Work Text:
Такие рваные раны Чан видит не впервые. Чан знает, что это - зубы фейри. Он знает, что виновник уже арестован, его буквально взяли с поличным, но всё равно становится ужасно неприятно, особенно от мысли, что это именно фейри.
Чан фейри, признаться честно, ненавидит. Процент убийства людей и прочих существ фейри всего лишь 10% (если сравнить с 60% от людей, то это действительно ужасно мало, но если говорить о 2% от змеелюдов, то это просто до жопы), но в этот процент попала младшая сестра Чана, так что, да, Чан ненавидит фейри.
Ему приходится работать вместе с ними, несмотря ни на что, потому что новый следователь, недавно переведённый из Гимпо, фейри. Чан ненавидит, что он должен с ним сотрудничать. Чан знает, что статистика не врёт, убийств руками фейри не стало больше, но ему почему -то кажется, что стало. Чан это ненавидит. Но, очевидно, это его личные проблемы, с его травмами на работе считаться не обязаны, тем более, что Ли Минхо, так зовут фейри, не его непосредственный коллега. Он всего лишь детектив, а не патологоанатом.
В общем-то Чан даже может мириться с этим до тех пор, пока он не видит Минхо в морге. А в морге тот почему-то оказывается чаще, чем должен детектив. Он приходит по каждой мелочи, улыбается всеми своими острейшими зубами, заставляя сердце Чана заходиться от беспокойства, и смотрит-смотрит-смотрит так, что Чан боится потеряться в этих абсолютно чёрных глазах.
- Почему ты постоянно здесь ошиваешься? Тебе заняться нечем? - как-то не выдерживает Чан. - Все документы в любом случае пересылаются в участок.
- Да, но так я до многого добираюсь первым, - Минхо улыбается и немного подмигивает. - Работа у меня такая, узнавать всё. Меня так и зовут в коллективе, Ли Ноу, Ли знает. Но ты, Бан Чан-щи, можешь звать меня как-нибудь по-другому, например, своим.
Именно в этот момент Чан понимает, что Минхо послан небесами (или адом) только ради того, чтобы наказать его. Всё остальное время он правда старается игнорировать Минхо, насколько может, в надежде, что он от него просто отвяжется, но этого, конечно, не происходит, и Чан временами ненавидит работать здесь.
Всё остальное время он свою работу любит настолько, что остаётся допоздна (а может это всё от нежелания идти в пустую квартиру). Чан не боится темноты и в ночи ничего страшного не видит, но иногда ему мерещится что-то.
Когда он возвращается ночью домой с работы в тот день, ему кажется, что кто-то преследует его. Что-то преследует его. Это ощущение холодит заднюю часть шеи, по спине бегут мурашки, Чан чувствует чужое дыхание и это ужасает. Чан сжимает скальпель в кармане покрепче и идёт быстрее. На свои мышцы и быстрые ноги он надеется больше, чем на жалкий кусок стали, но всё же.
В тот момент, когда он уже чувствует спиной это что-то, он резко оборачивается, выставляя скальпель перед собой. Темнота всё так же смотрит на него своей ужасающей пустотой. Там нет ничего и никого. Руки почти не дрожат.
Кто-то касается его плеча и Чан особо не задумывается, рассекая воздух скальпелем. Минхо вскрикивает, останавливая скальпель рукой, и тут же отдёргивает её, потому что от железа на его ладони очень-очень глубокий прожжённый след. Пахнет жжёной плотью и Чану почти жаль. Он старается взять себя в руки как можно скорее, но прерывистое дыхание не становится ровным в одно мгновение, а остатки ужаса наверняка уже давно почуяны Минхо, потому что фейри всегда ощущают такие яркие эмоции.
- Извини, - выходит не очень искренне, но Чан сейчас просто не может сосредоточиться ни на чём другом, тем более, что есть вопрос и поважнее. - Что ты здесь делаешь?
- Выходил из участка и увидел тебя, проходящего мимо. От тебя пахло страхом, поэтому я решил проводить тебя на случай, если твои страхи окажутся оправданными, - Минхо звучит как-то чересчур заботливо, Чану почти становится стыдно.
Почти, потому что Минхо всё же сам виноват в том, что попался ему под руку. Чан может сам справиться с угрозой и помощь ему не нужна. И всё же Минхо может написать на него заявление и обвинить в нападении, а Чану лишние проблемы ни к чему, так что он спрашивает настолько мягко, насколько может:
- Чем я могу загладить свою вину и отплатить за твоё беспокойство?
Минхо выглядит позабавленным его словами. Он улыбается, чуть прищуриваясь и лукаво говорит:
- Одно свидание и я забуду об этом.
Свидание? Звучит как издевательство. Чан чувствует, что если он откажет, то Минхо едва ли будет мстить, он уже готов это сделать, но потом возникает мысль о том, что, возможно, только возможно, стоит дать шанс не столько фейри, сколько самому себе. Чан чуть хмурится, всё же кивая на приглашение и буквально видит, как Минхо начинает светиться от радости.
- Итак, обменяемся номерами? - предлагает он.
Чан достаёт свой телефон и диктует сначала номер, а потом и айди в какаотоке. Всё равно ничего путного из этого не выйдет.
***
Чан никогда так не ошибался прежде. Минхо будто накладывает на него какие-то чары, потому что после первого свидания Чан соглашается на второе, а после даже на третье. Всё заканчивается тем, что Чан идёт, держась за руки с Минхо, домой после работы и осознаёт, что они встречаются. Не просто ходят на свидания и занимаются сексом, а действительно встречаются.
Минхо готовит для него обеды, приходит во время перерывов, провожает до дома (до квартира Чана и до своей тоже), остаётся у него ночевать, а иногда и Чан остаётся у него на ночь. В ванной теперь две зубных щётки в стаканчике, на кухне новая кружка с котами и растворимый кофе в серванте, из гардероба Чана периодически пропадают толстовки, которые он потом обнаруживает на Минхо. Чан сам убирает почти всё железо в доме как можно дальше, задвигает в дальние углы, чтобы Минхо не травмировался случайно. Чан покупает продукты на двоих и готовит больше мяса, потому что Минхо по-настоящему насыщается только им. Чан покупает Минхо айс-американо каждый обеденный перерыв.
Коллега Минхо, Хёнджин, как-то раз роняет мимоходом:
- Женатики, - за что получает толстой папкой по заднице от Минхо, когда проходит мимо, но Чан-то видит, что самому Минхо очень приятно слышать такое.
Чан почти пугается ответного довольства в груди.
***
Минхо жуткий кошатник. Это Чан осознаёт спустя час, проведённый рядом, пока Минхо показывает фотографии и фото своих домашних любимцев, которые остались жить в Гимпо вместе с его родителями. У Минхо три кота и каждого из них он любит настолько, что помнит день рождения каждого из них.
Минхо вообще безумно животных любит, а по своим котиками скучает настолько, что иногда на выходных мотается домой только чтобы из увидеть. Он зовёт Чана с собой в этот раз и, на самом деле, Чану немного страшно, потому что встречаться с фейри уже само по себе для него странно, а представить то, какими страшными могут быть родители-фейри, очень и очень легко. Чан ошибается снова.
Минхо - полукровка. Об этом стоило догадаться раньше, потому что Минхо на человека похож безумно. Хёнджин, идеальный фейри: безумно длинные и тонкие конечности, острые уши и нос, белоснежный с голубизной оттенок кожи, абсолютно чёрные глаза и полный рот острейших клыков. Минхо, очевидно, для фейри ростом не вышел, он едва ли на сантиметр выше Чана, а ещё кожа у него смуглее, да и уши не столь остры. И всё же он фейри, ведь всё самое прекрасное и опасное в нём от них.
У Минхо смешанная семья. Мать фейри, отец - человек и они удивительно гармоничная пара. Невероятно тонкая прекрасная госпожа Ли и совершенно обыкновенный господин Ли не выглядят как идеальные супруги, но Чан видит их взаимодействия и осознаёт, что в их паре прекрасно всё.
Чан затаив дыхание наблюдает за тем, как отец Минхо придерживает свою нежную жену за талию, когда та взбирается на стул, чтобы достать с верхней полки вазу для цветов. Чан чувствует себя лишним, видя как воркует госпожа Ли, гладя по голове Минхо. Чан прячет стыдливо глаза, когда замечает, как госпожа Ли покрывает нежными поцелуями лицо своего мужа. Они оба настолько наполнены любовью друг ко другу и к своему сыну, что это почти невыносимо.
Чан присаживается рядом с Минхо, играющим с рыжим котом (кажется, это тот громкий малыш Дуни) и тянется к его руке, сцепляя их пальцы. Минхо смотрит на него своими чёрными глазами и улыбается так тепло, что Чан чувствует расползающуюся в груди нежность. Чан сомневается, что он всё ещё ненавидит фейри, потому что влюбиться в Минхо оказывается удивительно легко.
Минхо утаскивает его обниматься на диван, зарывается носом в заднюю часть шеи Чана и тихонько сопит, пока Чан поглаживает ещё одного кота, сидящего на его коленях. Чан чувствует, как клыки чуть царапают кожу, когда Минхо скользит ртом вниз по его шее. Чан на удивление не боится этого ни капли, хотя раньше только от вида фейри он вспоминал, с каким страшным звуком сомкнулись челюсти на шее его сестры. Чан не чувствует от Минхо угрозы, напротив, он знает, что Минхо всегда его защитит.
Чан чувствует как слипаются глаза и позволяет себе упасть в дрёму, находясь в чужих объятиях. Минхо держит его бережно и Чан чувствует себя невероятно спокойным.
Сквозь сон он слышит, как мама Минхо говорит:
- К нам не так давно заходил Сынминни. Он очень скучает по тебе, не хочешь с ним поговорить?
- Нет. Мне нечего ему сказать, - резко отвечает Минхо и это почти выталкивает Чана из сна.
- Подумай об этом ещё. Ты же знаешь, что ему сейчас непросто, - всё же мягко просит госпожа Ли.
Когда Чан поднимает веки, он замечает её немного печальный взгляд на них, но затем на её губах появляется мягкая улыбка. Госпожа Ли очень заботливая и добрая, Чан снова закрывает глаза и тыкается носом в тёплое плечо Минхо, переворачиваясь.
***
По вечерам Минхо всегда заходит за ним в морг. Для них обоих это прекрасный стимул уходить с работы вовремя, потому что больше в пребывании дома нет одиночества. Чан любит каждое мгновение, что они проводят вместе. Минхо делает его счастливым.
После работы и совместного ужина они лежат в объятиях друг друга. Чан в этот момент чувствует себя так, будто всё на свете хорошо. Минхо любит быть в их обнимашках большой ложкой, наверное, именно поэтому Чан улавливает тихое:
- Чёрт, хочу на тебе жениться.
Он делает вид, что не услышал, хотя улыбка так и просится наружу, всё потому, что Чан и сам буквально на днях ходил заказывать кольца для них. Он собирается дождаться их годовщины, чтобы подарить их, остаётся всего недели две.
В свой выходной Чан встаёт с утра пораньше, провожает Минхо на работу и идёт в ювелирный, чтобы вернуться уже с маленькой красной коробочкой в кармане. Минхо пишет ему, что сегодня он не сможет прийти, есть дела и Чан этому даже рад. Ему нужен этот вечер, чтобы пережить всё то счастье, что клокочет в груди.
Чан собирается ложиться спать пораньше, о чём и пишет Минхо. Тот посылает ему в ответ смайлик и исчезает из сети. Чан ждёт, что Минхо напишет ему, пожелает сладких снов или расскажет, что же интересного произошло, но Минхо появляется в сети в последний раз в десять вечера и тут же пропадает. Чан чувствует внутри смутное беспокойство, но прогоняет его и ложится спать.
***
Утром от Минхо всё ещё никаких вестей. Чан заходит по пути на работу в участок и спрашивает Хёнджина, не видел ли он Минхо с вечера. Хёнджин чуть хмурится и роняет:
- Минхо ушёл с работы раньше девяти, я думал, что он к тебе.
На душе становится неспокойнее. Хёнджин обещает позвонить, если узнает что-то об этом, а пока Чан отправляется в морг.
Там его уже ждёт новый труп. У этого бедолаги нет даже лица. Кто-то ненавидел его так яростно, что зубами выдрал куски плоти, оставляя только голубое месиво из ран и крови. Чан знает эти ужасные рваные раны - это зубы фейри. Он тихо вздыхает, искренне сочувствуя ему. Умер этот фейри от потери крови, остаётся только надеяться, что он потерял сознание от болевого шока и не страдал так сильно.
Чан проводит рукой в перчатке по овалу лица и пытается понять, как это вообще случилось. Первыми, вероятно, пострадали губы. Был ли это поцелуй смерти? Чану правда жаль. Он проводит выше, касается уцелевшего кончика носа и тут в груди что-то ёкает. Маленькая родинка заставляет сердце зайтись в безумной тревоге.
Нервный смех срывается с губ непроизвольно. Чан мысленно дразнит сам себя за глупые опасения, но паника никуда не уходит. Чан бросается к столу и хватается за документы, что ему принесли на этот труп. Надо было сделать это сразу, но Чану нравится сначала предполагать, кем были его пациенты.
- Допредполагался, - уже вслух ругает себя Чан, когда документы от спешки и скольжения перчаток падают на пол.
Он присаживается на корточки, наконец подцепляет корешок папки и открывает её. Чану приходится до крови прикусить губы, чтобы не закричать, вместо этого получается долгий задушенный стон. С трудом он встаёт и решительно направляется к телу, чтобы доказать самому себе - документы врут, нагло врут.
Чан расстёгивает чёрный мешок до конца, чтобы добраться до левой руки. Делая глубокий вздох, Чан переворачивает руку ладонью вверх. И оседает на пол, ощущая, что мир просто выскальзывает из под ног. На ладони у трупа ожоговый шрам почти годовой давности, уже сильно подживший и побелевший, но отчётливый. И Чан теперь точно знает, чьё это тело, потому что шрам этот оставил он сам.
Чан приходит в себя только когда его надрывающийся трелью телефон падает со стола, прямо ему под ноги. Экран чуть треснул, отмечает для себя Чан и всё же отвечает на вызов.
- Я так и не смог найти Минхо. Он опоздал уже на два часа, он никогда так не делает, - Хёнджин звучит так взволновано, что Чан может просто закрыть глаза и жить этой надеждой найти Минхо, но...
- Я нашёл его, - хрипло говорит в телефон Чан.
- О, слава богу, пусть скорее тащит свою прекрасную задницу сюда, иначе достанется мне одному, - Хёнджин заметно приободряется и Чану слишком страшно сказать, но он всё же шепчет:
- Минхо здесь. У меня на работе. Хёнджин, Минхо в морге.
Хёнджин кричит. Чан роняет телефон снова и закрывает лицо руками.
***
Чан выходит с работы невообразимо поздно. Он судорожно втягивает воздух и прикрывает опухшие глаза.
Каждый шаг даётся с трудом. Хочется просто стоять и кричать громко-громко, проклинаю всех вокруг, небеса и ад, но сил на это нет. Так что Чан просто медленно двигается вперёд сквозь туман в голове.
Фейри вырастает перед ним как будто из ниоткуда. Только проморгавшись, Чан понимает, что он выступил из переулка рядом. Как-то само собой понимается, кто это и что он от него хочет. Фейри делает два шага назад, Чан молча следует за ним.
Фейри прислоняется спиной к стене и откидывает голову. Взгляд у него безумно тоскливый, но решительный. Чан не сомневается в его намерениях.
- Не боишься? - спрашивает фейри удивительно мягко.
- Мог бы, но не вижу смысла, - уголки губ дёргаются, но Чан сжимает их, пытаясь успокоить дрожь. - Ты всё равно сделаешь, что задумал.
Фейри широко улыбается, но в этой улыбке нет ничего радостного. Она сквозит холодной горечью.
- Ты знаешь, что фейри однолюбы? - роняет он тихо. - А это засранец со своими смешанными генами смог избежать этого, - фейри всхлипывает сдавлено и закрывает рукой лицо. - Я потратил семь лет своей жизни на него, два из которых пытался забыть всё, что между нами было, но это невозможно. Не представляешь, как это больно, любить того, кто раньше был твоим. Он был моим. Он просыпался утром со мной, касался меня, смотрел только на меня. Я купил ему кольцо, потому что думал, что он будет со мной. Я хотел, чтобы он был со мной, потому что если мы даём клятвы верности, то это навсегда, а он..! - фейри яростно всхлипывает и убрает руку, чтобы посмотреть на Чана. - Я почти смирился с этим. Отпустил его, но это было невыносимо. И когда я понял, что не смогу никогда отделить его от своего сердца, решил попробовать снова, хотел вернуть его, а тут появился ты. Он был таким несправедливо счастливым с тобой! Он должен был так улыбаться мне. Он должен был... Он обещал мне...
Чан видит, как он хватается за цепочку на шее. На цепочке болтается золотое кольцо с белыми камнями и Чан ощущает себя примерно так же. Его будто схватили, продели сквозь него цепочку и подвесили. Чан не знает, что сказать на это, поэтому он просто молча достаёт из левого кармана свою коробочку с кольцом и показывает фейри.
Фейри смотрит в ответ как-то совсем злобно и отчаянно. Он так же выхватывает что-то из кармана и бросает Чану под ноги. Чан не хочет знать, что там внутри, он предполагает, что кольцо, которое для него приготовил Минхо. Чан не хочет рассыпаться прямо здесь. Он молчит долго, просто не знает, что сказать, да и не видит в этом особого смысла, пока наконец не спрашивает едва слышно:
- Ты меня убьёшь?
Фейри только улыбается своей бессмысленно широкой, но горькой улыбкой.
- Если только ты не убьёшь меня первым.
Чан запускает правую руку в карманы и сжимает в пальцах скальпель.