Work Text:
Каждый шаг её сопровождается скрипом половиц, иллюзорными цветущими бутонами, грохотом от взрывов и треском огня, пожирающего всё на своём пути – она танцует изящно и легко, кружась в танце огня и воды, босыми ногами ступая по сырой земле, оставляя множество следов, что вырисовывают картину единую – цветок прекрасный, как из самого фантастического сна. Нилу руками взмахивает так, словно улетит вот-вот, и не остановит её никто, на её одеяниях воздушных украшения бренчат в такт известному лишь ей ритму, и глаза она не открывает, не смотрит совершенно на творение, созданное её хрупкими нежными руками.
На её произведения всегда смотрит Сайно – на то, как позади её кубы дыма возвышаются, устремляясь вверх, смотрит, как огонь поглощает целиком здание заброшенное, как стекла лопаются от взрывов и высоких температур. Глядит на то, как Нилу танцует увлеченно, улыбаясь смущенно, как рот ладонью прикрывает движением плавным, открывая глаза, в которых пляшут демоны, полыхающие заревом заката в реке широкой, её личные демоны, скрывающиеся за миловидной внешностью и мягким характером.
Нилу живет театром и душой, и сердцем, огромной всепоглощающей любовью относится к нему, выстраивая спектакль из-под ручных материалов: бензин, спички, бутылки с зажигательной смесью, порох в рукавах, что она рассыпает вокруг, будто пыль фей из сказок. Ей огонь и взрывы заменяют сцену и свет прожекторов, направленных на неё, ей Сайно заменяет заполненный зрительный зал и огромные толпы, смотрящие на неё восхищенно. И пусть он смотрит на неё устало, сидя на траве сырой, поджав ноги под себя, пусть ворчать будет об укрывательстве этих концертов для одного зрителя, но Нилу знает, что за ней он наблюдает влюбленно, вздыхая тяжело.
А потому принесет он материалы всё и в следующий раз, и поможет организовать выступление, чтобы прошло по программе её изворотливой, и поможет здание очередное в качестве жертвы найти, протирая виски от головной боли. Сайно, в отличие от Нилу, на огонь и взрывы смотреть не любит, но отвести взора не может от них, когда в тенях глубоких она танцует, отдавая душу всполохам пожара, не сможет отвести взгляда и от Нилу – пусть при виде её и сердце замирает под ребрами крепкими.
Нилу на огонь не смотрит никогда, не смотрит на взрывы позади, она душой и нутром самим чует их, чувствует, как кожу опаляет жар, столь любимый ей, слышит треск его, что слух ласкает нежно, напевая песню и мотив для движений её. Её волосы огненно-рыжие с огнём сливается, превращаясь в массу однородную – она сама в тенях растворяется, отдавая всю себя ему в движениях столь простых и монотонных, словно сей танец для Бога всем забытого, о имени которого никто не говорит. И чувствует Нилу, как под ступнями её цветы расцветают из пороха и пепла под внимательным влюбленным взглядом.