Chapter Text
Ночь выдалась ясная и безлунная. На небе не было ни облачка, зато звёзды россыпью тянулись через весь тёмно-синий небосвод, освещая дорогу нескольким людям. Впрочем, хорошо они видели в темноте и без помощи небесных светил и уж точно не пользовались обычными дорогами.
Каждый из них — шиноби, специализация которого заключается в проникновении в хорошо охраняемые объекты и краже ценных документов, свитков, артефактов и тому подобного. Не было никого лучше них в этом деле, и некогда, ещё во время войны, способности этого клана очень ценились, особенно когда информация играла решающую роль. Но всё это осталось в далёком прошлом, а имена лучших лазутчиков либо навеки остались пылиться в архивах, либо и вовсе были забыты. Теперь, в мирное время, никто из верхушек не нуждался в их услугах. Мало того, что их не принимали в скрытые деревни из-за репутации предателей (ясное дело, во время войны они служили только тем, кто заплатит больше), так они ещё и не желали расставаться со своим наследием и продолжали делать то же, что делали их предки, — проникать и красть. Уже в более мелких масштабах, конечно, но всё же. «Клан-изгой» — лучшее определение, которое им можно дать. Наверное, оставшимся немногочисленным членам этого клана, живущим в настоящее время, было бы легче бросить эту карьеру и заняться честным трудом, тем более, когда в нынешние времена им редко давали действительно стоящие и выгодные предложения, однако они были единственными носителями тайных техник, благодаря которым их предки и прославились на весь мир, и не желали расставаться с наследием. К тому же, по их мнению, это было бы оскорблением в адрес их многоуважаемых предков, которых они чтили и которым преклонялись.
«Это безумие», — с ужасом подумал один из проникнувших в здание шиноби, лицо которого было скрыто за маской. Маски лисов — отличительная черта их клана. Во время вылазок они всегда были в масках этих хитрых существ, с которыми их сравнивали другие.
Ни для кого не секрет, что, несмотря на мирный договор, многие страны продолжали недолюбливать друг друга и всё пытались сделать какую-нибудь пакость неприятелю, хоть на официальных приёмах и продолжали говорить о мирном сосуществовании. Особенно это, конечно, касалось ниндзя. Межклановые разборки никогда не заканчивались чем-то хорошим. Обязательно кто-нибудь да кого-то убьёт, за ним следовала кровная месть, и всё это закручивалось в кровавый водоворот бесконечной вражды. С подобной ненависти и началась их миссия.
Некий клан, который практически был полностью истреблён во время Первой мировой войны шиноби, долго точил зуб на Конохагакуре или, точнее, на кланы в нём, из-за которых, собственно, он и оказался на грани исчезновения. Накопив силы, несколько лет назад представители клана наконец решились отомстить за прошлые обиды и напали на деревню, скрытую в листве. Битва длилась почти весь день, но, в конце концов, Коноха не зря считалась одной из самых сильных деревень. Нападение было отражено, а глава клана в финальной битве с четвёртым хокаге был убит. Оставшаяся горстка людей избежала правосудия и скрылась. Теперь уже вместе с ненавистью к Конохе они приобрели ещё большую ненависть к конкретному человеку, убившего их лидера, — Минато Намикадзе, Жёлтой Молнии Конохи.
По этой причине известие о том, что у Намикадзе недавно родился ребёнок, сразу подтолкнуло их к коварному плану — выкрасть младенца и этим шантажировать и отомстить ненавистному врагу. Однако проникновение в деревню уже представлялось трудной задачей, а выкрасть сына самого хокаге прямо перед носом АНБУ и вовсе казалось невозможным. Был один выход — нанять профессионалов, коими и были шиноби в лисьих масках. Уж кто-кто, а шиноби этого клана во время войны проворачивали и не такое.
«Неправильно это всё, неправильно! Простите меня, лидер-сама, но я...» — думал всё тот же шиноби, когда они уже находились в комнате, где тихо посапывал закутанный в одеяла младенец.
К сожалению, Минато умудрился досадить не только тому клану, главу которого он убил, но и представителям клана в лисьих масках, многих членов которого Намикадзе засадил в международную тюрьму, где их казнили за кражи у высокопоставленных чиновников, поэтому те сразу согласились на такое дело, как только им предложили, к тому же обещали весьма щедрую награду (что являлось даже основной причиной, ведь их клан ныне испытывал финансовые трудности), часть которой уже отдали авансом.
Лидер их отряда, состоявшего из троих человек, кивнул. Другой человек в маске в мгновенье ока оказался рядом с маленькой кроваткой. Он чуть приоткрыл рот мальчика руками и влил туда какую-то странную жидкость из пузырька. Ребёнок чуть дёрнулся, крепко зажмурился, замотал головой и, проглотив, успокоился. Шиноби взял младенца на руки и, закутав в ткань, завязал сверток так, чтобы он оказался у него на спине. Сложив печати, все трое исчезли.
«Наруто Намикадзе пропал, — сообщил кто-то Минато через два часа. — Няня пришла проверить его, но в комнате никого не оказалось. Следов проникновения нет, но Инудзука чувствовали в комнате посторонний запах. Отряд преследователей уже отправлен в погоню».
Минато потребовалось пару мгновений, чтобы быстро проанализировать информацию, кивнуть информатору и со скоростью Жёлтой Молнии помчаться в деревню, откуда тотчас последовал за группой поиска. Кем бы ни были похитители, время они выбрали самое удачное: Минато находился в другой стране, чтобы присутствовать на предстоящем экзамене на джонина, где также были и все подающие надежды чуунины и часть АНБУ для защиты хокаге. Кушина после родов была очень ослаблена и не могла двадцать четыре часа в сутки быть вместе с сыном. Впрочем, даже при таком раскладе в деревне оставались джонины и АНБУ, которые не зря носили своё звание. О том, как похитители проникли в селению и незаметно выбрались, Четвёртый пока сильно не задумывался, ведь охрану уже усилили. Первостепенной задачей для него на данный момент было возвращение похищенного сына.
— Что-то не так, — сказал лидер двум членам отряда уже второй раз за этот час.
Что ж, те довольно быстро спохватились, к огромному удивлению похитителей. С их проникновения прошло лишь три часа, и на востоке только-только задребезжал рассвет. Передвигались они быстрее и скрытнее многих шиноби, но вот силой похвастаться не могли и в открытом бою часто проигрывали, поэтому им приходилось запутывать свои следы и посылать клонов в разные стороны, чтобы хоть как-то замедлить недругов. Однако они заранее не планировали делать это, ведь рассчитывали, что пропажу заметят намного позже. Обычно, когда люди наконец спохватятся, их группа уже была очень далеко.
— Что случилось? — спросил его подчинённый, тот, на спине которого находилась причина этой погони.
— Клоны, — начал он, — они исчезают один за другим, причём достаточно быстро.
— Неужели...
— Да, это Жёлтая Молния, — подтвердил его догадки лидер.
— Я говорил, что не стоит ввязываться в это дело, — подал напряжённый голос третий. Всё это время он был против этого похищения. Да, он ненавидел Минато Намикадзе, из-за него казнили его брата, но всё же он был одним из тех людей, кто считал, что мстить нужно непосредственно человеку, а не использовать столь подлые, по его мнению, приёмы, тем более, если несчастный ребёнок не был виноват в грехах своего отца. — Ещё не поздно вернуть...
— Назад пути нет, — твёрдо заявил лидер, — мы должны выполнить своё задание, так что заткнись.
Лидер внезапно остановился, а вместе с ним и его подчинённые.
— Из-за этих чёртовых клонов меня почти закончилась чакра, — сухо проговорил он. — Такими темпами они нас нагонят если не через час, то точно в районе двух-трёх. Мы должны разделиться. Хакуто, — обратился тот к одному из подчинённых, — отдай Мамору ребёнка. Он лучше всех нас может скрыть своё присутствие. Мамору, скрой свой запах и чакру. Продержись настолько долго, насколько сможешь, чтобы они даже не заподозрили, что ребёнок у тебя. На нём уже есть блокирующая печать, его вряд ли заметят. Иди на север. Ты знаешь, где они нас ждут. Мы с Хакуто отвлечём их, а потом постараемся сбросить хвост.
Хакуто немедля снял со спины младенца и передал ошарашенному таким поворотом Мамору.
— Но это... это... — нервно дёрнулся Мамору, с некоторым испугом посмотрев на младенца, — опасно! За нами гонится сам Жёлтая Молния! — попытался разубедить их Мамору. — Мы должны оставить ребёнка!.. — с неким отчаяньем взмолился он. — А потом можем просто пойти в разные стороны, чтобы запутать следы, и потом, потом...
— Я сказал, что мы выполним это задание, — раздражённо повторился лидер. — Это не обсуждается. И неужто думаешь, они так нас и отпустят? — фыркнул он. — Нужно задержать их подольше, чем клоны, этот слишком уж быстро со всем справляется. Как только мы поймём, что дольше отвлекать уже не сможем, то скроемся. Благо... — он резко вынул свиток, прикусил палец и сложил печати. В дымке перед ними появился лисёнок в, как ни странно, маске лиса, уменьшенной версии их собственных масок. Лидер, в очередной раз сложив печати, положил ладонь сначала на голову похищенного, а затем на голову лиса. В следующую секунду на земле уже лежал ещё один сверток с младенцем, точь-в-точь похожий на настоящий. Он взял его на руки, — наши лисы, превращаясь в людей, умеют имитировать и внешность, и запах, и чакру.
— Но если... — не унимался Мамору. Его соклановцев и так оставалось не очень много, да и по большей части юнцы, и он не хотел, чтобы что-нибудь случилось. Он вообще не хотел, чтобы члены его клана участвовали в чём-то подобном. Они никогда не крали людей.
— Это приказ, Мамору. Выполнять.
— Но... Есть, — Мамору сжал зубы и подчинился. И никто не знал, какую вину он сейчас чувствовал перед ними.
Хьюга Тока направляла Минато с помощью своего бьякугана, говоря, где находятся клоны, после чего он направлялся туда и молниеносно с ними расправлялся. Абураме Сен направлял своих жуков во все стороны, и те при возможности тоже нейтрализовывали их. Инудзука Аши сказал, что по ощущениям в комнате, где спал Наруто, чужих запахов было три, но теперь вокруг было слишком много запахов, хотя те и были ненастоящими.
— Видимо, у них какая-то особая техника, с помощью которой можно создавать уникальных клонов, — предположила Тока.
— Но их запахи очень похожи, хоть и различаются, — мрачно известил Аши. — При таком количестве практически невозможно различить по запаху, кто настоящий. Да и не уверен, что Наруто забрали настоящие люди, а не очередные клоны.
Запахи для Аши, можно сказать, представляли собой некие невидимые дороги, которые вели к целям. Клонов благодаря Сену и Минато осталось лишь несколько, и ему теперь стало намного легче определять их местоположение. Да и обилие запахов мешало концентрироваться на чём-то конкретном.
— Аой?.. — произнёс Инудзука, когда его собака залаяла, и прищурился. — Аой почувствовал запах Наруто.
— Да, я тоже вижу, — подтвердила Хьюга. В нескольких километрах от них она видела двух людей, один из которых держал в руках сверток. — Они движутся на юго-запад, к границе со Страной Рек. И они настоящие.
— Последний клон уничтожен, — почти сразу после её слов известил всех Абураме. Через пару секунд рядом с ними появился Намикадзе.
— Юго-запад, граница со Страной Рек, — повторила для него Тока. — Но я не вижу, что у него с свертке ткани. Наверное, они используют блокирующую печать, — предупредила куноичи. — Поблизости больше не замечено врагов, так что всё-таки, думаю, это Наруто.
Минато кивнул и исчез. Троице же пришлось прибавить шагу, чтобы догнать своего хокаге.
Лидер умел маскировать вещи и превращать призванных им лисов в кого угодно на некоторое время, Мамору прекрасно скрывал свою чакру и при желании сумел бы скрыть даже свой запах и всё тело, становясь невидимым. Хакуто же был сенсором и чувствовал приближение чужой чакры. Он, конечно, мог сказать только примерное расстояние между ними и примерное количество шиноби, но этого было достаточно в данной ситуации. Хакуто мог почувствовать даже скрывавшегося ниндзя (правда, того же Мамору он найти никогда не мог), однако и этого было не нужно. Намикадзе Минато и не пытался скрыть своё присутствие. Возможно, наоборот, хотел, чтобы похитители знали, что за ними следует сам каге, должно быть, разъяренный похищением сына.
— Они идут за нами, — передал через гарнитуру Хакуто.
Из-за увеличивавшегося расстояния между ними Мамору плохо слышал, но эти слова до него долетели. Как в подтверждение, Мамору не чувствовал никакой погони за собой и продолжал свой путь в Страну Горячих Источников, где в одной из деревень их должны были ждать заказчики. Не прошло и минуты, как он услышал взрыв. Видимо, преследователи уже настигли лидера с Хакуто.
Лидер в это время бежал с наживкой дальше, в то время как его подчинённому пришлось остановиться, чтобы задержать Жёлтую Молнию. Завязалась борьба, во время которой Хакуто показал ещё одну свою способность — мастерство управления взрывными печатями. Даже несмотря на свою скорость, стоило Минато приземлиться не в том месте, как тут же гремел нешуточный взрыв. Оставить врага за спиной и отправиться вслед за сыном тоже было опасно, поэтому нужно было срочно устранить преграду на своём пути.
Противник всё никак не сдавался и упорно продолжал использовать взрывные печати, лески, сюрикены, кунаи, которые призывал из свитка. Взрыв гремел один за другим, поле битвы было практически истыкано оружием, повсюду валялись порванные лески. Но Минато видел: движения врага стали заторможенными, и тот теперь с трудом уклонялся от его атак. Как только Хакуто совершил ошибку, чего и ждал Минато, последний тотчас использовал на нём расенган, отчего тот упал навзничь и больше не шевелился. Намикадзе оставил его лежать и отправился дальше, зная, что скоро к тому месту подойдут его люди.
Прибывшие несколькими минутами позже на поле прошедшей битвы Хьюга, Абураме и Инудзука, однако, не нашли тела. На том месте, где до этого валялся один из похитителей, теперь находился небольшой кратер, в котором лежали обугленные куски мяса и остатки уничтоженной одежды. Шиноби взорвал себя, чтобы не попасться в лапы врагу.
Лидер понимал: он не сможет убежать. Не понимал он только то, когда план пошёл наперекосяк, как Намикадзе так быстро известили о пропаже и почему теперь некуда бежать. Они выбрали время, когда деревня была наименее хорошо защищена, проникли, забрали ребёнка, оставили вместо него лиса в его обличье, который должен был действовать не менее двух часов, прежде чем рассеяться. Даже если бы они после этого сразу заметили исчезновение мальчика, потребовалось бы время, чтобы хотя бы определить, в какую сторону направились похитители. Их неплохо подготовили, известив о «кланах-сыщиках». Как бы далеко ни заглядывал бьякуган, он не смог бы увидеть через то расстояние, что шиноби на полной скорости преодолевает за три часа. Как бы хорошо Абураме ни общались с жуками, Мамору длительное время скрывал их присутствие, и ближайшие жуки попросту не смогли бы рассказать ничего информирующего. Как бы Инудзука хорошо ни чувствовали запахи... Лидер обомлел.
— Ну ты ублюдок, Мамору, — ненавистно прошипел в гарнитуру он, — ты ведь не скрывал наш запах тогда в Конохе, верно? Поэтому они нас так быстро нашли!
Эта внезапная догадка осенила его только сейчас, когда что-либо предпринимать уже поздно. Весь их план держался именно на Мамору, ведь он был единственным в клане, кто в полной мере сумел овладеть техниками, что позволяли скрываться даже перед носом опытного ниндзя, и использовать их на данный момент. Одна беда — Мамору был слишком чувствительным и под влиянием эмоций мог наделать серьёзных глупостей, за что лидер их группы и недолюбливал его. Он хотел взять с собой более слабого в этом плане, но более надёжного человека. Главы клана, старейшины, однако, настояли на участии в операции Мамору, делая ставки на его силы, а этот пацан посмел поддаться неизвестному порыву и глупым суждениям!
Мамору не отвечал, но лидер знал, что тот его слышал. Их гарнитура была заряжена чакрой и работала даже на больших расстояниях. С отдалением связь продолжала ухудшаться, но при полной недоступности они бы сразу это почувствовали.
— Ты с самого начала не хотел, чтобы мы похищали его. Надеялся, что если погоня подоспеет, то мы его оставим? Так, да?! Ха, ты всё так же наивен, Мамору, глупый мальчишка, что не умеет анализировать поступки перед их свершением! Так и знал, что не нужно было тебя брать, чёрт возьми!
С его словами закончилась лесная полоса и на смену ей перед ним теперь простилалась огромная длинная река. Четвёртый почти настиг его, поэтому тот продолжил путь по воде.
— Слушай сюда, — почти зарычал он, — знай же, что Хакуто погиб по твоей вине. И я пойду вслед за ним в скором времени. Ты отнесёшь пацана им, забираешь деньги и возвращаешься на базу. Этих денег хватит клану на долгое время. Признаешь свою вину и примешь любое наказание старейшин, понял?
Обернувшись на миг, лидер увидел позади себя стремительно приближавшуюся Жёлтую Молнию.
— Понял?!
— Да, лидер-сама, — прошелестел тихий ответ.
В тот же момент лидер резко остановился, повернувшись на сто восемьдесят градусов, и приставил кунай к открытому лицу ребёнка, который с виду всё ещё спал. Минато остановился в двадцати метрах от них и застыл. Оружие находилось буквально в миллиметре от его сына. Мальчишка же будто почувствовал угрозу и ни с того ни с сего громко заревел. Лидер мысленно похвалил лиса за сообразительность.
— Минато Намикадзе, четвёртый хокаге, — сплюнул мужчина, и голос его сочился презрением, — за этим пришёл?
— Да, — напряжённо ответил Минато, не сводя глаз с нависшей над его сыном руки. — Что бы вам ни сделали шиноби из нашей деревни или лично я, мой сын тут не при чём. Пожалуйста, отпустите его целым и невредимым, и я обещаю, что отпущу вас.
— Хах, тебе не кажется, что условия тут должен ставить я? — иронично изогнул он брови, хотя за маской этого не было видно. — Как я и думал, ты весьма высокомерен. Хотя чего уж ждать от этих проклятых каге...
— Зачем вам мой сын? — не считая нужным отвечать на подобные слова, спросил Четвёртый. Возможно, если он потянет время, остальные придут, смогут на секунду его отвлечь... Этого будет достаточно. Самое главное, не паниковать, нужно сохранять бдительность и холодный ум. Но он чувствовал, как слегка подрагивали его пальцы от страха за собственного ребёнка. Мальчишка продолжал плакать, что совсем не способствовало спокойствию. — Эти... — неожиданно понял Минато, — маски... вы же из клана Араи, верно? Зачем это вам?
Всё встало на свои места. Только представители Араи могли таким образом проникнуть в деревню. Никто уже давно не слышал о том, чтобы Араи лезли в какурезато, они в нынешнее время, несколько знал Намикадзе, занимались только обчищением богатых домов. Шиноби уж точно не готовились к их появлению, тем более в мирное время их бдительность немного ослабла, чего категорически нельзя допускать, если имеешь дело с Араи. Минато успел за пару мгновений мысленно отругать и себя, и всю деревню за то, что посмели настолько расслабиться, будто в мире не осталось серьёзных врагов.
— Наш клан долгое высмеивался вами, шиноби из скрытых деревень. Вы забыли, на что мы способны, и видели в нас лишь жалких воришек. Как глупо с вашей стороны, не находишь?
Кунай по-прежнему находился в непосредственной близости от лица младенца. Тот неустанно продолжал плакать, отчего у Минато сжималось сердце. Ему казалось, что он ещё никогда не боялся так, как сейчас.
— Но сами мы никогда не забывали этого, молча терпели ваши насмешки, желая однажды показать подлинное величие наших предков, которые передали нам свои бесценные знания. Хотя, чего это я тут распинаюсь? Ты прав, этот ребёнок нашему клану не нужен. Но вот кое-кому...
Хокаге был напряжён до предела. Приближалась его группа, и они скрывали свою чакру так, что только шиноби высокого уровня смог бы их почувствовать. Он готовился ринуться вперёд.
— Впрочем, и это уже неважно. Ничего уже неважно, Намикадзе Минато, потому что... — в голосе послышался смешок, — ребёнок не достанется никому.
— Нет!!! — отчаянный крик разрезал воздух.
Минато казалось, что время в тот момент замедлило свой бег. Он не чувствовал, как тело непроизвольно кинулось вперёд. Перед глазами стоял только этот мужчина в лисьей маске, державший в руках его сына. Только едва заметный край взрывной печати на ткани, в которую был закутан Наруто. Только то, как разорвалась ткань, мелькнула искра. Он уже был в половине пути, когда некто накинулся на него сбоку, закинув его обратно на берег. Взрыв оглушил и сдавил виски. Внутри что-то затрещало, разорвалось на куски.
Минато, всё ещё не в силах поверить в произошедшее, пустым взглядом посмотрел на Току, которая нависала над ним и прижимала к земле. Женщина зажмурилась и сжала губы. Из глаз текли слёзы.
«Он уже был мёртв», — вдруг понял Четвёртый, и это осознание принесло такое отчаянье, такое горе, что он чуть не задохнулся. Он не успел. И если бы Хьюга не отбросила его в сторону, рискуя своей жизнью, то, кто знает, не погиб бы и он сам, кинувшись в эпицентр взрыва?
На лицо капала вода, которая поднялась при взрыве. Взгляд Минато скосился в сторону, где на воде перед источником дыма всё ещё стояли Аши и Сен. Собака Аши, крутившаяся рядом, тихо скулила. Они тоже в отчаянии, понял Намикадзе, все они. Но никто, никто из них не поймёт того, что почувствует Кушина, когда узнает о смерти своего сына.
Связь оборвалась. Мамору знал, что это значит. Он остановился и прислонился к стволу дерева. Дыхание сбилось от долгого бега и от всего того, что произошло. Взгляд некоторое время был направлен в никуда, но вскоре он наполнился отчаяньем и презрением к самому себе. Одна рука всё ещё держала ребёнка, вторая же яростно заколотила по стволу, разбивая костяшки до крови. Самонадеянный! Глупый! Идиот! Идиот! Идиот! О чём он думал, когда перестал скрывать их запахи? Надеялся, что, почувствовав погоню, они всё же оставят то, за чем пришли? С чего он решил, что это случится? А сейчас из-за его глупости пришлось расплачиваться собственными товарищами. Из глаз потекли слёзы.
— Чёрт!!! — во всю глотку заорал Мамору, сжав кулак. — Как же я жалок!.. — Он рывком опустился на колени и до боли заскрипел зубами.
Снизу послышался тихий плач, который всё нарастал и нарастал, пока не превратился в рёв.
Он смотрел на маленький комочек в своих руках и осознал, каким хрупким было это крохотное существо. Похоже, действие настоя, который ему дали, уже прошёл, отчего ребёнок очнулся.
«Умрёт, — горько подумал тот, взглядывась в красное от слёз лицо. — Они не оставят его в живых».
Да, он дал обещание, что выполнит свой приказ, но...
«Я не могу...» — вдруг отчётливо понял Мамору.
Солнце уже давно взошло и освещало лес своими яркими лучами. Он перестал скрываться ещё несколько километров назад, потому что чувствовал почти полное истощение.
Мамору присел на землю и судорожно выдохнул. В голове прокручивалось множество сценариев относительно того, как поступить дальше, но идеи отметались одна за другой. Он не мог вернуть младенца родителям, ведь тогда это бы значило, что его товарищи погибли напрасно. Не мог и отнести на верную смерть заказчикам. В его клане чужака вряд ли бы приняли, тем более после известия о смерти двух членов, связанных именно с ним. Он лихорадочно думал и никак не мог найти выход.
— Я знаю... — едва слышно прошептал Мамору, когда его осенило. Он посмотрел на мальчика в своих руках. — Тише, тише... Ты определённо не заслуживаешь того, чтобы быть сиротой.
«Простите, лидер-сама, но я нарушу ваш приказ в последний раз».
Мамору встал на ноги, крепче прижал его к себе и пустился в бег. Поблизости находился город, и будет необходимо заскочить туда. Он уже некогда ухаживал за младшим членами клана и знал, что нужно делать. Путь им предстоял долгий — в Страну Железа.
— Мамору-чан?! — изумлённо воскликнула женщина лет сорока с забранными в пучок каштановыми волосами, когда увидела на пороге своего дома юношу.
Маска лиса была сдвинута на бок, сам юноша был явно не старше двадцати. Он был в огромной тёмной накидке, что скрывало практически всё его тело. Нос и лицо были красными от холода, снега и ледяного ветра, что бушевали снаружи.
— Здравствуйте, Аяко-сан... — криво улыбнулся Мамору, сглотнув.
— Боже, заходи, чего стоишь на пороге? — опомнилась Аяко и потянула его в дом, после чего закрыла дверь. — По какому поводу? Как ты тут оказался? Тебе принести горячего чая? Или хочешь что-то покушать? Боже, ты так вырос, я даже не сразу узнала!
— Мне ничего не нужно, — поспешно затараторил юноша, схватив её за плечо одной рукой, — лишь одну просьбу, умоляю...
— Какую? — послышался из-за спины женщины низкий мужской голос. Мамору слегка вздрогнул и взглянул на обладателя голоса. В нескольких шагах от него стоял высокий мужчина лет сорока пяти с короткими тёмным волосами. Усы его и борода были не длинными, но и не слишком короткими. Первым, что бросалось в глаза при виде на него, это костыль и отсутствие левой ноги.
— Вы когда-то говорили, что хотите завести ребёнка, да никак не получалось...
— Да, но... при чём тут это? — недоумевала женщина и тут же ахнула.
Мамору молча протянул ей до этого прятавшийся под его накидкой сверток, из которого на неё любопытными голубыми глазами смотрел младенец.
— Что?.. Мамору, откуда ты...
— У меня мало времени, — пробормотал он и буквально впихнул ей в руки обладателя голубых глаз. — Ничего не спрашивайте, — прибавил Мамору, когда увидел, как одновременно раскрылись рты мужчины и женщины в немом вопросе. — Его зовут Наруто, но я советую поменять ему имя. Пожалуйста, позаботьтесь о нём, растите как родного, любите его. А сейчас, — он развернулся и направился к двери, — я должен идти.
— Стой... погоди... как же... как... откуда... что... — У Аяко в голове все вопросы смешались в один комок, и ни один она не могла чётко сформулировать. Не каждый день ей в руки давали младенца и просили позаботиться о нём. Да и учитывая тот факт, что она уже давно не надеялась, что сможет родить ребёнка.
Мамору открыл дверь.
— Мамору, — остановил его мужчина, обратившись к нему, — ты... Что-то случилось с кланом?
Юноша ничего не отвечал пару мгновений, но так и не повернулся к нему лицом.
— Это не ваше дело с тех пор, как вы оставили клан, дядя, — наконец ответил ему Мамору. — Станьте ему настоящими родителями. Прощайте, — он задвинул маску на лицо.
— Береги себя! — успела ему сказать женщина перед тем, как дверь захлопнулась.
Минуту оставшаяся пара стояла в тишине, не решаясь нарушить покой. Младенец за это время разглядывал их, и его голубые глаза завораживали. Аяко моргнула, словно наконец-то осознала, кого держит в своих руках. Она несмело погладила его по голове.
— Это чудо, — тихо зашептала она. — Рю, мы столько лет этого хотели, сколько молились, и наконец-то... — всхлипнула женщина.
— Да, — голос Рю звучал непривычно ласково, — действительно...
— Мальчик, — подытожила Аяко, — точно подарок небес. Даже эти полосочки такие милые...
Так они простояли ещё несколько минут. Мужчина, обычно большую часть времени выглядевший хмурым и грозными, сейчас с нежностью смотрел на младенца. Оба не могли проверить своему счастью. Мальчик от укачивания постепенно закрыл глаза и уснул.
— Мальчик ты наш, долгожданный... — никак не могла нарадоваться женщина. — Наруто... Почему он сказал нам поменять имя? И что же случилось с его родителями? Почему они и дальше о нём не позаботились?
— Думаю, у Мамору должна была быть веская причина преодолеть такой путь. Скорее всего, мальчик этот из нашего клана... Что-то случилось...
— Ты... пойдёшь узнавать?
— Нет, — покачал тот головой, — в тот день мне чётко дали понять, что не хотят, чтобы я более вмешивался в дела клана. — Он ненадолго замолчал. — И по поводу имени... у меня есть идея, если ты не против. Честно говоря, «Наруто» вызывает у меня ассоциации с одним именем. Я бы хотел назвать его в честь моего отца.
— Отца?
— Да. Его звали Менма.
— Менма, Менма... Хорошо, если ты хочешь... — согласилась Аяко.
— Что ж, — выдохнул мужчина и улыбнулся, прижав свою жену к себе, — думаю, нет ничего страшного, если у него будет два имени.
Краем глаза он заметил, как в конце комнаты появился лисёнок. На нём была маска.
«Минато Намикадзе, ты будешь думать, что твой сын мёртв, — размышлял Мамору, шагая по снегу. За эти дни он будто бы сразу повзрослел на много лет, с лица исчезли былая беспечность и мягкость, которые уступили место серьёзности и задумчивости. — Это твоё наказание за смерть моего брата и моих товарищей. Но мальчик ни в чём не виноват, поэтому не будет лишён родительской любви. Ему не придётся отвечать за твои ошибки».
Он кивнул своим мыслям. С первым делом покончено. Сейчас те, кто их нанял, наверняка уже в нетерпении ждали в Стране Горячих Источников, и Мамору более не намерен был заставлять их ждать. Он шёл туда с одной единственной целью: украсть деньги, обещанные за младенца. В конце концов, он тоже один из Араи.