Work Text:
Я не знаю, с какого момента моя голова перестала быть забита бесконечными географическими исследованиями, научными работами и учебой. Правда, не знаю. Джаухари говорил мне, что культура и история Мондштадта не отличается чем-то выдающимся и меркнет перед глубоким прошлым Фонтейна и Натлана, и сравнивая даже с неприветливой и строгой Инадзумой, Мондштадт все ещё остаётся неинтересным. Тема свободы и её значимости для народа изучена вдоль и поперек, и для любого исследователя из Сумеру уже не считается чем-то грандиозным. Ценность представляют многочисленные руины и крепость древней нации, а также Драконий Хребет, но он, совместо с «Логовом Ужаса Бури» — как оно сейчас называется, представляют высокий уровень угрозы для неподготовленных путешественников. Что уж там говорить о студентах академии, кем я и являюсь…
Но не стоит об этом. Сейчас я нахожусь в штабе Ордо Фавониус и жду получения доступа к библиотеке. Несмотря на все, о чем я недавно поведала, страна ветра и свободы все ещё является исторически богатой. Я приехала сюда с новеньким фотоаппаратом — если его ещё таковым можно было назвать. После крутых и ужасно, ужасно высоких скал Ли Юэ, бедное устройство уже потеряло свой изначальный аккуратный вид и украсилось потертостями, совсем небольшими трещинками и, как вишенка на куске дёрна, малюсеньким сколом на корпусе. Замечательно. Надеюсь, этот фотоаппарат доживёт до моего путешествия в Инадзуму.
Ах да, и после Ли Юэ, долины Мондштадта кажутся мне раем на земле. Горы и обрывы, несомненно, тут тоже есть, но мои ноги благодарят меня за ходьбу по ровной поверхности.
— Вы можете проходить, — ко мне выходит их действующий магистр. — Библиотекаршу зовут Лиза, если будут вопросы, не стесняйтесь спрашивать у неё.
Мисс Джинн создает впечатление ответственного человека. Вот я приехала в Мондштадт всего полчаса назад, а меня уже принимают с распростёртыми объятиями, так сказать, и даже уже впускают в местную библиотеку. Не знаю, это гостеприимность или излишняя доверчивость? В любом случае, сжимаю в руке камеру и вхожу в просторное помещение, готовясь фотографировать.
Их библиотека не сказать, что потрясающая. Не совсем даже удивительная или какая-нибудь особенная — у нас в Сумеру библиотеки раз в три больше. Но что имеем, то имеем — главное, что книг много, они в свободном доступе и содержат в себе нужную мне информацию.
Мне навстречу выходит красивая дама, мягко улыбается и приветствует:
— Ах, узнаю ткани из Сумеру, — она задумчиво приставляет палец к подбородку. — Должно быть, милашка приехала из-за научных исследований?
«Милашка» — это она обо мне?..
У меня спирает дыхание. Ошибки быть не может — это Лиза Минчи, также известная как Пурпурная Роза, лучшая выпускница академии за последние 200 лет. На родине о ней ходит много разных мнений. Талантливый зельевар, усердный ученик и просто гений. Или сошедшая с истинного (научного) пути, неблагодарная предательница. Для кого-то в академии она является примером для подражания, для кого-то — примером растрачивания времени и знаний впустую. В общем, она у нас на слуху. Что насчёт меня? Я предпочитаю опираться на личный опыт общения, так что все, что я на данный момент о ней думаю — от Лизы пахнет жасмином, яблоками и фиалкой.
— Я…да, — я очухиваюсь от изумления. — Меня зовут Истани. Здесь можно фотографировать?
Она кивает и усмехается.
— С нижнего этажа ракурс лучше, там есть лампы.
Я неловко обхватываю корпус камеры, и, ведомая непонятным порывом, навожу на неё объектив и нажимаю кнопку.
Щёлк!
Мисс Лиза моргает, застигнутая врасплох.
— Извините! — тут же рассыпаюсь я в извинениях, прижимаю к себе устройство и виновато кланяюсь. — Извините пожалуйста! Сама не понимаю, что на меня нашло, просто мои друзья в Сумеру в жизни бы не—
И чувствую на голове прикосновение обтянутой шелком руки.
— Ну чего ты так боишься? — ласково спрашивает Лиза. — Я хоть красивая там вышла?
Я робко вытягиваю черную фотокарточку. Ну конечно! Нужно оставить её в темном месте и немного подождать, о чем я Лизе и сообщаю. Она информирует меня о правилах библиотеки и пускает с миром
На фотографии она вышла удивительно красивой.
Я хожу в библиотеку каждый вечер, и закрепляю полученные знания после долгих исследований снаружи стен города. Снимков набирается на целое портфолио — но работы впереди ещё много. За несколько дней у нас с Лизой образовался некий ритуал — я захожу в библиотеку, мы здороваемся, она спрашивает меня о моих исследованиях и предлагает выпить чаю. Я вежливо отказываюсь и ухожу на нижний этаж. Ничего необычного, но я чувствую трепет каждый раз, когда оказываюсь в штабе Ордо Фавониус. Все остальное время я нахожусь на нижнем этаже — самые ценные книги расположены у странной толстой двери, вечно закрытой и недоступной. Не знаю, что за ней, но шуточки пару раз по поводу секретов я успеваю отпустить. Они робкие, неловкие и скорее всего совсем не смешные, но Лиза над ними смеется и её смех тёплыми лучиками отзывается в моем сердце. Наверное, мне стоит поучиться шутить, если я хочу почаще слышать это. Интересно, есть ли в этой библиотеке книги о чувстве юмора?..
Бывает, Лиза спускается вниз, садится со мной за один стол и наблюдает. Просто наблюдает, с искоркой интереса в глазах. Она меня не отвлекает и не говорит ни слова, пока я сама у неё не спрошу о чем-нибудь глупом, а Лиза обязательно ответит, назовет меня милой и снова предложит чай.
Иногда мы даже задерживаемся поболтать, и я поражаюсь тому, насколько она эрудирована. Лиза закидывает одну ногу на другую, подставляет руку под щеку и рассказывает об интересных зельях, которые она когда-то создала, и я невольно забываю о том, зачем вообще зашла в библиотеку. Достаю фотоаппарат, ставший моим верным другом в этом городе и запечатлеваю красивые баночки и колбы. На фоне сияет улыбка Лизы и кусочек фиолетовой шляпы.
Я бесконечно восхищаюсь её познаниями в разных областях алхимии — даже учитывая, что она не специализируется на алхимии. Лиза пытается рассказать мне о капитанах Ордо Фавониус, но я слушаю вполуха, мыслями забываясь в её сонном взгляде. А потом, увлеченная особенностями зелий, прошу её взять меня в ученицы. Между мной и Лизой огромная пропасть, и я понимаю, что за всю жизнь не смогу ни на метр приблизиться к её уровню, но все же… Мне хватает смелости просить её об этом.
Лиза сползает вниз, кладет голову на предплечья и, прикрыв один глаз, лениво воркует:
— Тогда ты согласишься выпить со мной чаю?
***
Теперь нашей традицией становится чаепитие, каждый вечер перед тем, как я отправляюсь в свое царство книг, письменных работ и исследований. Лиза готовит невероятно вкусные пирожные и после её чая моя продуктивность увеличивается. Чай — с голубикой и травами, наполняет ароматом всю библиотеку. Иногда к нам присоединяется Джинн. Я знаю, что когда я ухожу, Лиза и с ней устраивает чаепития. Наверное, они очень близки. На самом деле, мне совсем не хочется покидать библиотеку — но я не могу остаться в ней ночевать, иначе доставлю Лизе проблем.
Позже она обучает меня зельеварению, и несмотря на то, что я ужасно плохо все запоминаю, Лиза терпеливо объясняет мне ещё и ещё. Я хотела бы, чтобы она мной гордилась. Мое первое зелье получается склизким, я неловко шучу и веду себя несерьёзно, а Лиза исподтишка фотографирует меня, пока я с вылупленными глазами таращусь на движение пузырьков внутри своего горе творения.
Мои исследовательские записи и снимки одиноко пылятся на одном из библиотечных столиков.
Когда настает время уезжать в Сумеру, я иду в библиотеку медленно, растягивая время. Я не хочу её видеть, ведь это означает, что наша встреча будет последней. Впереди меня ждёт Инадзума, Натлан и выпуск из академии. Не знаю, будет ли в меня время ещё раз погостить в Мондштадте; в моих планах было покинуть континент и отправиться на исследования в далекие-далекие места, чтобы потом огромные Сумерские библиотеки пополнились и книгами моего авторства.
Наконец, я тут. Сухо прощаюсь с Лизой и отвожу взгляд. А она меня обнимает, и в нос слабо бьёт запахом яблок и фиалок. Лиза желает мне удачи в учебе, вдохновения и ещё чего-то — я не слушаю. Просто пытаюсь запомнить тепло её рук. Я буду скучать.
— Ты можешь взять что-нибудь с собой, — предлагает Лиза, тиская меня за щеки. — Будем считать, что подарок от меня.
Можно было попросить рецепт чая. Книгу из запретного отдела библиотеки. В конце-концов, какое-нибудь полезное зелье. А я прошу лишь улыбнуться.
И снова, как в нашу первую встречу, навожу на Лизу объектив камеры. Мои руки подрагивают — от волнения? От сдерживаемых слез? — и пустой взгляд направлен строго в камеру.
Щёлк!
Её улыбка навсегда замирает в прекрасном мгновении.