Work Text:
- Это созвездие дельфина, - Жан, сидя на корточках, отошёл чуть в сторону, наступив на мокрый песок у самой кромки воды. Армин подвинулся к телескопу, который Кирштайн специально опустил ниже, чтобы показать русалу звёзды.
Космонавт утверждал, что лето - идеальное время для разглядывания звёзд через телескоп, устройство которого Армин пока не до конца понимал. Блондин взглянул через линзу на небо - среди бесчисленных созвездий, он не сразу нашёл то, о котором говорил Жан. Пять тускловатых звёздочек создавали странную фигуру.
- Это не похоже на дельфина, - русал повернулся к Кирштайну. Армин чуть повернул телескоп, чтобы сосредоточить всё своё внимание на парне.
- Конечно же нет, - губы Жана растянулись в улыбке, и он поднял руку к небу, указывая на созвездия. - Соедини эти звёзды такой линией, - Армин проследил за пальцем Кирштайна. - Получится форма, что отдалённо напоминает дельфина, - Жан нарисовал пальцем в воздухе контур морского животного. Русал прищурился, стараясь представить на месте звёзд, что мерцали маленькими точками, дельфина. Сделать этого не получилось, и он просто продолжил разглядывать другие созвездия.
Ночной небосвод, усыпанный далёкими светилами, несомненно, был красивым, и блондин постепенно проникся к нему такой же любовью как и Жан. Но Армин всё ещё не мог представить на месте этих мерцающих звёздочек те изображения, про которые говорил Кирштайн.
Жан рассказывал, что во вселенной, которая оказалась бесконечной, есть бесчисленное множество галактик с тёплыми и даже холодными звёздами, в отличие от Солнца. Оказывается, эти светила появляются после взрыва и Армин, поначалу, всё никак не мог уложить это в голове. Тогда это казалось чем-то невероятным. А сейчас, когда космонавт рассказал ему чуть больше о далёких и неизведанных мирах, у него сложилась более подробная картина.
Немного понаблюдав за парнем, его восхищением космосом, когда он особенно оживлённо о чём-то рассказывал, рисуя в воздухе изящными пальцами контур созвездий, Армину вдруг тоже захотелось там побывать. В космосе. Но это было чем-то невыполнимым, ведь помимо самого Жана и его друзей о существовании русалок никто не знал. И, даже, если представить, что о нём узнают другие люди - русал в космосе - это бред.
Такая мысль возникла давно и прошла довольно быстро - блондина устраивали рассказы космонавта.
Жан по просьбе Армина очень много говорил про просторы вселенной. В такие моменты русал любил класть голову ему на плечо и, закрывая глаза, слушать низкий и бархатный голос Кирштайна, представляя другие миры. Пока космонавт в красках описывал всё, что посчитал интересным для блондина, в воображении того схлопывались миры, рождались звёзды, погибали планеты и космические корабли пропадали в чёрных дырах. Иногда образы прерывались - Жан гладил его по голове, короткими ногтями массируя нежную кожу. Армин прижимался ближе, залезая рукой под его футболку, грел ладонь на коже человека. А потом снова представлял бескрайнюю вселенную со всеми её туманностями и неизведанными планетами.
- Солнышко, всё в порядке? - Жан взял его за руку, придвинувшись вплотную. Блондин кивнул. Наверное, слишком долго сверлил взглядом одну точку.
- Не понимаю, зачем такие сложности, - Армин снова взглянул в телескоп, рассматривая соседние созвездия. Ночные светила периодически мерцали, отражаясь в почти спокойном море, что смывало чёткое изображение на воде, превращая очертания звёзд в непонятные пятна. Оторвавшись от телескопа, он сосредоточился на морской глади. Русал сидел около берега в воде и маленькие еле тёплые волны иногда касались его живота, оставляя после себя прохладу на коже. Армин прикрыл глаза.
И всё же хорошо было проводить время с Жаном. Плавать с ним в море, смотреть на звёзды, запрокидывая голову высоко к небу или даже просто лежать на тёплом песке - это было не столь важно. Ему нравилось просто быть рядом с ним. Держать его за руку, касаясь своими мягкими пальцами немного грубоватых его и перебирать волосы космонавта, когда тот, уставший от исследований в космическом центре, засыпал прямо на нём. А губы Кирштайна заслуживали отдельного внимания. Армин обожал сминать эти мягкие, словно нежные морские цветы, губы в поцелуе, запутывая свои пальцы в прядях Жана.
- Это трудно, но очень интересно. Например, - русал почувствовал касание пальцем к спине. - Твои родинки напоминают созвездие дельфина, - Кирштайн прочертил по его спине линию похожую на ту, что он ранее рисовал в воздухе. - Если их соединить, - напоследок космонавт поцеловал его в плечо.
После Жан ещё полчаса рисовал на песке карту созвездий, рассказывая про те, что находились в южном полушарии Земли. Он говорил про созвездия различных птиц, изображая их вокруг звёзд, особенное внимание уделяя красивым крыльям. Оказывается, помимо живых существ, люди каким-то образом умудрялись видеть в созвездиях и обычные вещи, вроде компаса, часов и даже телескопа, что сейчас стоял рядом. Отчасти Армин даже начал завидовать их воображению.
- А это что? - русал ткнул пальцем на группу звёздочек на песке, что формировали неровный треугольник. Жан почему-то нарисовал поверх него козла с рыбьим хвостом. Кирштайн в начале их знакомства рассказывал ему о земных животных, что не жили рядом с океаном и никогда бы не пришли к нему. Среди них были и такие рогатые животные, как козлы, которые жили далеко отсюда, на бескрайних зелёных полях. Только те рогатые имели четыре ноги, а здесь вместо двух задних был рыбий хвост. Это немного напоминало звериную версию русалки.
От этой внезапной мысли он улыбнулся.
- Это козерог, - Жан подвинулся ближе к рисунку, на который указал русал. - Выдуманное животное, которое одновременно является знаком зодиака, - Армин кивнул, внимательно рассматривая изображение этого "козерога". Для него это было чем-то странным и невообразимым, ведь подобных существ он никогда не видел. Но, справедливости ради, русалки для людей тоже были мифом и лишь немногие верили в их существование. И, может быть, когда-то на Земле жило такое животное.
Кирштайн продолжил.
- Есть легенда, которая рассказывает о божестве с козлиными рогами и ногами*, - найдя пустое место рядом с созвездиями, космонавт схематично изобразил человека-козла. - Он был великим воином и помогал высшим богам в сражениях. А когда остался один, на него напал стоглавый великан, - рядом появился рисунок этого великана. - Божество испугалось и, спасаясь от врага бегством, упало в реку. Там у него вырос рыбий хвост, и высшие боги сделали его водным богом, запечатлев его созвездие на небе.
Жан отряхнул руки от мокрого песка и поднял взгляд на Армина.
- Красивая легенда? - Кирштайн улыбнулся, поднявшись на ноги, и сел рядом с русалом, чуть расплескав морскую воду. Блондин положил голову ему на плечо, снова взглянув на звёзды.
- Вполне, - Армин коснулся пальцев Жана, гладя костяшки, а потом взял его за руку. Тёплая ладонь человека соприкоснулась с его и русал прикрыл глаза, растворяясь в этом моменте.
Спустя какое-то время Жан вдруг вспомнил, что принёс с собой персики. Он так увлёкся рассказом о созвездиях и легендами, что совсем забыл о фруктах. Сбегав к машине за пакетом, Кирштайн вернулся к нему и протянул спелый персик.
- Спасибо, - когда космонавт снова сел рядом, русал поцеловал его в щёку, после откусив сладкий фрукт. Рот сразу же наполнился слюной, а по подбородку потёк сок, который Армин стёр тыльной стороной ладони. Ему особенно нравилось, когда Жан таскал всякую еду, которой могли полакомиться только люди, и угощал его.
Однажды космонавт принёс нечто, что он называл "роллы". Эта еда была рыбой, завёрнутой в так называемый рис, поверх которого были водоросли. И, если с рыбой и водорослями русал был знаком - естественно, он же живёт в море, то рис сначала вызвал недоумение. Сами маленькие белые зёрна были в основном безвкусные, но в сочетании с рыбой водорослями получался весьма неплохой вкус. Жан зачем-то ел их палочками, а Армин, не хотя заморачиваться, использовал руки.
Они ели много чего, помимо "исключительно" людских закусок. Выловив как-то из моря рыбу, Кирштайн развёл на берегу костёр и стал готовить улов. Жан проткнул рыбу палкой и, рассказывая порядок приготовления, переворачивал блюдо над костром. Его красивый и точёный профиль мягко обрамлял тёплый свет от пламени - Армин тогда залюбовался и случайно пропустил начало его речи.
Приготовленная рыба значительно отличалась на вкус от сырой. От манящего запаха этой рот сразу же наполнялся слюной. Корочка рыбы была чуть хрустящей и скрывала под собой нежное горячие внутренности. Привычная еда, приготовленная новым способом. Такое ему нравилось.
Но персики он любил больше.
Доев сладкий фрукт, Армин положил косточку в пакет, что стоял на мокром песке. Жан сделал тоже самое, утирая тыльной стороной ладони сок с подбородка. Потом их взгляды встретились.
Звёзды мерцали и отражались в глазах Кирштайна, утопая в тёмно-коричневой радужке. Луну закрыла туча и его глаза чуть потемнели, но ночные светила ещё слабо горели в них. Словно кто-то рассыпал по тёмной земле блестящие камни, что слабо отражали свет. Армину нравились глаза Жана. По сравнению с глазами русалок, которые бывали только серого или голубого цвета, коричневая радужка Кирштайна сильно выделялась на их фоне. Этот прекрасный цвет напоминал кофе, что однажды принёс с собой космонавт. А, когда падали лучи нежного солнца, они словно разбавляли тёмно-коричневый молоком, чуть добавляя золотого блеска. В этих глазах блондин был не против утонуть.
Армин потянулся к Кирштайну, едва не уронив телескоп, и поцеловал его, запутывая пальцы в волосах парня. Космонавт притянул его к себе, посадив на колени. Телескоп всё же упал, обрызгав их прохладной водой, но они не обратили на это внимание, увлечённые друг другом.
Губы Жана были со вкусом персика.
Они забылись в этом сладком поцелуе и не заметили, как прибыла новая волна, что смыла созвездия на песке.
«Жан, почему ты стал космонавтом?»
«В одной книжке, которую читала мне мама в детстве, говорилось про созвездие русалки**. Не обнаружив его в небе, я решил найти созвездие в космосе, полетев туда на ракете.»
«А если ты его не найдёшь?»
«Это уже не так важно. Я нашёл кое-кого лучше.»