку, говорит тот, отсмеявшись.
— Олег, — обхватывая плотно, почти интимно приятно прохладную ладонь, отвечает Олег.
Они смотрят друг другу в глаза долгие мгновения, теряя связь с окружающей реальностью и людьми в ней. Это словно сцена в кино — абсолютный вакуум из очевидного взаимного интереса. Пространство во вселенной только для них двоих.
— Ну пошли, — внезапно тянет за руку Серёжа.
Олег теряется, рассеянно отставляет стакан на порядком заляпанный алкогольными подтёками столик и шагает за Серёжей, крепко держащим его за руку. Сердце, хер пойми от каких фантазий и мыслей, начинает стучать где-то в горле, а, может, уже и в черепной коробке, заставляя шумно и глубоко дышать. Куда они идут? Зачем? Серёжа что, хочет…
Они оказываются в небольшой спальне, погруженной в естественную темноту сумерек позднего августа. Сережа, пропустив Олега вперёд, закрывает дверь на замок, а затем, хитро улыбнувшись, толкает на кровать, заставляя сесть.
— Серёжа, подожди, — чувствуя, как загораются щеки, а в штанах позорно быстро становится теснее, торопливо говорит Олег. — Я так не могу, мы же с тобой только познакомились и…
— Я привёл тебя сюда за этим, — перебивает Серёжа, вытаскивая из кармана какой-то маркер.
Улыбается он при этом ужасно хитро и весело, явно потешаясь над реакцией Олега.
— Что… что это?
— Это подводка, — подходя ближе и снимая колпачок, поясняет Серёжа. — Тебе ведь понравились мои стрелки, да?
— Д-да, — несколько раз кивает Олег для убедительности, не желая признаваться, что Серёжа, вообще-то, понравился ему полностью.
— Ну вот, — опускаясь… к нему на колени, продолжает Серёжа. — Сейчас и тебе наведём красоту.
Олег хочет ответить, что он вообще-то не красится. Хочет сказать, что вряд ли ему пойдёт. Хочет спросить, почему Серёжа так улыбается, но… Но слова не складываются в предложения, а все мысли и вовсе смешиваются в клубок невразумительного бреда, стоит Серёже сесть ему на бёдра. Всё, о чем теперь может думать Олег, это приятный вес и ощущение чужого тепла. Правильное, чувственное давление. Щекочущая нервы близость.
Девочки часто садятся к Олегу на колени. Это чуть ли не самое популярное место для посиделок на любой вписке. Но он редко относится к этому хоть сколько серьёзно и чувствует что-то большее, чем желание подразнить.
Сейчас желания в его голове куда более откровенные и смелые. Серёжа волнует его, как никто другой. Серёжа заводит. Возбуждает.
Это кажется бредом и сущей нелепицей, ведь Олег видит его впервые в жизни и буквально пять минут назад узнал его имя. Но необъяснимое и непреодолимое притяжение не дают списать всё на игру момента и силу алкоголя.
Это что-то другое. Это что-то… о предназначении. Судьбе.
— Ну, приступим, — почти мурлычет Серёжа.
Одной рукой он аккуратно берёт Олега за подбородок, приподнимая лицо выше и заставляя смотреть на себя, а второй, устроив основание ладони на правой щеке, ведёт первую линию.
— Щекотно… — бормочет Олег, неосознанно моргая.
— Надо потерпеть, — не отрываясь от дела, тянет Серёжа.
Он выглядит сосредоточенным, внимательным, а Олег смотрит на торчащий кончик прикусанного из-за усердия языка и борется с абсолютно диким желанием поймать его своими губами. Лизнуть. Втянуть в рот…
От этих фантазий и болезненно упирающегося в ширинку стояка Олег напряжён до предела. Спина прямая, руки неуклюже зависли в воздухе по сторонам, не найдя себе безопасного пристанища. Он тяжело дышит, с трудом удерживаясь от того, чтобы опустить, спрятать взгляд и явственно читающееся в нём желание.
— Положи руки мне на бёдра, — будничным голосом внезапно предлагает Серёжа, переходя к левому глазу. — Или на талию. Неудобно ведь.
Олегу хочется истерически хохотнуть, заявив, что от этого лучше ему точно не станет, но он лишь молча опускает ладони на Серёжины ноги. Ох… чёрт. Это слишком.
Олег старается смотреть выше глаз Серёжи, смотрит на его яркие волосы, на потолок, на дорогую люстру и твердит, твердит сам себе как заведённый: «Следи за руками! Следи за руками! Следи, блять, за руками!»
Потому что в пальцах — нервная дрожь от желания чувственных смелых касаний. Сдавить, погладить, приласкать. Провести вверх, сжав ладони на талии, скользнуть ниже, обхватив ягодицы. Снова на бёдра. Смять, оставив синяки — следы своей несдержанности. А потом провести по внутренней стороне, медленно прямо к…
— Готово! — вырывает Серёжа из омута опасных мыслей, заставляя чуть ли не вздрогнуть от неожиданности. — Тебе идёт, кстати… Что-то… что-то такое волчье у тебя во взгляде.
Олег, усиленно справлявшийся с киселём из собственных забродивших мыслей, реагирует не сразу. А когда до него наконец-то доходит смысл услышанного, смеётся.
— Ты чего? — закрывая подводку и убирая в карман, улыбается Серёжа.
— Просто у меня фамилия Волков, — отвечает Олег. — Ты прям в точку попал.
Серёжа, сохраняя лёгкую улыбку на губах, молчит несколько мгновений, рассматривая результат своих трудов и заставляя Олега чувствовать новый прилив смущения и возбуждения.
— Ну, — положив руки поверх ладоней Олега, почему-то шепчет Серёжа, — что-то ещё у меня понравилось?
«Всё!» — мысленно кричит Олег, но вслух такое сказать смущается.
— Ну… блеск, кажется, на губах у тебя… вот он тоже красивый, — отвечает сбивчиво, стараясь непринуждённо улыбаться.
— Да, это блеск, — во взгляде Серёжи плещется откровенная провокация. — У меня его с собой нет, накрасить не могу… Но могу поделиться.
Прежде чем мозг Олега успевает обработать полученную информацию, Серёжа вырубает все его мыслительные процессы, подаваясь вперёд и прижимаясь своими губами к его.
Он целует медленно, но настойчиво, сразу углубляя поцелуй. Это хорошо. Это правильно. Это потрясающе круто и горячо. Олег несдержанно стонет и всё-таки сжимает ладони на напряжённых бёдрах. Чувствует дрожь и тепло близко прижавшегося к нему тела и целует в ответ также жадно и глубоко.
Поцелуй заканчивает спустя вечность и минут десять, оставляя после себя покалывание на губах и сбитое дыхание. Олег смотрит в подёрнутые возбуждением глаза и, не справившись с волнением, прижимается ещё одним невинным поцелуем.
— Теперь ты такой же красивый, как я, — шепчет Серёжа, ласково поглаживая руки Олега, лежащие у него на талии.
— Это вряд ли, — абсолютно искренне возражает Олег. — Ты такой один.
— Это верно, — самодовольно улыбаясь, тут же соглашается Серёжа и поднимается на ноги.
Исчезновение тепла и приятного контакта ощущаются практически физическим дискомфортом. Олегу становится неуютно и немного холодно.
— Хэй, — словно бы читая его мысли, протягивает руку Серёжа, — пойдём, покажем всем, какие красивые бывают волки, а потом… — он приближает лицо к лицу поднявшегося следом Олега. — Продолжим наше знакомство. Ты меня украдёшь, и мы будем гулять до открытия метро с коробкой дешёвого вина и петь песни… кого ты там любишь? Кино? КиШ?
Олег, следуя за Серёжей, абсолютно счастливо и широко улыбается.