Work Text:
От мерных покачиваний транспорта неумолимо клонит в сон. Леви тяжело выдыхает и ведёт головой из стороны в сторону, разминая затёкшую от долгой поездки шею. Подтягивает лежащие на коленях вещи ближе к себе и облокачивается на спинку кресла, поворачивая голову к чуть запотевшему стеклу. Мелкие капли тонкими струйками стекают вниз, собираясь в друг друга, скапливаются у оконного основания, откуда, помедлив, срываются вниз.
Автобус тормозит на светофоре, что предупреждающе мерцает ярко-красным. Струйки дождя на стекле окрашиваются различными городскими цветами от придорожных магазинов, фар машин и городской подсветки. Леви рассматривает сквозь мокрое стекло мельтешащих людей, что спешат домой, переходя дорогу по мокрой зебре, залитой лужами, и достаёт мобильник, набирая давным давно заученный наизусть номер.
Размеренные гудки разрезают транспортный гул, Леви прикладывает телефон к уху и прикрывает глаза. В динамике раздаётся короткий сигнал и последующее за ним шуршание.
— П-привет... — доносится почти радостное, и Леви застывает, невольно затаив дыхание, когда слышит знакомый тембр голоса.
— Привет, — спокойно отвечает, но получается слишком холодно, и Леви прокашливается, но это почти не помогает.
— Чего звонишь? — звучит гораздо увереннее, чем то, что было до этого, и Леви теряется буквально на секунду: от его голоса сквозит особенной грустью, безысходностью и лёгким упрёком. Леви понимает почему. Знает. И слышал уже тысячу раз все обвинения в свою сторону, с которыми не согласиться никак не может.
— Поздравить тебя с днём рождения, — выдыхает и чуть поднимает уголки губ. — Знаю, что ты совсем не любишь этот праздник, но продолжаю считать, что это как минимум глупо. Ты стал взрослее на год, Эрен. Надеюсь, конечно же, что и немного умнее и сдержанее в плане совершения бездумных поступков.
— Ты тоже его не любишь, — тихо возражают на том конце, и Леви улавливает краем уха, что его тон сменился и стал более мягким. Но голос всё так же звучит привычно разбитым, пропитанным скорбью, и это цепляет Леви слишком сильно, неприятно отдаёт в грудной клетке.
— Будешь всегда равняться на меня? — осторожно подкидывает лёгкий упрёк. Прислушивается внимательно к замолкшему парню в динамике.
— Буду, — уверенно выдыхает Эрен в своей привычной манере, а Аккерман издаёт тихий смешок и такое же едва слышимое:
— Засранец.
Леви замолкает, слышит, как парень слабо выдыхает, а затем где-то на фоне жалобно пищат пружины кровати, кидает взгляд на сменяющиеся в окне картинки, когда транспорт возобновляет движение, и продолжает.
— Мне хотелось бы пожелать тебе больше сил и терпения: вообще-то, в тебе всё это есть в достатке, но лишним не будет, да и с терпением изредка бывает накладно, — Леви перехватывает телефон другой рукой и не без грустной улыбки вспоминает, как парень может портить множество дорогих ему вещей из-за недостатка этого самого терпения или своего плохого настроения. — Ты целеустремлённый парень, и мне бы хотелось, чтобы ты действительно смог осуществить все свои мечты, которые только захочешь, и достичь всех своих целей. Для этого у тебя есть всё нужное, а если вдруг чего-то не хватает, ты с лёгкостью сможешь это заменить чем-нибудь другим. Твой взрывной характер мне всегда нравился в тебе, ты знаешь. Но мне было бы правда спокойнее, если бы ты научился контролировать свои эмоции чуть лучше и поменьше действовал сгоряча, — Эрен бурчит что-то противоречивое, и Леви слегка закатывает глаза. — Не упрямствуй и не сильно забивай голову не самыми лучшими вещами, которые не в силах поменять. И в конце концов, не тащи всегда всё на себе: помни, что у тебя есть близкие люди, которые всегда могут чем-то помочь или даже дать простой совет. Это абсолютно нормально — просить помощи. У каждого человека бывают тяжёлые периоды в жизни и проблемы, с которыми он не в состоянии справиться в одиночку. А вообще, как переживший много чего в жизни человек могу сказать, что если на какую-то проблему можно беспоследственно закрыть глаза и не обращать внимание, то так и делай: они ведь того совсем не стоят. Помни, что у тебя есть много любящих тебя людей, которым не всё равно на твоё здоровье и состояние. Ты не один, в конце концов, даже если и оказался в чужом городе.
От глухого молчания, давяще просачивающегося из мобильника, Леви даже подносит аппарат к глазам, проверяя, не оборвалась ли где-нибудь по пути связь, а когда возвращает обратно, слышит, как тихо шмыргают заложенным носом и шуршат простынями.
— Ты чего это там, ревёшь?
Эрен не отвечает, слабо скулит и заходится тихим плачем, ощутимо вышибая воздух из чужих лёгких.
— Не реви, — мягко говорит Леви, прислушиваясь к доносящимся звукам.
— Заткнись, — гнусавит Эрен, и Леви действительно затыкается на пару минут. В грудной клетке неприятно ворочается, шепчет, что в том, что парень в таком состоянии виноват он целиком и полностью, и никакие оправдания вроде «это для его же будущего» и «так нужно, Эрен ведь сам об этом давно мечтал» не способны помочь, оправдать. Он собственноручно выбросил его в бассейн взрослой жизни под видом добродетеля и запретил возвращаться в родной городок, приезжать на выходные и праздники, пока не получит диплом в университете мечты, всецело отдав себя делу, которое ему так нравится. Очень жестоко и очень в стиле Аккермана.
— Спасибо, — шепчет Эрен, в его интонации слышатся едва уловимые радостные нотки. — Мне очень приятно.
— Микаса должна была оставить тебе подарок, ещё не заходила?
— Нет, — говорит Эрен, а Леви хмурится и думает о том, чтобы обязательно потом высказать насчёт этого сестре и пожаловаться на её безответственность: они ведь договаривались, что она сделает это ещё утром. — Там он? — неловко спрашивает, догадываясь, а Леви лишь согласно хмыкает.
О том, что Эрен хочет купить графический планшет, Леви узнал от Микасы, которой поручил присматривать за Эреном в общежитии, где они оба жили, и по возможности в университете: учились они на разных факультетах и курсах, но Микаса стала единственным близким для него человеком и связующим звеном, когда уехавший в город больших возможностей Эрен оборвал все связи с Аккерманом, рассердившись на принятое им решение. Не брал звонки и не отвечал на сообщения, игнорируя абсолютно и полностью. Тогда вмешалась Микаса и мягко посоветовала подумать Эрену ещё раз, почему Леви так поступил, взять себя в руки и прекратить страдать и мучить людей вокруг. Стараниями младшей сестры Леви вернул себе хотя бы возможность получать суховатые ответы на вопросы о его делах, самочувствии, университете и даже возможность помогать деньгами на еду и художественные материалы, пусть Эрен изначально очень противился, но понял, что тянуть на себе и работу, и учёбу — сложно.
— Спасибо, — смущённо благодарит Эрен. Молчит о том, что вместо этого подарка хотел, чтобы Леви просто был рядом.
— Будешь отмечать? — аккуратно интересуется Леви и потирает виски пальцами.
— Отмечать?.. А, да. Да, конечно. Здесь ребята собрались в соседней комнате, накрыли стол, решили устроить сюрприз. Сейчас пойду.
— Хорошо тебе отметить, — говорит Леви, мгновенно считывая ложь под названием «чтобы просто его не расстраивать». Микаса услужливо доложила брату о том, что на эту вечеринку в соседней комнате совсем не по поводу его дня рождения Эрена не пригласили.
— Спасибо. Едешь с работы? — неожиданно спрашивает, чем заставляет Леви удивлённо вскинуть брови и замяться на пару секунд.
— Да.
— Ты сегодня поздно, — жалуется, а Аккерман прячет улыбку за рукой — Эрен волнуется, тоже переживает за него. Всегда это делал, но тщательно скрывал, лишнего не спрашивал, сам отвечал коротко, заставляя грудную клетку больно сжиматься и ныть. Сейчас под ней осторожно разливается эфемерное тепло.
— Задержался, — нагло врёт в ответ и засчитывает «1:1»
— Тогда отпиши, как доберёшься. Спокойной тебе ночи, — приободрённо говорит Эрен и чуть тише добавляет: — Люблю.
Леви давится воздухом, вдыхает слишком глубоко. Непривычно. Он совсем отвык от того, что когда-то Эрен говорил ему это, и если честно, не думал, что услышит когда-нибудь ещё в ближайшем времени.
— Я тоже, — отвечает рвано и сбрасывает звонок.
Из автобуса он выходит в приподнятом настроении, переступая лужи на мокром асфальте. Промокает почти до нитки, пока ждёт такси, и вваливается в прогретый салон, называя адрес университетского общежития. Устраивается поудобнее после несколькочасовой поездки и разрешает себе прикрыть на несколько минут глаза, пока такси петляет по освещённым улочкам и проспектам. Леви поглядывает на наручные часы, сверяясь со временем. По его подсчётам он успеет даже до закрытия дверей общежития и ему не придётся стоять под окнами или думать, где переждать ночь.
Стоя на пороге комнаты своего парня после риска быть сбитым налетевшим на него с радостными криками и возникающими снова слезами в глазах Эреном, Леви думает только о тёплых руках, крепко держащих в своих объятьях, и мягких волосах, в которые он не без удовольствия зарывается рукой. Снова соглашается с тем, что он сильно погорячился, оставив их без этого — такого необходимого, нужного. Семь часов в автобусе в одну сторону уже не кажутся ему такими ужасными, когда он вытирает слезы с чужих щёк холодными руками и мягко целует искусанные губы. Они заставляют пойти на уступки, небольшой компромисс, в котором Леви снова возвращается к вопросу о переезде в город, как хотел когда-то давно, но отказался, чтобы не мешать учебному процессу парня. Что-то навязчиво и очень смело подсказывает, что у Эрена с его целеустремлённостью может получиться совмещать обучение и их отношения, если он очень захочет. Леви крепко обнимает в ответ и обещает просто попробовать, а даже если не получится, они будут вместе искать варианты решения этой проблемы. Вдвоём.