Work Text:
Фушигуро Мегуми любит тепло. Не жар, нет — равномерное такое тепло, как от камина. Или костра. Когда уютно, слегка сонно и безопасно. И дрова потрескивают убаюкивающе. Взлетают и гаснут искры, словно мотыльки. И, конечно, играют вокруг тени: куда же без них, вечных спутниц и защитниц.
Фушигуро Мегуми любит тепло. Тёплые цвета, например. Карамельный, персиковый, янтарный, золотистый. Только он их не носит: непрактично. С его жизнью удобнее одежда чёрная, тёмно-синяя, на худой конец — серая. Кровь и грязь видны хуже, в темноте скрываться проще.
Зато по полной отрывается в комнате. Пушистый кремовый ковёр — чистить замучаешься, зато тепло и мягко, — занавески цвета мёда — особенно красиво, когда солнце светит прямо в окно. Забавное покрывало с мордой тигра и натюрморт с мандаринами на стенке. Только оттенков красного в комнате Мегуми нет: раздражают, заставляют тревожиться. Алый — готовность к работе, багровый — опасность. Триггер. Не то, что хочется иметь под боком.
Фушигуро Мегуми любит тепло. Усталые отблески заката, колющиеся шерстяные пледы в простую клетку, чай с чабрецом. Имбирь — тёплый, не жгучий, как красный перец. Первые дни осени, когда солнце ещё пригревает совсем по-летнему, но листья уже пожелтели. Безразмерные свитера, высокие воротники и книги с хорошим концом. Животных: встрёпанных воробьёв, вальяжных кошек и дружелюбных собак.
И людей. Не всех подряд, конечно. Исключительно своих. Хороших. Тёплых.
Например, Годжо-сенсея. Годжо Сатору, в общем-то, колкий, неземной, прохладный, как космос — даже руки у него ледяные. Только и в космической бездне есть горячие звёзды, и в Годжо Сатору тепла предостаточно, надо лишь искать хорошо. С ним интересно обсуждать разные боевые приёмы, бытовые штуки и просто жизнь. А ещё — мангу и кино. Мегуми любит те тёплые моменты, когда они разбирают ошибки после спарринга или в очередной раз пересматривают «Звёздный путь».
Например, семпаев. С Инумаки-семпаем уютно молчать и играть в настольные игры. Панда-семпай тёплый. Даром, что труп. Но ведь панда! А холодные панды — нонсенс. Маки-семпай не очень тёплая, скорее, обжигающая, раскалённая, как печь. Но надёжная. С ней можно поговорить о научной литературе, архитектуре, оружии… Или о том, как временами бесит ребячество Годжо-сенсея.
Нобара Кугисаки тоже не тёплая. Жаркая, как летний полдень. И шумная. Напоминает обогреватель, включенный на всю мощность: зимой согреться самое то, а в менее холодные дни несколько напрягает. Но с ней хорошо есть. И, пожалуй, готовить еду. Есть у Нобары какая-то особая аура… придавать пище ощущение дома.
Итадори Юджи… Если бы Мегуми спросили, где в его комфортной шкале тепла максимум, он без сомнений назвал бы Юджи. Итадори не просто тёплый. Он как идеально греющее солнце. Или большой тёплый тигр, учитывая фамилию. И даже наличие Сукуны внутри его не охлаждает совершенно. Мегуми даже не пытается выделить что-то. С Итадори хорошо делать абсолютно всё.
Фушигуро Мегуми любит тепло. Может, потому, что в тени всегда холодно. Да и сам он как тень: такой же стылый и отстранённый. Годжо-сенсей шутит, что Мегуми нравится всё светлое, потому что без света теней не бывает. Природа, мол. Мегуми не обижается — просто невозмутимо подбрасывает сенсею лягушку в душ. Через тень, да.
Фушигуро Мегуми любит тепло. Может, потому, что оно заставляет помнить, каково оно — быть нормальным человеком. Не шаманом. Не тем, кто сражается. Простым.
Фушигуро Мегуми любит тепло. Может, потому, что оно — не одиночество. Может, потому, что оно — безопасность.
Может, потому, что Итадори Юджи тёплый.