Chapter Text
02:26 12.06.2018, чердак резиденции Камисато
Тома, подкалывающий ткань на манекене английскими булавками, тяжело вздыхает, чувствуя спиной чужое присутствие. Надо уже приучить себя закрывать окна.
— Совсем не рад меня видеть? — с наигранным удивлением спрашивает гость, и Томе очень хочется швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Чего вообще к нему прицепился, спрашивается.
— Сейчас два ночи, я всё ещё пытаюсь доделать свой курсовой проект и у меня нет настроения, так что да, не рад, господин Гармония. Если вы сейчас же не уйдёте, я вызову охрану.
— Не вызовешь, — парирует этот тип в костюме из спандекса, перелезая внутрь через подоконник.
— И откуда такая уверенность?
— Мы оба знаем, что ты не будешь рисковать сном своего господина.
Не хочется признавать, но тут он прав. Господин Аято пережил за вечер модный показ, автограф-сессию и совет директоров; Тома едва ли не вносил его домой на руках, вымученного и ненормально бледного. Тревожить его в таком состоянии непозволительно. Этого Тома не мог допустить ни как ассистент, ни как друг, ни как тот, кому господин Аято дорог.
Придётся потерпеть этого выскочку ещё немного.
— Ну и что вам надо? — в эту фразу Тома вкладывает всё своё безразличие. Кажется, оно только распаляет Гармонию сильнее.
— Мне скучно.
Нет, Тома правда сейчас что-нибудь в него бросит. Хоть портновский мелок, хоть угольник. Может, придушить его сантиметровой лентой? Этому городу и одного супергероя хватит.
Пока он перебирает в голове планы убийства напарника, этот самый напарник оказывается непозволительно близко. Приподнимает подбородок пальцами в перчатках, смотрит льдом голубых глаз сквозь красно-чёрную маску, щекочет щёку серебром длинных убранных в высоких хвост волос. Губы у него тонкие, изогнутые в хитрой ухмылке, и Тома их ненавидит. За то, что под уголком слева нет родинки. Это не он, это не…
— Ты такой очаровательный, когда злишься, — шепчет Гармония почти ему в рот, и Тома уворачивается в последний момент, словно очнувшись от наваждения.
— Чего не могу сказать о вас. Будете мешать — я выброшу вас из окна.
— Ладно-ладно, — этот несносный тип выставляет перед собой ладони, но Тома знает, что его не воспринимают всерьёз. Очень зря, кстати. — На диван хотя бы можно прилечь?
— Лучше просто уйдите уже к себе.
— Но я хочу посмотреть как ты работаешь.
Тома взмахивает рукой, сдавшись, и возвращается к манекену.
Надолго его не хватает.
С одной стороны Гармония и правда ему не мешает: молча, что для него совершенно несвойственно, листает журналы. Может, именно поэтому Тома то и дело бросает на него взгляды, проверяя, не выкинул ли тот что-то. Только поэтому. Он вовсе не пялится на ненормально длинные ноги, обтянутые гладким чёрным спандексом, или на подчёркнутый красным рельеф груди. И не хочется стянуть с его волос алую ленту, чтобы прикрыть хоть немного ими вызывающе открытую шею.
Его взгляд перехватывают. К наверняка прóклятым губам возвращается улыбка, а Тома возвращается к работе, пристыженный.
Нет.
Ни за что.
— Значит я буду, типа, котом? — спрашивает Тома, недоверчиво вскинув бровь.
— Ага, — поддакивает крошечный котёнок, парящий возле кольца.
— Имя сам себе выберешь, мне без разницы.
Высокий красивый парень в чёрно-красном костюме на кота не похож. Он вообще мало похож на какое-то животное, однако именно он пытается его втянуть в… во что бы то ни было.
Тома имеет полное право на вопросы.
— Если я — кот, то кто тогда вы, господин Гармония?
— Божья коровка.
Божья коровка? Этот-то?
Больше похоже на один из розыгрышей господина Аято, и Тома придерживался бы этой версии если бы своими глазами не видел как этот тип перелетел через крышу дома на чём-то вроде йо-йо как хренов Человек-паук.
— Вижу твоё замешательство, мой юный друг, — парирует ненормальный, хотя Тома уверен, что они ровесники, — слышал про «Изменчивых гармоний»? Их подвид крупнее, ярче, и превосходный… охотник. Как по мне отлично меня описывает.
«Гармония», как же.
Этот парень ничто иное, как сам Хаос.
Зевнув, Гармония прикрывает рот рукой, и Томе стоит усилий не повторить следом.
— Не вздумайте здесь заснуть.
— Это и к тебе относится, — парирует Гармония, — мне не нужна в напарниках сонная муха, да и господину, уверен, ты будешь полезнее отдохнувшим.
Так-то он прав. Это только раздражает Тому больше.
Господину предстоит тяжёлая фотосессия и очередное совещание. Если Тома хочет ему помочь, то должен быть полным сил.
Он может доделать этот костюм позже.
— Вот так, — Гармония улыбается, когда Тома снимает с запястья подушку для булавок, — хороший мальчик.
— Назовёте меня так ещё раз, и я оставлю вас умирать на задании.
— Мы оба знаем, что не оставишь.
Силуэт Гармонии растворяется в далёких отсюда огнях Токио, а Тома наконец-то может выдохнуть. Теперь ничего не мешает ему продолжить заниматься выпускным проектом, но…
В конце концов, Тома гасит в мастерской свет.
***
08:10 12.06.2018, кухня резиденции Камисато
— Как всегда вкусно пахнет, — шепчет Аято, прижавшись к нему со спины и устроив подбородок на чужом плече. Тома же пытается не выпустить из рук ни лопатку, ни себя. — Ты же не стоял у плиты всю ночь? Поспал хоть немного?
— Я не готовлю ничего особенного и выспался как следует, так что позвольте мне подать вам завтрак и используйте меня как пожелаете, милорд.
Аято хихикает, и до Томы только теперь доходит двусмысленность фразы. Да он ходячее пособие «Как опозориться перед тем, кто тебе нравится».
К счастью — или сожалению? — его господин отстраняется. Занимает своё место за столом, по-модельному закидывая ногу на ногу. Край шёлковой домашней юкаты оголяет белое бедро, и Тома запрещает себе даже смотреть в его сторону.
Лучше бы и дальше просто стоял сзади.
— Буду иметь в виду.
— Доброе утро, брат, доброе утро, Тома!
— Утра, миледи, — выдыхает он, чувствуя себя спасённым.
Завтрак отправляется в тарелки, те — на стол, а сердце в груди Томы возвращает свой привычный бег.
Всё так, как должно быть.