Work Text:
На самом деле, к этому можно даже привыкнуть. Не всегда тело подводит в такие моменты, поэтому принимать препараты часто не приходится. Лишь тогда, когда приступ сопровождается невыносимой головной болью. В остальном он справляется.
Но иногда бывают дни, когда ничто не предвещает бурю, и он позволяет себе расслабиться и забыть о такой важной проблеме. И жестоко за это расплачивается, когда на него со всей силы обрушивается вся мощь земного притяжения. Как, например, сейчас.
– Юнги-хён, что с тобой произошло?
– Всё в порядке. Где у нас аптечка?
– Сокджин оставил её на кухне. Хён...
– Голова опять болит.
– Юнги-хён, у тебя кровь идёт.
– Хм. Что?
– Ты не чувствуешь?
– Я чувствую адскую мигрень, Тэхён.
– У тебя бровь рассечена.
– Мм.
– У тебя ведь снова был приступ? Что произошло?
– Ударился об косяк, когда падал.
– Тебе нужно промыть рану. Давай...
– Я сам справлюсь, спасибо.
И в очередной раз накрывает чувство стыда и кажется, что подводишь всех и вся. Юнги пытается открыть аптечку и думает о том, какой он слабый. Глупый и безответственный, потому что заранее не подготовился к подобной ситуации. А ведь это не в первый раз, когда он расшибает голову.
Сегодняшняя встряска оказалась сильнее, чем в последние дни. Возможно, скоро случится землетрясение, а знать это будет только он один. Из-за своей чёртовой чувствительности к таким вещам. Жалеть уже бесполезно, но он снова корит себя, как обычно, за то, что вляпался в такое дерьмо несколько лет назад, и теперь может зафиксировать любые колебания и подземные толчки. Кто-то мог бы решить, что у него настоящая суперспособность, он бы назвал это самым жутким проклятием. И мог бы предложить человеку, посмевшему сказать такое, испытать судьбу и заполучить подобную 'суперспособность' себе. Только и нужно, что заработать сотрясение мозга во время репетиции, а затем проваляться неделю с простудой, попав под летний ливень. По крайней мере, именно это случилось с Юнги. Как часто у людей появляются такие катастрофические осложнения? Он так и не нашёл статистики в интернете.
Юнги плохо. Он думает, может быть, планета поменяла скорость вращения? Что-то опять не так. Ему по-настоящему становится дурно: голова кружится, его тошнит и кажется, что ноги сейчас совсем ослабнут. Но тут вдруг рядом с ним оказывается Тэхён, который осторожно забирает у него аптечку и спокойно её открывает. Он помогает своему непутёвому хёну достать таблетки и заодно вытаскивает средство, чтобы промыть рану. Мин пытается отказаться, вертит головой, честно обещает всё сделать сам, но у него заметно дрожат руки и ему действительно приходится прижаться к столу, чтобы зафиксировать своё тело в вертикальном положении. Это настоящий провал и ему приходится согласиться с тем, что помощь не помешала бы. В конце концов, что плохого в том, что Тэхён окажет услугу? Пусть это и похоже на глупый дорамный момент, но из-за своих предрассудков не позволять младшему проявить внимание и как можно скорее смыть с лица кровь тоже глупо. Так будет правильнее всего.
Руки Тэхёна осторожно касаются его лица, стараясь не сделать ещё больнее. Впрочем, Юнги уже плевать, ведь он выпил парочку обезболивающих, и жизнь начала играть новыми красками. Голова ещё ходит ходуном и появилась сонливость, но по крайней мере он не чувствует давления в черепной коробке. Да что там, он сейчас даже не чувствует, как вертится Земля, а это уже хороший признак. Значит, всё прошло.
На краткое время он закрывает глаза и погружается во тьму своих мыслей. Всё будет хорошо, говорит он себе, я справлюсь. Надо держаться, приятель.
– Хён, всё в порядке? – Доносится голос Тэхёна и Юнги хмурится.
– В полном.
Он слышит тихий печальный вздох и чувствует ласковые пальцы на своей щеке. И только. Это удивительно, но тело Тэхёна практически неподвижно зафиксировано в пространстве, в отличие от других людей. Юнги поражался этому с тех пор, как получил свой 'дар', и до сих пор не может привыкнуть к спокойствию и уютной тишине, окружающей младшего. Мин мог бы сказать, что это просто невозможно, если бы у него не было примера перед глазами. Наверное, если бы Землю тряхануло как следует, и все люди полетели бы в космос, на планете остались бы только деревья с длинными крепкими корнями и Тэхён, который продолжал также стоять на своих двоих, непоколебимый и спокойный. И удивлялся, куда это делись все люди. От этих мыслей становится даже весело.
Юнги пытается впитать эту атмосферу, чтобы ему наконец-то стало легче, и он смог лечь спать и на пару часов забыть о своей боли. Ему это действительно удаётся: глаза слипаются, и он начинает засыпать, опустив голову на плечо Тэхёна — благо тот уже успел обработать рану и не против. Юнги сквозь сон ощущает ладонь младшего, поглаживающую его по голове, и наконец-то расслабляется. В объятьях Тэ всё внезапно меняется, и он умудряется даже забыть на пару минут про свой недуг и вспомнить, каково это, когда тебя не шатает вместе с литосферными плитами: чудесно.
– Юнги-хён, – младший пытается удержать его на ногах. – Тебе надо лечь в кровать.
– Угу.
Тэхён такой спокойный. Почему другие люди не могут быть такими?
– Давай я тебе помогу.
Рядом с ним забываешь о тревогах.
– Мм…
И кажется, что надёжнее человека на свете нет и быть не может.
– Хён.
И хочется остаться с ним навсегда.
– Постой со мной ещё немного, Тэ. Мне становится лучше.
Руки, что осторожно придерживали его тело, вдруг замирают на пару секунд, а затем крепче обхватывают и прижимают к груди Тэхёна. Юнги поудобнее укладывает свою голову на плече у младшего, утыкаясь ему в воротник рубашки и вдыхает запах кондиционера для белья. Так даже приятнее.
Они стоят вдвоём довольно продолжительное время и за все эти минуты Мин ни разу не вспоминает про движение планеты и подземные толчки. Он довольно сопит, чувствуя, как Тэ гладит его по спине, и большего ему в этот момент и не надо. Ему по-настоящему хорошо.
– Не отпускай меня, – он думает, что это была только мысль, однако тишина внезапно разрушается.
– Хорошо, хён, – у Тэхёна тихий голос и тёплые ладони. И, наверное, Юнги впервые замечает, что младший тоже колеблется: он чувствует биение его сердца и вдруг осознаёт, что в системе Тэ не всё так гладко и он тоже может изменяться. Хотя по внешнему облику это не заметно и аура спокойствия всё ещё окутывает его. Их.
Даже после этого открытия он верит, что в случае землетрясения Тэхён сумеет остаться на ногах и сможет выбраться. И ловит себя на мысли, что, если им вдруг не повезёт оказаться свидетелями ужасной катастрофы, когда сама планета восстанет против человечества, он хочет стоять рядом с Тэ и держать его за руку. Потому что только так они смогут выстоять. И потому что ему хочется быть с ним.
– Хочу этим вечером остаться с тобой.
– Хорошо, хён.
И возможно, ещё на целую жизнь.