Work Text:
– Я Дункан МакЛауд из клана МакЛаудов. Сражайся или сдохни просто так.
Хоть в семнадцатом веке, хоть в двадцать третьем, фраза звучала одинаково грозно. И блеск обнажённого в бесстыдном вожделении смерти клинка – тоже. А вот сам МакЛауд за шесть веков стал гораздо, гораздо опаснее. Воин от бога, он довёл своё мастерство до совершенства и не собирался останавливаться на достигнутом. В этом весь Мак: он никогда не останавливается на полпути. В верности ли, в любви, в боевых искусствах, в постройке дома… В мести.
– Я Утер фон Бриген, из рода Дитриха Мейсенского. Я не искал встречи с тобой, МакЛауд, но мы ещё посмотрим, кто сегодня сдохнет.
Всё-таки Бессмертные обожают привязывать себя к человеческим семьям, родам, династиям. Так сироты во все века придумывают богатых и знаменитых родителей.
– Ты вызвал меня в тот момент, когда отрубил голову Митосу, гнида тевтонская.
И МакЛауд ударил первым, ничуть не заботясь, что род фон Бригенов не имеет к Тевтонскому ордену никакого отношения. Зато насчёт гниды Мак не ошибся – она самая и есть.
Сухопарый и остролицый Утер фон Бриген не был слабым бойцом. Он прекрасно владел палашом, с коим не расставался последние четыреста лет. Он регулярно тренировался и даже участвовал в подпольных рубках без правил для поддержания формы. Но с МакЛаудом ему не тягаться. Фальшивый потомок маркграфа Дитриха пропустил три удара за восемь секунд. Четвёртый удар снёс ему голову.
Хорошая работа.
Наблюдатель не стал дожидаться, пока квикеннинг оттреплет МакЛауда. Развернулся и побрёл прочь от аварийных гаражей по лабиринту человеческих муравейников, где в одном из безликих небоскрёбов его ждала безликая квартира. Он улыбался.
– Я дома, – соврал Наблюдатель, но система поверила. Тот, кто произнёс кодовую фразу с запротоколированными модуляциями голоса, вообще был искусным лжецом.
Вспыхнул свет, захлюпала, наполняя ванну, горячая вода.
Но прежде чем залечь в ароматную пену, Наблюдатель сделал свою работу. Отправил видеоотчёт и короткую запись: «22.57.33 – Дункан МакЛауд бросил вызов Утеру фон Бригену. 22.57.51 – Дункан МакЛауд обезглавил Утера фон Бригена». Искать причины – это уже работа аналитиков Ордена. Он довёл наблюдаемого до самого конца и никому ничего не должен.
– Лёд, – негромко скомандовал хозяин безликой квартиры, и умный дом снова послушался. Холодильный агрегат выдвинул из ниши на дверце стакан, наполненный кубиками льда.
Наблюдатель налил в лёд янтарный виски, который лишь самую малость отдавал синтетикой.
– За тебя, Мак.
Подделать видеозапись – дело в целом нехитрое, особенно с учётом современных технических средств. Эх, все эти новые штуки кажутся такими сложными, если помнишь, что бронзовыми ножами резать глотки хуже, чем железными... Но хочешь жить – умей. Он справился. Чтобы подставить своё лицо последнему убитому фон Бригеном ему пришлось почти вывернуться наизнанку. К счастью, МакЛауд тоже не бог весть какой специалист, а кроме него фальшивую запись никто не видел.
Убедить Орден, что последний убитый Бригеном и есть легендарный Митос, было непросто. Мак поверил сразу, а Наблюдатели поверят окончательно только после сегодняшнего отчёта.
Обрекая Бригена на неизбежную гибель, Наблюдатель не испытывал жалости. Напротив, он был рад, что так удачно всё срослось. Бриген – старая сволочь, по плечи вымазан в крови. МакЛауд мог бы вызвать его и просто так, без отягчающих. Даже если обман раскроется…
Наблюдатель подошёл к зеркалу и чокнулся со своим отражением. Засмеялся.
Обман обязательно раскроется. Лет через сто… ладно, семьдесят, когда умрёт от старости слишком умный, настырный и въедливый коллега, слишком близко подобравшийся к тайне личности Старейшего из Бессмертных. Устроить умнику несчастный случай намного проще, чем все эти пляски, но двести с гаком лет общения с честным МакЛаудом даром не проходят.
И ещё – надоело. Захотелось домой. Никем не притворяться, а стать невидимым. Неделями идти по жаркой и плоской киммерийской степи, слушать степь, ловить вольный ветер кожей и лёгкими, кричать от распирающего чувства свободы, найти тот родник…
А Мак простит. Обязательно. Он не умеет не прощать, если не пострадали невинные. Он будет слишком рад, что старый друг жив, а что последний – шельмец… Будто раньше Мак этого не знал.
Надо будет только перед отъездом проехать по старым кладбищам, навестить Доусона, Ветта, Эми… Всех, с кем довелось работать Наблюдателем в первый раз, двести лет назад. И Алексу, его дорогую девочку. Давно у них не был, лет пятьдесят. Для Бессмертного – пустяки, но люди живут так мало.
Наблюдатель отставил пустой стакан. Ванна набралась.