Chapter Text
Оказаться меж разведенных коленей красивой девушки — чем не мечта любого мальчишки подростка? Только вот Стайлз давно уже вырос, а к лежащей перед ним девушке прилагается большой живот, отошедшие воды и полыхающие янтарём глаза.
Отложенный на прикроватную тумбочку пистолет уверенности и спокойствия не добавляет. Пули там как назло совершенно обычные и ничем не помогут от отравления аконитом.
— Тужься, — просит Стайлз, облизывая сухие губы и старательно вспоминая то, что когда-то ради любопытства смотрел на ютубе.
Роды та ещё жуткая штука и, если честно, он даже не подозревал, что все эти ролики могут пригодиться.
«Лучше бы тут был аконит!»
— Ну же!
Рычание служит ответом, и девушка изо всех сил напрягается на выдохе.
Боль отравляет. Стайлзу знакомо ощущение пули в теле, но он понятия не имеет насколько хуже оборотням, когда этот чёртов кусочек свинца отравлен аконитом. Стайлз может лишь смотреть, как расползаются чёрные прожилки от раны под ключицей и чувствовать своё бессилие.
Он не знает её имени, но знает, что она умирает.
«Прекрасное знание! Чертовски нужное!»
Ему хочется выть, даже если в жилах течёт всего лишь человеческая кровь.
Рычание переходит в тихий скулеж и Стайлз зло хлопает по коленке.
Он знает как ей херово, ладно, не знает, но предполагает. Плохо, больно, страшно. Но она сама просила, требовала спасти её ребенка. Она сама нашла его в Техасе. Нашла и потребовала, а сейчас отлынивает, когда головка ребёнка вышла уже наполовину.
— Тужься твою мать!
— Не могу, — выходит на выдохе, слабом с тихим, едва различимым всхлипом.
— О нет, я не собираюсь тебя резать в этом чёртовом мотеле, чтобы твой ребёнок выжил. Тужься, иначе он задохнётся!
— Она, — скулит девушка, сверкая янтарной радужкой.
— Она задохнётся, — послушно поправляется Стайлз.
Ему двадцать два, он чёртов агент ФБР на полставки, а не какая-то повитуха. Максимум, что он должен уметь — это выковыривать вилкой пули из ран, а не принимать роды.
— Раз, два, три, давай!
Отчаянный стон переходит в рык и Стайлз снова считает. И снова. И снова.
Рычание оглушает и, кажется, впитывается в кровь. Оно вибрирует внутри, смешиваясь с громким детским плачем и замещаясь им, так что Стайлз не сразу осознаёт установившуюся тишину.
На развороченной, перепачканной кровью постели, с раздвинутыми ногами и задранным подолом нелепого хлопкового сарафана в горошек лежит мертвая девушка. Её глаза невидяще смотрят в потолок, а челюсти пусть и слегка, но не по-человечески деформированы. На руках изгваздавшегося по самые уши Стайлза притих маленький, беспомощный комок с перерезанной перочинным ножом пуповиной.
«Чёртова антисанитария, — лениво ворочается в голове. — Чёртова Монро!»
Если дело пахнет аконитом, значит в нём замешана протеже Джерарда и её долбанутые, не связанные хоть какими-нибудь правилами и кодексами садисты-охотники. А тут оно не пахнет, оно вовсю воняет.
Стайлз пачкает мобильник, а пальцы скользят на экране, оставляя влажные следы, когда он набирает знакомый номер.
Лишь одному человеку он может позвонить, когда на одной строчке совсем рядом встают слова «сверхъестественное» и «ФБР».
— Рафаэль, — к чёрту субординацию. Просто к чёрту. — Это Стайлз Стилински и мне нужна помощь.