Work Text:
Кайа обычно встает очень рано: долг зовет, да и в город с винокурни нужно еще добраться. Дилюк может поспать подольше. Его расписание составлено под него самого, и покидать постель раньше девяти, когда не планируется срочных командировок, нет никакой надобности. И все же. Отчего-то Дилюк любит просыпаться, когда Кайа еще не ушел.
Альберих собирается как можно тише. Застегивает все громкие пряжки за пределами комнаты, не стучит ящиками, ходит бесшумно. Но Дилюк все равно открывает глаза от любого легкого шороха: ночевки под открытым небом научили спать чутко. Ворочается. Глазами ловит силуэт Кайи, подсвеченный тусклыми предрассветными лучами, и не может отвести взгляд. Рагнвиндру нравится смотреть на утреннего Кайю. Нет, конечно, ему нравится смотреть на любого Кайю, но утренний. Наверное, он просто ощущается очень личным.
То, как Кайа стоит у их шкафа, раздумывая над выбором рубашки. То, как он расчесывает пушащиеся после сна волосы, укладывая их на плечо. То, как перебирает украшения в небольшой серебряной шкатулке. Каждое его движение, каждая маленькая привычка ощущается особенно ценной. Очень честной. Показывая свою уязвимую сторону, Кайа раз за разом негласно убеждает в своей искренности. И на фоне лжи, недомолвок и недопонимания из их общего прошлого это становится величайшим богатством.
Иногда Кайа чувствует, что за ним наблюдают, и оборачивается. Притворно хмурится и, сверкая ласковыми глазами (он надевает повязку позже), шепчет возвращаться ко сну. Или гладит Дилюка по волосам, нежно заправляя падающие на лицо пряди за ухо, пока Рагнвиндр, убаюканный теплом ладони, не заснет снова. Или. Целует Дилюка в щеки. Целует в нос. Целует в лоб и прикрытые веки. Покрывает теплом все его лицо, и лишь потом с довольной улыбкой коротко касается губ.
Сухих и обветренных. Дилюк следит за собой и одевается очень опрятно. А вот пользоваться помадой всегда забывает.
Перед уходом Кайа заботливо наносит на его губы бальзам.
Кайа хорош со словами во флирте. Остер на язык в споре и кокетлив с оппонентами в поединке. Но с теми, с кем по-настоящему близок, он предпочитает поступки. Красивые обещания дать легче, чем закрыть своим телом во время схватки или остаться рядом во что бы то ни стало. Одарить лестью легче, чем разделить правду.
В том, как бережно Кайа расчесывает волосы Дилюка воскресными вечерами. В том, как пишет записки-напоминания (не забудь пообедать, почему бы не сделать перерыв), оставляя их в разных уголках винокурни. В том, как после службы торопится возвратиться домой.
Есть доказательство всей неподдельности его чувств.
Кайа учится быть честным, даже если честность делает уязвимым, и Дилюк ему за это благодарен.