Work Text:
— Хани…
Джисон клацает мышкой в тишине студии, не обращая внимания на всё остальное. Скоро Рождество, работы только прибавилось, и в последнее время он всё больше ощущает, что прирастает к креслу перед компьютером. Он трудится? Да. Он устает? Да. Но может ли он просто так это оставить? Конечно же нет.
— Хани.
Хан сам выбрал такой стиль жизни: ему абсолютно точно нравилось посвящать всего себя музыке, закапываться в этом настолько, чтобы потом с большими усилиями всплывать на поверхность заново. Он снова и снова тонул, задыхался, вылезал и продолжал работать. Но временами он забывал, что не один.
— Хан Джисон!
Брюнет вздрагивает и поворачивается к двери. Улыбка появляется сама собой, когда он видит в проходе фигуру Минхо с кружкой чего-то горячего в руках. Тот медленно подходит к столу, ставит кружку на стол и аккуратно снимает с Джисона наушники до конца. Рука Минхо проводит по его волосам, чешет за ушком и наконец останавливается на щеке.
Хан на пару секунд поднимает полный любви и благодарности взгляд на своего парня и не находит выхода лучше, чем просто притянуть его к себе за талию и уткнуться носом куда-то посередине груди. Минхо только тепло улыбается и крепче прижимает его к себе. Он до безумия любит Джисона.
///
— Хо, я закончил.
Он выходит из своей домашней студии, устало потирая покрасневшие глаза и наконец разминая затекшие конечности. Сегодня его заклинило: после того как Минхо принес горячий чай, Джисон не смог сосредоточиться абсолютно ни на одной строчке. Возможно, ему и правда стоит больше отдыхать.
Минхо сидит за своим ноутбуком около их небольшой барной стойки и тихонько качает головой в такт музыке в наушниках. Хан замечает открытое окно напротив и спешит укрыть Ли пледом, аккуратно, стараясь не испугать кладет его на плечи любимого, чувствуя, как тот мгновенно расслабляется.
— Ох, ты уже освободился?.. — Минхо складывает наушники в коробочку и закрывает ноутбук. Смотрит на часы и округляет глаза. — Хани! Уже так поздно…
Хан только ласково ему улыбается и поправляет плед на плечах.
— Ты сейчас же идешь отдыхать, Хан Джисон. Я приготовлю тебе поесть, ты сходишь в душ и пойдешь баиньки, слышишь?
— Ли Минхо. Я тебя люблю, — Джисон берет его ладони в свои, наклоняется и шепчет, глядя в глаза. — Я люблю твою заботу и внимание, но, милый, ты устал не меньше меня. Почему же тогда это всё мы не можем сделать вместе?
— Я… Хани, мне нужно ещё поработать. Отчеты сами себя не сделают, да и к тому же…
— Тише, — Хан прижимает палец к губам парня, останавливая нескончаемый поток дел. — Ты сам говорил, что отдыхать тоже важно.
Минхо вздыхает и сдается. Да, говорил. Да, всё прекрасно понимает. Джисон прав, а спорить с ним Ли даже не пытается.
Он тычется носом куда-то в шею Хана, набирая полные легкие родного запаха. Когда стоять, так тепло прижавшись друг к другу, немного надоедает, Минхо тихонько фыркает, и получает вопросительный взгляд.
— Закрой окно, пожалуйста.
Джисон кивает и неохотно выпускает его из объятий, подходя к окну. Необычная картинка за стеклом сразу приковывает его взгляд, и Джисон смущенно улыбается.
— Так ты для этого меня попросил окно закрыть, да?
Минхо светит на него своим самым любимым блеском глаз, и смотреть на это чудо без улыбки Джисону кажется невозможным. Он сцепляет ладошки на талии Ли и как-то по-детски целует его в кончик носа. Минхо морщится, но по-доброму, фыркая как котенок.
— Пойдем, Хо, скорее! Я так хочу быть там с тобой! — Хан торопится, суетится, таща парня за руку в коридор. — Мы пропустим всё самое интересное, ну же! — быстро-быстро натягивает куртку и застегивает ботинки, пока Минхо тихонько смеётся себе под нос.
За окном падает первый снег.
///
— Хо, смотри! Как же это красиво! — Хан кружится вокруг себя, собирая в перчатки первые снежинки. — Боже, я сейчас лопну от радости!
Волшебство. Магия.
По-другому Минхо никак не может описать то, что творится вокруг них. Он заворожено смотрит на летящие белые хлопья, которые Джисон старательно пытается поймать языком, легко улыбается и хихикает, когда его парень морщит нос и обратно укутывается в шарф.
Минхо чувствовал такое лишь в детстве — начало той самой зимней суеты, которая всё нарастает вместе с новогодним настроением, когда взрослые бегают, пытаясь разобраться со всеми накопившимися делами, а ему только и остается, что с надеждой смотреть на самые первые маленькие снежинки в своих ладошках, думать о детских заботах и мечтать-мечтать-мечтать. Ли думал, что это всё уже давно прошло, потерялось вместе с ним в скучной ежедневной рутине, но вот он наконец снова чувствует то самое. Хватается за него очень крепко, только бы не потерять.
И падает к Джисону в объятия. Тот радостно хохочет, сжимает его бока руками, пока кружит их обоих в одному ему известном танце, собирая на шапки две маленькие горки снега.
— Хани, — Минхо останавливается, со всей серьезностью заглядывая в глаза напротив. Он сдаётся: целует Джисона сначала в лоб, потом в нос, в щеки и везде, куда достает. Губами чувствует счастливую улыбку.
— Хо, ты чудесный.
Ли немного отстраняется, недоуменно хлопая ресницами.
— Правда, — Хан отводит с его глаз упавшую челку. — Ты не представляешь, как я рад, что ты у меня сейчас есть. Минхо, ты лучший человек в моей жизни, можешь себе представить? Я хочу говорить тебе о том, какой ты прекрасный, каждый день, я хочу делиться с тобой всём, знаешь. Ты забрал моё сердце ещё тогда, в первую нашу встречу, и я доверяю его тебе вместе со своей жизнью до сих пор, — Джисон видит, как у Ли начинают дрожать губы, и еле-еле держится сам. — Минхо, я безмерно тебе благодарен. За то, что ты со мной, за то, что ты — это ты.
Джисон трясущимися руками вытирает едва заметные дорожки слёз на своих щеках и обнимает парня ещё крепче, замечая такие же мокрые ресницы напротив. Хан немного приподнимает его и кружится под маленькими белыми снежинками, откидывая все свои проблемы на потом. Сейчас для него важен только он. И вместе с ним Хан Джисон с каждым днем, с каждым моментом вместе становится увереннее в одной маленькой, но очень правильной вещи. Он до безумия любит Минхо.