Work Text:
«Вы так его любите…»
Это был, видимо, комплимент, и я не стал на него отвечать.
За что можно «так» любить Гарри Поттера?
Глаза матери, на которых все помешались, какая-то вялая компенсация за проблемы, связанные с его бурной деятельностью. Да и насчёт глаз я бы не торопился давать однозначный ответ. Не упомню, чтобы у Лили они были такие же наглые и бесстыжие.
Поттер хаотичен, неорганизован, в голове его гуляет ветер, сокрушая остатки творящегося в мозгах бардака, в котором главное невозможно откопать за горами второстепенного. Ему всё всегда сходило с рук, благодаря везению и - особенно - попустительству тех, кто должен был за него нести ответственность. Кажется, им удалось: Поттер действительно воображает себя исключительным. Мальчик-Которому-Всё-Позволено, очень приятно.
Но - ладно, вопрос не о том, так что попытаюсь наскрести горстку жалких оправданий для существования Гарри Поттера в пространстве моей жизни.
Он классно целуется, само собой, забыв поинтересоваться, собирался ли кто-то с ним целоваться вообще, героям же всё можно, но - что правда, то правда. Целуется он замечательно.
У него тёплые руки. То есть, всегда тёплые руки. Даже если он три часа носился перед тем на метле в дождь и холод, как последний придурок, не думая о том, что из-за его причуд кое-кому придётся варить бодроперцовое вместо запланированного долголетнего эликсира. И ещё у него мягкие ладони, ну, это уже ни в какие ворота не лезет, как у женщины. Хотя в сочетании с поцелуями они как раз вроде бы и ничего.
Наивность и склонность поддаваться на провокации сложно отнести к достоинствам, но ведь это смотря как их использовать. Поттер, которым можно управлять с помощью пары грустных взглядов и печальных вздохов, становится незаменимой вещью в хозяйстве. Тут главное проявить сноровку и перехватить его первым, пока на жалость его не развёл кто-либо другой. Даже величайшего героя всех времён не хватит, чтобы взять под крылышко всю Магическую Британию вместе со всеми её тварями. Хотя пытается герой регулярно – дуракам закон не писан.
У него заразительный смех, а смешно ему от любой ерунды. Не знаю, почему я отношу это к плюсам. Мы оба невероятно глупо выглядим, хохоча как два пациента психиатрического отделения Мунго, особенно когда после приступа бешеного хохота он налетает на меня, тискается и лезет целоваться, а потом снова не выдерживает и прыскает. Сначала меня бесила такая глупая манера, а потом я привык. Реагировать на каждую поттерскую придурь – не хватит никаких нервов.
Его знаменитые очки на самом деле глубокого розового цвета. К критическому восприятию действительности он не способен, предпочитая обходиться раз навсегда влетевшими ему в голову бреднями. С тех пор, как ему взбрело в дурную голову, что он в меня влюблён, с самого начала нашей странной связи и до сих пор он не в состоянии увидеть ни одного моего недостатка. Я мило ворчу. Я сексуален в гневе. Я очаровательно, слыхали вы такую ересь, очаровательно дуюсь. Дуюсь! Если меня раздражает то, что он пришёл в дом с улицы холодный и кидается обжиматься, не сняв с себя покрытой ледяной коркой куртки, то я хрупкий и нежный. Если я ещё и наору на него за это, то я горячий и страстный.
Всю глубину этого вывиха восприятия я осознал, когда понял, что он, чёрт побери, не издевается!
Что бы ни случилось, он остаётся на моей стороне. Самый бессовестный адвокат не изобрёл бы для меня столько разнообразных оправданий. Я просто устал, у меня просто сегодня плохое настроение, у меня просто болит спинка, ручка, головка, я не выспался, я голоден, у меня не ладится с зельем и я переживаю – и отчего он почти всегда угадывает правильно? Эту его способность не назовёшь недостатком, но она меня страшно раздражает. На черта мне было годами стачивать зубы о гранит науки, осваивая и совершенствуя окклюменцию, если неуч невежественный обыкновенный считывает интересующую его информацию… да я даже не знаю, как!..
Он любит детей. Только не спрашивайте, почему я зачисляю это в достоинства. То, что он их любит, на самом деле невыносимо. Когда я вижу его сюсюкающимся с одним из многочисленных отпрысков его многочисленных приятелей, я не знаю, как мне реагировать. «Не ревнуй, Северус. У нас ведь не будет своих».
Этот чудовищный аргумент он простосердечно вываливает мне в ответ на моё очередное ироничное «нянюшка Поттер», а потом может несколько дней удивляться, отчего я не хочу его видеть. Феноменальная недогадливость.
Я именно что хочу. Скрежещу зубами, злюсь, ненавижу себя – но хочу. И сдаюсь.
Слишком далеко всё зашло…
Гордитесь собой - вы выбили из меня признание. Мой смысл жизни замкнулся на невыносимом, нахальном, невоспитанном, безмозглом мальчишке. Так мне и надо, слабовольному глупцу, старательно зажмуривающему глаза на то, что его «навечно» проживёт год-другой, а по истечении этого срока я перейду из разряда «единственная любовь» в разряд «ошибки молодости». Это неизбежно. Я наивно пытаюсь подготовиться, пытаюсь не влипать по уши и не растворяться без остатка, чтобы потом было чему уползти из-под обломков великой, вечной и чистой любви.
Самое смешное, я не уверен, что, когда всё закончится, я ещё захочу куда-то ползти.
«Вы так его любите».
Глупая курица.
Это не любовь – болезнь, зависимость, мания, наркотик. Феликс Фелицис, который не требуется сосредоточенно варить, скупо трясясь над каждым ингредиентом – он появляется сам и сам прыгает в горло, самовольно проникая внутрь, жидким счастьем растекаясь по кровотоку, обещая, что так будет всегда, что он никогда не иссякнет.
И пока Гарри целует меня, я этому верю.