Chapter Text
Сяо Чжань с усилием растирал переносицу и до цветных пятен жмурил глаза. Он едва успел выйти из своих покоев, как его окружила громкая толпа подчинённых, наперебой пытающихся что-то ему рассказать. Кто-то грозно громыхал на весь коридор, кто-то плаксиво жаловался, некоторые монотонно бубнили себе под нос, словно бог вдруг обзавёлся супер-слухом. Единственное, в чём единодушны были все, так это в том, что виноват «этот мелкий», «да ваш паршивец», «а он». Кажется, всё это был один человек, но сонный и плохо соображающий с похмелья мозг Сяо Чжаня никак не мог понять, кто именно.
— Тихо, — потребовал мужчина, устало подняв руку. Подчинённые тут же замолчали. Пусть последние пару сотен лет Аид и был образцовым начальником — не кричал, не взваливал больше работы, чем возможно выдержать, выплачивал зарплату вовремя и не скупился на премии, — но он всё же был богом подземного мира, и никто не хотел проверять рамки его терпения. Дождавшись тишины, Сяо Чжань поинтересовался: — Кто-то один объяснит мне, пожалуйста, в чём дело, что вы тут столпились с утра пораньше?
Подчинённые зашушукались. Наконец, вперёд выступил низкорослый и лысоватый Хэнк, отвечающий за содержание его гончих.
— Владыка, ваш вчерашний гость, ну тот юноша, которого вы с собой привезли, он немного… побуянил с утра, — проговорил мужчина, крутя в руках порванный, как понял Чжань, ошейник.
Гость? Сяо Чжань понятия не имел, о чём речь.
— Немного? — негодующе взревела госпожа Лу. Дородная повариха наводила страх на всех. Даже Сяо Чжань побаивался с ней спорить или злить её. — Да он…
Дальше шел длинный список того, что успел натворить загадочный гость. Хотя на часах было только одиннадцать, юноша умудрился: набедокурить в кухне, порвать добротные ошейники адских гончих, потому что они, цитата: «мешали малышам», навести шорох в личном саду и до смерти перепугать мелких служащих. Сяо Чжань слушал всё это вполуха, здраво рассудив, что сначала нужно понять кто, а потом уже что натворил.
Итак, вчера вечером владыка Аида, Джексон и Ло Юньси решили отдохнуть. Пара месяцев выдались довольно напряжёнными. В современном мире нагрузка на подземное царство была просто какой-то невероятной. Несмотря на то, что в греческих богов уже никто не верил, они никуда не делись. Конечно, в мире появилось огромное количество новых религий. И было бы просто волшебно, если бы вместе с ними появились и новые боги, пресловутые черти и Сатана. Но подземный мир остался всё тот же, а нагрузка увеличилась в миллионы раз. Да и контингент теперь был не такой приятный: приходилось постоянно выслушивать, как кто-то там десятилетиями замаливал грехи, ставил свечки, чуть ли не пробивал лбом пол в храме, так что ну уж он-то точно должен отправится в рай. Ну а что при этом грешил, так это же когда было. Да и вообще, разве он потом не отнёс в церковь целое состояние, чтобы его простили? Конечно, конечно, именно так оно и работает. Но самой весёлой категорией мёртвых были так называемые сатанисты. Сяо Чжань был богом, о нём всегда вспоминали с уважением, хотя никогда не строили отдельных храмов, так что вниманием он был не избалован, но и не обделен. Тем не менее, даже он пришёл в удивление, когда впервые встретил сатаниста. Хотя, кто бы не удивился, когда какой-то мёртвый, которому положено глаза не поднимать от земли и страдать, вдруг с радостным воплем кидается тебе на шею и рассказывает, как много он всего сделал для тебя, прекраснейшего из всех. Хорошо, что таких стало меньше, впрочем, всё ещё хватало. В общем, было тяжело последние веков пять, но предыдущие два месяца и вовсе выжали из всех силы и остатки нервов. Поэтому Сяо Чжань не отказался от идеи своих приближённых подчинённых немного расслабиться. Сходить в клуб для нелюдей, потанцевать, выпить. Владыка преисподней всё это не любил, но так откровенно заебался, что согласился.
С этого всё и началось. Клуб был большой, у них был столик в вип-зоне, все почтительно кланялись, и никто лишний раз не лез, позволяя богу заливать в себя алкоголь в том количестве, в котором ему хотелось. Джексон быстро умчался танцевать, этой псине нравилось среди шумной толпы, а подвигаться он вообще обожал. Юньси преданно остался рядом, тоже устало вздыхая перед каждым новым стаканом. И вот беда, стыдно даже признавать, но несмотря на свой очень солидный возраст и божественную суть, Сяо Чжань был ужасным собутыльником. Его очень быстро развозило, для того, чтобы напиться, ему требовалось даже меньше, чем некоторым людям. И, будучи навеселе, Чжань не слишком хорошо себя контролировал.
Мужчина снова принялся растирать переносицу. Кажется, когда он достиг кондиции, Джексон уговорил его пойти танцевать. Сяо Чжаню даже, что удивительно, понравилось, впрочем, он был сильно пьян, ещё бы было наоборот. Что же было потом? Кажется, Аид с кем-то поспорил. Но с кем и о чём? Воспоминания возвращались тягуче медленно.
… В клубе было душно, пахло сладковатым дымом кальянов, алкоголем и потом. Чжань, вернувшись за стол, облизнул губы, поморщившись от солоноватого вкуса собственного пота. Как было бы прекрасно, если бы боги не имели всех этих человеческих проблем с телом, не нужно было бы бриться, мыться и так далее. Спасибо, впрочем, и за то, что ни от одного бога не будет нести потом, как от человека.
Юньси сидел на том же месте, где его оставили. На столе исчезли пустые бутылки, зато прибавилось ещё нераспечатанных. Сяо Чжань радостно улыбнулся, щедро плеснув в свой стакан. Всё же люди знали толк в удовольствиях, даже олимпийцы не придумали столько вкусов. На Олимпе вообще с начала времён пили только мёд и закусывали амброзией.
— Слушай, начальник, — вдруг заговорил Ло Юньси. Подперев голову кулаком, он сообщил: — Ты совсем раскис.
— А? — удивлённо нахмурился Чжань. Его всё ещё не отпустило после танцев, да и вообще непонятно было, к чему друг завёл эту речь. — В чём это я раскис?
— Стал конторской крысой, — жестко и безапелляционно сообщил Юньси. — Вспомни как раньше было. Ты сам участвовал в наказаниях. Да никто лучше тебя не владел плетью и кнутом. Сколько наказаний ты придумал лично? Настоящий дьявол из рассказов этих милых христиан. А теперь только и сидишь за бумажками да иногда выбираешься на переговоры с Зевсом.
В обычное время, а не подшофе, друг бы такого не сказал, потому что профессиональная этика, да и он сам вроде был только рад, что работа стала спокойнее. Трезвым Чжань бы не отреагировал на подобные слова. Ему вовсе не хотелось получить ту же славу, что имел его младший брат. Но в этот вечер что-то в его голове щёлкнуло. Сяо Чжань обиженно надул губы.
— Чепуху не мели. Каким был, таким и остался я. Просто время сейчас такое, что без бумажек никуда. Это раньше было триста умерших, их запомнить было проще простого. А теперь у нас триста умерших за пару минут прибывает, приходится вести перепись, — проговорил Чжань, хлебнув из стакана. Раньше у него и вправду было больше свободного времени, сейчас же он уже какой год пытался наладить в подземном мире систему учёта мёртвых, наладить систему того, как они прибывают и куда отправляются. Да и над наказаниями нужно было поработать, может даже взять за основу “Божественную комедию” Данте, там было много интересных идей.
— И чем докажешь? — хмыкнул Юньси. — Как покажешь, что ты всё тот же, что и раньше?
Чжань раздражённо цокнул языком. Он ещё и что-то доказывать должен?
— Да как скажешь, так и докажу, — отмахнулся мужчина, залпом допивая стакан. Бред какой-то, надо лишить наглого дружка премии за этот год.
Ло Юньси огляделся по сторонам. Он задумчиво постукивал пальцами по полупустой бутылке, размышляя. Неожиданно его лицо оживилось.
— Похить вон того парня, — объявил подчинённый, пальцем указав куда-то вниз.
Сяо Чжань проследил за этим жестом, вглядываясь в толпу. Прямо под ними толпа чуть расступилась, образуя круг, в центре которого какой-то молодой парень задорно двигался под играющий трек. Чжань запомнил его внешний вид и тут же повернулся к Юньси.
— И что это докажет? При чём тут моё раскисание? — поинтересовался он.
— Ну… Это докажет, что тебе никто не указ и ты творишь, что хочешь, — пожал плечами Ло Юньси.
В любое другое время Сяо Чжань бы сказал, что в этом никакой логики нет. Но вчера на тот момент он был уже достаточно пьян, чтобы просто кивнуть, выражая своё согласие.
От воспоминаний щёки обожгло стыдом. Сяо Чжань поступил, как какой-то неотёсанный дикарь. Подошёл к тому парню, лицо которого помнил весьма смутно, и ровным тоном сообщил: «Ты идёшь со мной». А потом, как же стыдно было вспоминать, он просто закинул офигевшего парня к себе на плечо и вместе с ним испарился в клубах чёрного дыма. Сколько пафоса, как он вообще до этого додумался? И при этом, как первобытный человек, просто схватил и притащил в свою пещеру… Ладно, дворец владыки подземного мира был вовсе не тёмной дырой в горной породе, но сути дела это не меняло. Стыдно было просто неимоверно.
Сяо Чжань вздохнул.
— Я с этим разберусь. Где сейчас мой гость? — поинтересовался мужчина. Бог старался мыслить позитивно. Даже если он и сотворил глупость, то всего одну, Зевс вот косячит тысячелетиями, и ничего. Юноша ведь не просто человек, значит, должен понимать, что ничего есть и пить не надо. Сейчас Сяо Чжань перед ним извинится, предложит что-нибудь из своей сокровищницы, отвезёт парнишку домой, и всё. Может даже пережить объяснение с его родителями, если такое потребуется. Ну а то, что гость успел натворить, подчинённые как-нибудь исправят, не велика беда.
Ещё никогда в своей длинной жизни Чжань так не ошибался.
— В тронном зале, — пискнула одна из служанок. Кивнув всем сразу, Сяо Чжань уверенной походкой двинулся к тронному залу. Впрочем, уверенным он только казался, голова всё ещё болела, в горле стоял неприятный ком, хотелось есть и выпить литров пять воды. Похмелье почему-то игнорировало тот факт, что имеет дело с богом. Всё что оставалось сделать Чжаню – собрать все силы в кулак и не обращать внимание на физическое недомогание. Чем быстрее он разберётся с последствиями своей глупости, тем быстрее сможет позавтракать, пережить похмельный синдром, а затем вернуться к делам.
Путь занял пару минут. Перед глазами возник главный зал, где Чжань принимал важных гостей. Мужчина толкнул тяжёлые металлические двери, не давая себе и шанса прокрастинировать посреди коридора в одиночестве. Это могло привести только к тому, что проблем станет больше.
Сяо Чжань смело шагнул в тронный зал, набрав в грудь воздуха для длинного монолога с извинениями, да так и обомлел, с шумом выдохнув. На его троне, который он подбирал пару столетий, чтобы и презентабельно, и удобно, и не слишком вычурно, на этом самом троне с самым самоуверенным видом сидел парень лет двадцати на вид, нагло закинув ноги в узких драных джинсах на подлокотник, словно это было кресло в доме его бабушки, а не трон владыки подземного мира. Чжань поражённо приоткрыл рот, да так и не смог ничего сказать, растерявшись от такой наглости. Парнишка тем временем ехидно усмехнулся. Тонкокостный, стройный, чуть удлинённые волосы были небрежно убраны в хвост, майка не скрывала рельефные мышцы рук, а джинсы подчёркивали длину и стройность ног. Лицо сохранило в себе немного детской округлости, особенно в области щёк, но это придавало всему образу только плюсов, никак не минусов. Глаза с остатками вечернего макияжа смотрели с вызовом, пухлые губы украшала самодовольная усмешка. Кем бы ни был этот наглец, а цену себе он знал. Парень подкидывал в руках гранат. Сяо Чжань вспомнил, что садовник жаловался на «этого паршивца», который попортил ему что-то в саду. Видимо под утренние буйства попала посадка гранатов.
— О, ты наконец проснулся, — с усмешкой проговорил гость, принявшись легко и непринуждённо чистить фрукт, словно какой-то мандарин. Шкурки небрежно падали на пол, от чего у Чжаня дёрнулся уголок глаза. — А я уже думал, не сотворить ли что-нибудь ещё, чтобы вся та шумная куча твоих слуг наконец пересилила страх перед начальством и рискнула тебя разбудить.
Сяо Чжань почувствовал острое желание схватить парня за шкирку и пинком отправить вон из подземного мира. Ещё никто и никогда не проявлял такой наглости в его присутствии. А даже если и были подобные безумцы, то целыми они не уходили. Живыми тоже. Да, Чжань, конечно, сам виноват, поступил вчера вечером некрасиво. Но, если таким незамысловатым образом юноша мстил, то, кажется, уже немного перегибал палку. Перед ним был не мелкий божок, не загулявший сатир, а Аид.
Владыка подземного мира со свистом вдохнул воздух. Убийство после похищения точно не пойдёт на пользу его репутации. До такого опускаться — себя не уважать. Он будет вежливым и терпеливым, спокойно выставит наглеца прочь и забудет всё это, как страшный сон. А любого, кто напомнит, с удовольствием отправит в Тартар. Аид он или как, в конце-то концов.
— Послушай, эм… — Сяо Чжань вдруг осознал, что вчера так и не спросил имени своего гостя. Только скинул его в одну из свободных спален, невнятно приказал спать и отправился к себе. Как неловко! Может, он и заслужил это жуткое утро за свою безалаберность и глупость.
— Ван Ибо, — подсказал юноша, достаточно очистив гранат, чтобы можно теперь было разломать его на дольки и добраться до кроваво-красных зёрен. По тронному залу разлетелся аромат фрукта: терпкий, немного сладковатый и, вместе с тем, с нотками горечи.
— Ван Ибо? — бестолково переспросил Чжань, облизнув губы. Это имя ему было знакомо. Ох, как хорошо оно было ему знакомо. Последние лет пятьдесят Зевс постоянно жаловался на то, что было ошибкой переспать с Деметрой. Потому что у богини плодородия родился слишком уж активный, прилипчивый сынишка, готовый довести отца до седины. Чёрт возьми, Сяо Чжань из всех возможных вариантов вчера вечером умудрился похитить не просто какую-нибудь дриаду или наяду. Он утащил в подземный мир сына верховного бога и богини плодородия.
— Ван Ибо, — кивнул юноша с хитрым видом. Он отковырнул одно из гранатовых зёрен. Проверил его на свет, любуясь насыщенным цветом и идеальной формой. А потом, раньше, чем Чжань наконец сообразил в чём дело и что сейчас случится, Ван Ибо закинул его себе в рот, довольно причмокнув. — И теперь, гэгэ, я здесь на очень-очень долго.
____________
Справка для незнающих: считалось, что если живой попал в царство мёртвых, то ему ни в коем случае нельзя было есть или пить еду и напитки из того царства. Отведавший подземных яств , даже выбравшись потом на землю , испытывал непреодолимое желание вернуться обратно. Именно с помощью зёрен граната в оригинальном мифе об Аиде и Персефоне владыка подземного царства смог обмануть и привязать к себе молодую богиню.