Work Text:
Азирафель любил книги. Он любил их любыми. На латыни и на исландском; толстые и тонкие; пропечатанные на листах с золотыми краями и выпущенные на бумаге, оставшейся от воскресных газет. Книги в аккуратных новых обложках, или те, которые явно повидали королеву Марию-Антуанетту, любовные романы или философские трактаты, разбирающие на составляющие человеческую душу и перемывающие каждую маленькую деталь — вместе они радостно приветствовались хозяином магазина.
Однако вкус людей не был так универсален. Каждый век, если не десятилетие, люди находили новый стиль и творили в нем какое-то время, после отбрасывая, как надоевшую игрушку.
Азирафель привык к этому. Он знал, что каждые десять лет книги на его полках будут меняться, и всегда встречал новых постояльцев с распростертыми объятиями.
Но к тому, что появилось на полке ранним утром сентября 1969 года, он явно не был готов.
***
— Кроули? — Ангел прижал телефонную трубку плечом к уху, освобождая руки для того, чтобы раскрыть книжку.
— Да, мой ангел?
— Не мог бы ты подъехать ко мне на пару минут?
— Что-то не так? — В голосе демона проскальзывали взволнованные нотки.
— Увидишь, — Азирафель неловко уклонился от ответа. — Приезжай.
— Считай, что уже еду.
***
Через пятнадцать минут оба неземных создания задумчиво рассматривали иллюстрацию в произведении, непонятно названном «Он — мой t'hy'la».
— Но… это как? — Ангел первым нарушает тишину.
— Вот это, — демон тоже выпадает из ступора и начинает крутить руками в воздухе, показывая что-то, — вот туда, а это…
— Ладно. — Азирафель осторожно прерывает поток сознания. — Давай закроем эту… книгу. Все равно ничего полезного она нам не даст.
— Удивительно. — Кроули все же не сразу следует совету ангела, и перелистывает пару страниц. Рядом с ним голубые глаза крепко зажмуриваются. — И ведь это даже не моя работа! Подумать только, комиксы и рассказы с описанием любви двух несуществующих мужчин!
— Это называется «фанфикшн», если я правильно помню слово с обложки.
-…
-…
— Расслабься, я закрыл книгу. Можешь открыть глаза.
Ангел осторожно приоткрывает веки, и, не заметив ничего подозрительного, смотрит на демона. Тот с отсутствующим видом постукивает ногтем по полке шкафа. Вдруг, осознав, что на него смотрят, Кроули поворачивается к Азирафелю.
— Мне нужно взять это дело в свои руки.
— Ты собираешься писать подобные… произведения?
— Конечно же, нет. — Демон выглядит несправедливо оскорбленным. — За кого ты меня принимаешь?
— За создание ада. — Ангел ежится, как от холода. — По-моему, их только подобные существа и пишут.
— Спасибо.
— Прости.
— Ладно. — Кроули задумчиво снимает темные очки. — Я включу это — эту штуку в свой отчёт. Мне только нужно классифицировать и создать хоть какую-то видимость тяжёлой работы.
Ангел с сомнением кидает взгляд на демона.
— Вообще-то я планировал включить Это в свой отчёт.
— Можем разделить сей титанический труд пополам.
Кроули соблазнительно улыбается.
— Ты демон.
— Уже шесть тысяч лет как, спасибо, что заметил.
Ангел чуть не улыбается, но в последний момент берет себя в руки.
— Точно-точно пополам?
— Угу.
— Тогда ладно.
***
— Милый, нам точно нужно столько жанров?
— Чем больше текста — тем важнее и полезнее работа.
Азирафель поудобнее устраивается на худом плече. Демона щекочут белые кудряшки, и он поворачивает голову, чтобы чмокнуть ангела в макушку.
— Ты меня отвлекаешь, — говорит он, пытаясь заставить свой голос звучать устрашающе.
— Я буду компенсировать это, предлагая свои идеи.
— Ладно.
Кроули перекатывает в ладони ручку, стараясь не запачкать лист бумаги, лежащий на планшете перед ним.
— Начни с размеров, — предлагает Азирафель.
— Тогда пусть будет… драббл.
— Набросок?
— Им будет не хватать ни информации, ни атмосферы, и только раззадорит их любопытство.
— Тогда пусть будет мини. Им как раз подойдет, чтобы прочитать что-то хорошее перед сном.
— И миди — ни много, ни мало.
— И макси — как полноценная книга.
Демон недовольно смотрит вниз, где рука ангела, накрыв его собственную, осторожно перебирает тонкие пальцы.
— Ты, как истинный ангел, решил противопоставлять все мои идеи их лучшими аналогами?
— В точку.
— Тогда готовься. Блиц-тур.
— Шутишь?
— Неа. Антиутопия.
— Дружба.
— Даркфик.
— Детектив.
— Ангст.
— Мм, на немецкое потянуло? Флафф.
— Омегаверс.
— О- что? Откуда ты взял это название?
Кроули пожимает одним оставшимся плечом.
— Из воздуха. Сейчас главное — набросать идей, люди сами разберутся, что есть что. Самые случайные словосочетания обнаружат в себе «скрытый смысл». Смотри: АУ.
Азирафель припонимает голову.
— Просто две буквы и все?
— А ты попробуй.
— ER.
— Вот видишь. Все просто.
***
Полчаса спустя оба выдыхаются и ангелу приходится встать, чтобы поставить чайник.
— Ты зря ушёл, — Доносится из гостиной голос Кроули. — Сейчас будет самое весёлое!
— Что?
— Рейтинги!
— О, Боже, нет, — стонет Азирафель, чуть не роняя на себя каскад кружек.
— Во-первых, можно просто Кроули, а во-вторых, очень даже да!
— Пожалуйста, давай оставим тот, где не будет никакой похабщины!
— Иииии?
— И тот, где будет как в восемнадцатого веке: видно пятку и все будут рады.
— Странная аллегория, но ладно.
Ангел заливает в заварочный чайник кипяток и осторожно несёт его, придерживая крышку. Вслед за ним по воздуху летят две пустые чашки.
— А вот от меня им будет рейтинг тоолько для похабщины!
Дзыыннь!
Это кружка Азирафеля не оценила идею демона.
— Ты уверен, что такой рейтинг необходим?
— Ты что, первый век на Земле? Это же люди. Им только дай что-нибудь превратить в порно.
Кап.
Это чайнику не понравилась идея Кроули, и он оставил горячий след на паркете.
— А ещё мы сделаем такой, где будут только трупы или те странные кинковатые штуки!
Бабах! Клац!
Это ангел потерял концентрацию и разжал руки.
Впрочем, вода с пола мгновенно исчезает, а осколки собираются заново. Кроули не любит мокрых пятен.
— Нам нужен пятый, для круглого числа. — Демон озадаченно прикусывает ручку.
— Предлагаю компромисс, — торопливо влезает ангел.
И так они и заканчивают свой монументальный труд.
***
Впрочем, их отчёты все равно выглядят по-разному.
В документе, который внимательно читает Гавриил, есть такие слова, как «первый раз», «романтика» и «счастливый финал».
Поздно ночью, убедившись, что демон крепко спит, Азирафель вылезает из-под его руки и, дотянувшись до ручки, вписывает десяток положительных жанров.
На том листе, где стоит огненная роспись Кроули, написано «смерть основного персонажа», «зоофилия» и «инцест».
Проснувшись рано утром, Кроули тихо щелкает пальцами, и в его отчёте появляются несколько новых строк
Но на этом их работа не закончена. Кто-то же должен вводить в обиход эти странные названия.
***
Через пятьдесят лет Ангел осторожно перегнется через плечо демона.
— Что это?
— Это фикбук, милый мой. Наше с тобой общее детище.
— Какой ужас! — Азирафель ошеломленно ведет головой.
— Будь с ним помягче. Он ещё совсем маленький. — Кроули же, напротив, увиденное на экране ноутбука очень нравится.
— Минутку, — Ангел смешно щурится, пытаясь разглядеть маленькие буковки. — Что ты читаешь?
— Фанфик.
— Он что, про нас? Кроули, ты читаешь эти дурацкие россказни про нас с тобой?
— Не только читаю, но и пишу.
Азирафель отшатывается.
— Я больше никогда не лягу с тобой в одну постель!
— Ангел!
Но Азирафель уже скрылся за дверью в спальню.
Впрочем, демону это не так уж и мешает.
«Флафф, первый раз, хёрткамфорт. Поехали.»