Chapter Text
Джека ничуть не успокаивало то, что приходится тащиться по лесу в его состоянии и то, что следом, спотыкаясь о всевозможные сучья и ветки, бредёт его бывший мучитель. На самом деле это звучит как анекдот, только вот сейчас явно не до смеха. Даже когда он смотрел на дурацкую маску, скрывавшую верхнюю половину лица немца. Тот снова споткнулся едва не на ровном месте и Джеку пришлось сократить дистанцию.
– Ты что не видишь ничего?!– взбесился Ренфилд и сорвал с компаньона осточертевшую маску. На него, окруженные множеством шрамов, смотрели пустые глазницы,– Боже...
– Спасибо за ёмкую характеристику. Но вряд-ли она верная. Веди уже сам, раз хотел,– огрызнулся Гердер и протянул ему руку.
Джек заставил взять себя в руки и потащил спутника вниз.
Гердер вздохнул и постарался не отставать. Он потому и напялил маску, чтобы спутник в лучшем случае продолжал считать его сумасшедшим, чем...
Вечером они сидели у костра, Гердер послушно позволил сменить свою маску на какую-то полоску ткани. Теперь он чувствовал жар от огня перед собой, прохладный воздух. А сам молчал. Ему не хотелось что-то говорить после того эпизода. Он мог поговорить о чём угодно другом, но знал, что рано или поздно услышит...
– И как... это случилось?– с заминкой спросил Джек. Не то, чтобы он не хотел знать, но и спрашивать о таком не принято. К тому же отчего-то внезапный компаньон вызывал у него смятение. По хорошему прибить бы его и всё, а у него откуда-то ещё и сочувствие выползло.
– Я не очень удачно нашёл способ уйти с базы,– ответил Гердер, пожав плечами, как будто бы ничего необычного с ним не происходит. Всего-то за последние несколько дней он лишился зрения, работы и увязался попутчиком к бывшему врагу. Такое каждый день случается сплошь и рядом.
– Поразительно, что ты вообще ушёл с таким,– заметил Джек. Нынешний компаньон нагнал его уже в некотором отдалении от базы,– как тогда ты меня нашёл?
– Это было не трудно,– хмыкнул Гердер, радуясь небольшому отходу от темы. Он всё ещё не хотел так сразу говорить об истинной причине своего побега,– твои хрипы я выучил наизусть,– Джек с неудовольствием замер на месте,– Прости.
– Посмотрим,– отозвался Джек и обстановка мигом похолодела несмотря на жар огня рядом.
Ренфилд вновь оглядел спутника. В запятнанной, но ещё узнаваемой военной форме врага. Какого черта он вообще с ним возится?! Сдался ему балласт! И так если сам доберётся до ближайшего пункта – будет хорошо.
– Если хочешь меня убить, будь любезен сделать это сразу. Я уже потерял смысл существования, раз не смогу больше ничего создать. Вы, конечно, милосерднее нас,– то, что он умеет читать мысли, собеседник не упоминал.
– Я знаю, что у меня всегда всё написано на лице, но сейчас это оправдание точно не поможет,– оторопело пробормотал Джек, невольно снова ища взглядом чужие глаза под повязкой.
– Ты громко дышишь, голос громче обычного, значит наверняка злишься. Есть много факторов, для которых не нужно зрение, чтобы разобраться.
– Поразительно. Но ты же слеп едва ли неделю!– не удержался от возражения Джек. Он видел это лицо и в защитных очках и чистое с зоркими глазами холодного голубого цвета.
– Четверо суток,– педантично поправил его Гердер,– И да, я проходил некоторые экспериментальные программы. Теперь мои органы чувств гораздо восприимчивее, чем у других людей.
Ренфилд задумался после этих слов и разговор утих сам собой.
– Лучше, если я буду греть тебе спину,– заметил Гердер, когда Джек стал устраивать им ночлег.
– Держать вчерашнего врага за спиной? Нет уж,– фыркнул он.
– Каковы тогда твои идеи, если мы всё же не хотим заморозить твою старческую спину?– иронично поинтересовался Гердер.
– Вот ты как?! Раздевайся.
– Что?
– Нужна твоя куртка.
– Извини, конечно, но она тебе точно будет мала,– заметил компаньон уже тише, параллельно раздеваясь.
Джек фыркнул. Он это понимал, но это будет лучше чем ничего.
– Жаль, что ты форменную шинель не прихватил, была бы подстилка побольше,– всё же вздохнул Ренфилд.
– Не заметил её на вешалке,– огрызнулся Гердер, которого мороз уже стал от души охватывать со всех сторон. Если он будет медленно умирать от голода и пневмонии, это точно будет мучительно. Зато честно.
– Чего стоишь, а?– Джек внезапно появился совсем рядом и окутал его своим теплом.
Не сразу Гердер осознал, что уже лежит в объятиях своего пилота. Тут он вспомнил один неприятный факт.
– А как твоя рука?
– Работает и на том спасибо,– отозвался Джек, Гердер вздрогнул от того, что его голос опаляет макушку.
– И почему ты не убил меня на месте?– задумчиво поинтересовался инженер, удерживаясь от желания подвинуться поближе к Ренфилду.
– Не узнал. Да и помощь теперь лишней не бывает,– отмахнулся тот.
– Ты меня обыскал,– припомнил Гердер.
– Конечно, а что я должен был делать, увидев форму?!– хмыкнул Джек, припомнив этот забавный эпизод. Он всё ещё не собирался думать о том, что спровоцировало ту, весьма специфическую, реакцию компаньона.
– Почему ты говоришь со мной? Мог бы и дальше опасаться предательства.
– Ты слеп. Несмотря даже на твои супер чувствительные органы, ты далеко уйти сам не сможешь. А там я доставлю тебя на базу, а они уж точно не упустят тебя из виду. Пригодишься может.
– Они? А ты?– Гердер не хотел бы думать о том, что ждёт его теперь за прежние заслуги, а вот об одном конкретном пилоте, греющем теперь его спину, очень переживал.
– А что я? Я снова сяду за штурвал.
На этом Гердер умолк. Этот человек целенаправленно шел на гибель. А что если бы у него всё же не стало руки? Он бы точно не вернулся в пилотирование.
Гердер невесело вздохнул и погладил холодные пальцы на своём плече. Джек не знал как на это реагировать, но смог уловить момент когда спутник угомонился, чтобы позволить и себе прикрыть глаза.
– А как тогда спать?– спросил вечером Джек.
– Глаза для этого не нужны. Это особое состояние мозга. А закрытие век это просто ритуал,– отозвался Гердер.
Когда Джек снова проснулся от кошмара, попытался сесть и не понял сначала, что снова его держит. Оказалось, инженер во сне закинул на него свою руку. Джек с раздражением скинул её и поднялся на ноги. Мёрзлая трава захрустела под его ботинками, пока он шёл к краю поляны.
Только уйдя довольно далеко Ренфилд попенял себя за то, что оставил пленника без присмотра. Однако когда он вернулся, инженер был на месте. Лежал на боку, свернувшись калачиком спиной к Джеку. Тот вздохнул и лёг обратно. Странно было бы думать, что инженер его поджидал, но он скоро перевернулся к нему, хоть руки теперь не распускал.
Джек только и успел порадоваться этому, как вновь провалился в сон.
В следующий раз он оказался почти весь придавлен инженером.
– Что за?!– попытался возмутиться он.
– Чш. Мне показалось, я что-то слышал,– негромко ответил Гердер. Джек только поражался почти полному отсутствию акцента у компаньона.
Пилот послушно замер, но так ничего и не уловил. Они пролежали в обнимку ещё с десяток минут, после чего Ренфилд раздражённо скинул с себя попутчика.
Когда они добрались в штаб, везучесть Джека всё же принесла ему свои плоды. Он встретил некоторых старых учеников и получил новости об успехах других, а не только об очередных потерях.
Правда никто в штабе не думал, что его слепой инженер сможет им как-то помочь.
– Я видел карту постов. И ещё смогу пересобрать наше оружие. Мои знания в вашем распоряжении, если сумеете достать и воспользоваться,– и это была даже не угроза, так, небольшое заигрывание.
Манера разговора, совершенно по-дурацки очаровательная, так считал Джек, но старался не забывать о том, что этот человек на деле совсем не безобиден. Получалось с каждым разом всё хуже и Ренфилда это неимоверно злило.
– Ну ты, червь!– выругался Моран, пообщавшись с Гердером, но был оставлен начальником базы, Паттерсоном. Тот переговоры вести умел лучше бравого полковника.
– Так?– показал руками Гердер. Карта в его голове была на немецком, но масштабирование и переводчик решали всё.
Он назвал несколько мест, тыкнув в разные места.
– Он издевается, я был в этом месте, там болото и только. Никаких лагерей,– проворчал Себастьян.
Гердер задумался над этим замечанием.
– Вы подтвердили размер континента на карте или сам её размер.
– Ты бы объяснил, что имеешь ввиду,– отозвался полковник; переводчик подошёл и поставил поочередно его руки так, чтобы тот понял, в рамках чего искать.
Гердер выругался по-немецки.
– Каждый пункт нужно сдвинуть на несколько дюймов: два в лево и на половину вниз.
Проверять посоветую с базы у устья реки. Но тут уже решайте сами.
– Отличную зверушку привёз, старик,– хмыкнул Моран, встретившись с Джеком после медосмотра последнего.
– Экзотика та ещё,– покачал головой Ренфилд, он выглядел усталым, впрочем не оставалось сомнений, что скоро он снова будет рваться в бой.
– Уже собираешься отвоевать себе место под облаками?– понимающе кивнул Себастьян.
– Я остался достаточно целым для этого,– кивнул Джек и сочувствующе взглянул на ученика, лучшего стрелка, потерявшего свою ведущую кисть.
– Твоя зверушка пообещала попробовать собрать мне протез из подручных материалов. Но я не представляю, как такое возможно. Мало того, что это сложная работа, так он ещё и слеп!– поделился Моран.
– Мне всё больше кажется, что на последнее ему всё равно,– фыркнул Джек. Моран стушевался и раздражённо пожал плечами.
– Ну, ты всяко знаешь его лучше.
Не то, чтобы Джек был этому очень рад.
– Скажи, я ведь принёс тебе удачу,– вместо приветствия произнёс Гердер.
– Подумаешь. Хэй! Ты чего удумал?!
Джек спешно отцепил его руки от шеи и отстранил от себя инженера, задумавшего его поцеловать, предположительно.
– А на что это похоже?– поинтересовался Гердер.
– Заканчивай со своими шутками. На базе такого не любят,– проворчал Джек, стараясь звучать как можно раздражённее.
– Брось! Скоро ты улетишь и мы может быть больше не увидимся и это всё, чем ты меня отблагодаришь?!– поинтересовался инженер не менее возмущённо.
– Паршивец, за что мне тебя благодарить?!
– Не важно. До свидания, Джек.
Гердер давно выпытал у него имя и всё равно они обращались так друг к другу не часто.
Закончив на этом, инженер вернулся в свою камеру. Джек вздохнул, но ответить ничего не смог.
Гердер замкнулся. Естественно, он не нужен единственному человеку, который составлял теперь причину его жизни. И главное, зачем? Разве все эти лишения стоили того, что он получил?
Гердер всегда любил рисковать и пробовать новое, даже если оно имело низкие шансы на успех. А тут шансов не было практически никаких. И он всё равно сделал это.
– Гер Гердер, сегодня улетает Джек Ренфилд, не хотите выйти?
Только переводчик иногда обращался к нему, хотя по сути был не очень нужен, с английским инженер справлялся на славу. Но инженер был хотя бы не одинок.
– Иду.
Он вышел, встал у самых дверей штаба. Слышал, какая вокруг царила суета. Англичане провожали два своих самолёта в путь. И на одном из них улетал Джек. Надежда Гердера высыпалась сквозь пальцы. Сначала он услышал, как завёл мотор первый, а следом за ним и второй самолёт. Когда он услышал сам взлёт, то невольно вздрогнул и начал нашёптывать единственную молитву, которую помнил из детства. Он был готов на что угодно, лишь бы его Джек остался жив.
– Он хотел извиниться,– вдруг раздался рядом голос Морана.
– Мог бы и сам сказать об этом,– резко ответил Гердер, смущённый тем, что его застали за личными мыслями.
– Ты бы тогда его не отпустил,– спокойно ответил Моран.
– Что за вздор!– Гердер взорвался, но понимал, что он прав,– Кстати, Моран, вы уже освоились с моим протезом?
– Почти...
– Значит, аллергия выступила, а вы как болван так и не пришли ко мне! Ну это замечательно! Как я могу сделать свою работу, если вы настолько упертый!?
Сопровождаемые возгласами инженера, они вернулись в широкий коридор штаба и последовали внутрь, в импровизированную мастерскую Гердера.
Себастьян не знал, что отвечать в своё оправдание, поэтому просто огрызался. Ему совсем не нравилось, каким стало лицо его старого учителя, когда перед самым отлётом он передавал свою просьбу. И всё же. Эти двое подружились, как бы ни старались показать что-нибудь другое. Моран не мог этого отрицать.
После того дня штаб переезжал несколько раз и несколько месяцев Гердер жил в стане новых коллег. На удивление, его даже почти стали принимать за своего.
Себастьян, по завету ли учителя или по чьему-то ещё, частенько находил Гердера и немного скрашивал его одиночество. В штабе появлялись и новые люди. Гердер создавал новые механизмы. Дни сменяли дни и наконец они услышали заветное "Война окончена." В эфире на радио.
Джек всё это время не объявлялся. Отправил лишь одну телеграмму на безопасную точку, когда узнал, где они находятся.
Тогда, в конце кошмара, в штаб пришло ещё одно письмо. Джек жив и будет ждать их в Лондоне.
Гердер отчего-то даже не сомневался, что его тоже возьмут в большой муравейник. Моран его не разочаровал.
На вокзале была огромная толпа. Каждый из присутствующих в здесь старался выхватить родное лицо. Гердер раньше не имел страха перед подобными скоплениями, но теперь, когда не видел совершенно ничего, оказался совершенно беспомощным. А потом из зоны досягаемости пропал и Себастьян…
"Умно. Тут я точно пропаду сам"– ядовито подумал Гердер, тут же почувствовав, что кто-то подошёл Очень близко.
– Гердер,– родной голос инженер не узнать не мог. И он бы даже разревелся, если бы мог!
– Никогда больше не пропадай так!– воскликнул он, крепко вцепившись руками в куртку на груди Джека. Он больше не хотел отпускать Ренфилда никуда и никогда.
– Обещаю,– улыбнулся одним голосом Джек, а потом вдруг поцеловал его в щёку. Гердер замер от неожиданности.
– А мне можно?– поинтересовался он, Ренфилд по-доброму рассмеялся. Тёплая грудь под ладонями инженера заходила ходуном.
– Не здесь,– он и сам едва сдерживал себя, чтобы не сгрести закадычного друга в объятия и не отпускать.
Сквозь толпу он вывел Гердера за руку.
Конечно, сейчас всем было всё равно кто да что рядом происходит, но этим двоим очень хотелось разделить момент воссоединения наедине.