Work Text:
Всё началось с напева.
Это ветреная¹, бодрая вещь. Она слетает с губ Се Ляня, как мерцание серебряных крыльев, он тихо напевает себе под нос, пружиня в походке, когда с удовольствием помешивает свою последнюю смесь.
{¹ ветреный - что-то часто сменяющееся.}
На шатком столе-перевёрнутой-двери громоздится изрядное количество тарелок.
Почему он был так взволнован, спросите вы?
Потому что–
— Сань Лан возвращается домой.
Это были тяжёлые несколько недель. Какой-то выскочка призрак с рангом "свирепый" объединился с несколькими совершенствующимися, поднимая беспорядки на окраинах Призрачного Города. Се Лянь не знал подробностей, но предложил свою безрезультатную помощь. "Этот демон не будет беспокоить Ваше Высочество по таким пустякам", — Хуа Чэн улыбнулся одними глазами, но его тонкие губы выглядели достаточно острыми, что ими можно убить. "Я разберусь с этим. И вернусь к Гэ-гэ, не волнуйся", — затем он поглотил протесты Се Ляня своими губами и языком и исчез прежде, чем покрасневший Се Лянь успокоил заикание до контролируемого уровня.
Учитывая все обстоятельства, это не было слишком плохо. По крайней мере, в этот раз был не дождь из бабочек.
И всё же! Между тем Се Лянь получал обновления через их личную духовную сеть. Хотя слышать голос Хуа Чэна было далёким от того, чтобы видеть его самого, этого было достаточно, чтобы быть спокойным.
До сегодняшнего дня.
Потому что Сань Лан наконец-то возвращается домой!
Даже Жо Ё заметила перемену в его настроении. Разворачиваясь со своего импровизированного ложа, с прослойки между двумя старыми соломенными циновками, она скользнула к бедру Се Ляня и уткнулась в него.
— Ты проснулась? — моргнул Се Лянь, — хорошо отдохнула?
Жо Ё ещё раз тычется на Се Ляня, перед тем как закрутиться, выжидая.
Качая головой, Се Лянь фыркает:
— Хорошо, хорошо, я спою ещё немного, — совсем как в старые времена.
Пение во время готовки напомнило ему о прошлом. О мягком смехе матери, когда она пробовала свои силы в кулинарии. О неодобрительных взглядах отца всякий раз, когда она называла что-то очень по-творчески. Это напомнило ему о тех временах, когда он тайком пробирался на королевскую кухню в поисках яичного пирога или булочки с заварным кремом. Настолько горячей, что обожжёшь язык.
Убаюкивающий темп превращается во что-то быстрое, лихорадочное. Хлопая в ладоши, Се Лянь наблюдает, как Жо Ё поднимает торнадо ярких движений. Один шаг, два шага, если он закроет глаза, то увидит расплывчатые фигуры, танцующие на внутренней стороне век — там есть площадь, костёр, подвешенные фонари, качающиеся на ветру. Мягкий треск и хлопки дров заполоняют его уши. Тонкий сладкий вкус сладкого отвара дразнит его вкусовые рецепторы, и он ловит себя на том, что сглатывает в предвкушении. Перед ним продолжают кружиться пары, золотая вышивка ловит кусочки огня, когда они раскачиваются под острые струны особенно пылкого эрху².
{² эрху - старинный китайский струнный смычковый инструмент, оригинальная двуструнная скрипка с металлическими струнами.}
Жо Ё крутится, развеваясь в воздухе.
Даже после стольких лет переезды не так уж и плохи? Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз танцевал, как уличный артист. Наверняка его навыки не слишком заржавели...? Что ж, есть только один способ это выяснить.
— Жо Ё, пойдём! — вытянув руку, Се Лянь отходит от плиты, оставляя кастрюлю кипеть.
────────────────
Вот к чему приходит домой Хуа Чэн.
Мягкий, звонкий голос. Ритмичный стук дерева о металл. Танцующая шёлковая лента. И соответствующая фигура в белом.
— Гэгэ, — вздыхает он, и фигура замедляется на звук, — я дома.
Ууф.
— Сань Лан! — в руках появляется тяжесть, но камень в груди с каждой секундой становится всё легче. Розовые губы неуклюже касаются его щеки, — С возвращением, — я скучал по тебе.
Жо Ё оборачивается вокруг серебряных наручей в знак приветствия.
Хуа Чэн хихикает:
— Какой приятный сюрприз- Я и не знал, что Гэгэ умеет петь, — он нежно прижимает к себе, — и танцевать.
— Ох, это пустяк, — Се Лянь прикусывает губу, — я просто прихватил кое-что, здесь да там.
— Это не пустяк, — отрицает Хуа Чэн, — Гэгэ всегда очень талантливый. Но эта песня... Мне кажется, я её уже раньше слышал?
Се Лянь оживляется:
— Ах, это песня из таверны Сянь Лэ! Я подобрал её, когда был моложе, она не слишком трудная, если ты наблюдательный. Знаешь, на самом деле, тут всего четыре шага.
— Этот скромный демон не имеет никакого навыка в танце Сянь Лэ, — признаётся Хуа Чэн, — молю Гэгэ научить меня?
С пылающими щеками Се Лянь кивает:
— Конечно!
────────────────
Они сворачивают соломенные циновки, чтобы освободить место. Жо Ё и Э Мин спокойно поддерживали, два зрителя смотрят на этот импровизированный урок танцев.
— Сань Лан, — говорит человек пониже, — ты готов?
Первые ноты раздаются в вечернем воздухе. Се Лянь поёт первый куплет, запинаясь на нескольких высоких нотах, затем ждёт, когда Хуа Чэн повторит за ним — и, ох, вау, он действительно,
— У Сань Лана есть музыкальный слух?
— Только когда поёшь ты.
— Этот человек– — Се Лянь качает головой, — Сань Лан действительно слишком талантлив.
Следующий шаг - научиться танцевать.
— Танцевать не так трудно, — успокаивает Се Лянь, — это как бой на мечах, только без мечей!
Хуа Чэн поднимает бровь:
— Полагаю, что работа ног схожа…
— Танцы Сянь Лэ имеют очень быстрый темп. Но мы замедлим его, чтобы ты смог сначала изучить шаги, — Се Лянь протягивает руку и кладет её на талию другого мужчины. Он игнорирует тот факт, что его рука горит от прикосновения, — я поведу, а ты пойдёшь за мной?
Хуа Чэн улыбается, предательское сердце Се Ляня замирает:
— Всегда.
Учитывая все обстоятельства, всё шло достаточно хорошо.
В какой-то момент пути Се Лянь обнаруживает, что идёт по шагам другого человека:
— Ты уверен, что танцуешь в первый раз? — с такой скоростью, с какой другой человек подхватывал каждое движение, было несколько сомнительным.
— Я никогда раньше не танцевал в стиле Сянь Лэ, — отвечает Хуа Чэн, лукаво подмигивая единственным глазом, — но когда дело доходит до других стилей–
— –Сань Лан!
— –Вероятно, знаю пару вещей.
Когда Се Лянь выпрямляется после того, как его бесцеремонно наклонили, он представляет собой хихикающую кучку помятой одежды и растрёпанных волос.
Если подумать, откуда вообще взялись эти инструменты? Се Лянь останавливается на мгновение, восхищаясь тем, как разумная дицзы³ счастливо гудит в стороне. Это ещё одна древняя реликвия..? Может быть, кто-то принёс её, пока они были заняты.
{³ дицзы - бамбуковая флейта ди 笛, или дицзы 笛子; один из наиболее распространённых в Китае духовых инструментов.}
Когда затихающие звуки последней фольклорной песни рассеиваются вместе с заходящим солнцем, Хуа Чэн снова удивляет Се Ляня джентльменским поклоном.
— Ваше Высочество, — шепчет тот же голос, и глаза Се Ляня скользят по фигуре другого мужчины с головы до ног. Когда он успел переодеться? На самом деле, такие, как Князь Демонов, могли менять наряды по щелчку пальцев, так что это было скорее неожиданно, чем странно, — могу я пригласить вас на танец?
────────────────
Как и всё остальное, это превращается в своего рода псевдоконкуренцию.
Только что они медленно танцевали под какую-то безымянную народную песню. Затем мелодия меняется, и они кружатся бурей. С каждым импровизированным движением Се Лянь обнаруживает себя соответствующим, поскольку другой человек встречает его шаг за шагом. Где-то по пути, Э Мин и Жо Ё решили нырнуть в бой, сверкая полированным серебром, вплетённым в безупречный шёлк.
— Сань Лан, ах, — бормочет Се Лянь после очередной песни. Они прижаты друг к другу, бёдра раскраснелись, когда они покачиваются в такт с приглушённой дрожью гучжэна⁴. Это что-то безумно домашнее, в худшем смысле этого слова, дёргало его за сердечные струны прежде, чем всё успокоилось, тёплое и довольное, в груди. Несмотря на плохое освещение и тонкие облачка дыма, это можно было бы даже назвать романтичным.
{⁴ гучжэн - традиционный китайский инструмент; принадлежит к семейству цитры, родственен кото и цисяньцинь; от последнего отличается количеством струн и конструкцией струнодержателя.}
Хуа Чэн напевает нежную мелодию в волосы своего мужа:
— В чем дело?
Мягкий толчок, и длинные тонкие пальцы сплетают их руки вместе. Удивительно, насколько они нежны — на фоне мозолистых ладоней Се Ляня, гладкая кожа Хуа Чэна кажется мягче, чем Жо Ё. Несколько недель назад те же самые пальцы искусно вплетали ему в косу живые цветы. Неужели это было так давно? Вспоминая, он припоминает их свидание, как будто это было только вчера. Когда его муж сжимает руки, Се Лянь отвечает ему тем же жестом.
Сделав небольшую паузу, Се Лянь осмеливается спросить:
— Ты чувствуешь этот запах?
— ?
— ...Я думаю, что суп горит.
— Ох.
Что ж, они пытались его спасти.
Се Лянь вздыхает:
— Извини за это, Сань Лан, я забыл погасить печь.
Хуа Чэн качает головой:
— Это моя вина, что я отвлёк тебя.
— Ах, ну, это... — Се Лянь отводит взгляд, — во всяком случае, с другими блюдами всё в порядке!
— Всё это выглядит очень вкусно.
Взгляд смягчается, Се Лянь улыбается:
— Я очень рад.
Хуа Чэн жестом указывает на их импровизированный стол-перевёрнутую-дверь:
— Ну тогда. Пойдём кушать?
────────────────
Убрав тарелки ("Гэгэ, спасибо за еду"), Се Ляня тянут назад в сильное тепло. Это любопытно, как предположительно мёртвый Князь Демонов мог соперничать с знойным пеклом при каждом шёпоте с прикосновениями, с этой предательской рукой, которая скользнула меж его одежд. С каждым нежным поцелуем, осыпающим с загривка вниз по шее, Се Лянь вздрагивает.
— Ваше Высочество, — разносится голос Хуа Чэна, Се Лянь сдерживает стон, — этому скромному ученику любопытно узнать, есть ли ещё какие-нибудь движения, которым этот учитель научился за прошедшие годы.
Ещё движения...?
Мгновение спустя Хуа Чэн оказывается прижатым к полу.
Се Лянь ухмыляется со своей точки обзора, глаза блестят. Наклонившись, он касается губами другого мужчины, обещая что-то большее. Тёплое дыхание щекочет мочку уха.
— Конечно, я научился.