Work Text:
***
Когда Хаширама услышал, что Мадара жив и вновь принялся за какие-то тёмные дела, его охватили смешанные чувства. С одной стороны, он был полон решимости любой ценой защитить Коноху, как делал это всегда при жизни. С другой — его сердце пронзила щемящая радость от мысли, что он снова увидит Мадару. Несмотря на все разногласия, они были накрепко связаны, и никакое время не могло разрушить эти узы. Он всё ещё верил, что уж теперь-то они точно сумеют понять друг друга.
— Пусть это прозвучит странно, но я с нетерпением жду встречи с моим старым другом! — провозгласил Хаширама и бросился на поле боя, оставив своих преемников на шляпу Хокаге далеко позади.
Он твёрдо решил, что на сей раз не уступит судьбе так легко. Он всё-таки выяснит, какой шмель залетел Мадаре под доспехи и заставляет его творить все эти безрассудства.
Сражение было в самом разгаре. Посреди раскуроченной равнины восседало громадное существо с веером развевающихся хвостов и одним яростным глазом над зубастой пастью. Стройные ряды бойцов объединённой армии шиноби храбро наступали него и не менее храбро отлетали назад, становясь уже менее стройными. На голове существа мелькала фигура в знакомом плаще Учиха.
Хаширама пересчитал хвосты, сравнил объёмы нового питомца Мадары с предыдущим и на минутку приуныл. Похоже, для бывшего лидера клана Учиха размер имел большое значение.
Однако Хаширама решил не предаваться отчаянию, недостойному шиноби, преждевременно.
— Эй, Мадара, я пришёл! — заорал он что было мочи. — Давай поговорим!
Фигура на макушке Джуби замерла, прекратив отдавать команды.
Хаширама внимательнее пригляделся к ней. Мадара несколько изменился за прошедшие годы: раздался в плечах и, кажется, даже слегка подрос. Роскошные длинные волосы были острижены почти под корень, а лицо и верхнюю часть головы прикрывала маска с узором в виде концентрических кругов. Если бы не гунбай за спиной, его практически невозможно было бы узнать.
— Я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но другого случая может и не представиться, поэтому не будем ждать, — продолжил Хаширама.
— У меня вообще-то война тут, приходи завтра, — невнятно буркнул Мадара.
Джуби перестал атаковать, лишь время от времени лениво отмахиваясь от наиболее героических шиноби, что бросались на него то ли от избытка отваги, то ли от недостатка разумения.
Хаширама озадаченно заморгал. Он предвидел самую разную реакцию на своё появление от гнева до ответной радости, но даже подумать не мог, что от него отмахнутся, как от назойливой мухи.
— Сначала я разберусь с тобой, а потом воевать будем, — терпеливо, как ребёнку, который хочет съесть десерт раньше супа, объяснил он. — Ты слишком дорог мне, я больше не желаю тебя терять, даже не узнав, что стало тому причиной.
Мадара как-то нервно оглянулся по сторонам. Глаза в прорезях маски сверкнули, один алым, другой почему-то фиолетовым цветом.
— Ну почему именно сейчас…
***
— Мадара, не прячься от меня, ты ведь знаешь, что можешь всё мне рассказать, — надрывался невесть откуда вылезший поклонник Мадары. — Я не позволю тебе ещё глубже провалиться во тьму!
— Вот привязался, пенёк столетний, — с досадой прошипел Обито, рефлекторно пытаясь натянуть маску понадёжнее. — Всю войну мне сейчас испортит.
Сначала он решил, что это какая-то новая психическая атака Альянса, но потом, приглядевшись к смутно знакомому лицу надоедливого типа, с ужасом узнал первого Хокаге. Любая изощрённая техника была бы предпочтительнее его появления. И вовсе не потому, что Сенджу Хашираму считали сильнейшим среди шиноби.
— Ну, дед, ну, удружил… — пробормотал Обито. — «Дело проще простого, я всё продумал, ты только надевай маску и говори всем, что ты — это я, — передразнил он своего предка. — Все, кто меня знал, уже умерли, а кто не умер, тот наверняка выжил из ума…» С этим-то что теперь делать?!
— Мадара, не делай вид, что не слышишь меня!
— Да куда уж, тебя наверняка даже на луне слышно…
— Открой мне своё сердце, моё всегда было открыто для тебя!
— Ну не на людях же…
Судя по следам на лице Хаширамы и затемнённым до черноты белкам глаз, он был воскрешён с помощью Эдо Тенсей. Обито задумался о том, кто мог это сделать и что сам он сделает с этим умельцем, когда отыщет его.
— Мадара, я имею право знать, что с тобой происходит и зачем ты затеял всё это! — ни на секунду не сбив дыхания, вопил Хаширама.
— Круто шпарит, — с ноткой зависти прошептал стоящий неподалёку Наруто. С момента вступления в бой Хаширамы он не двинулся с места и лишь завороженно слушал.
Обито обречённо кивнул.
— Тоби, бомбы готовы, покажем этим ублюдкам, что такое истинное искусство, м!
Глиняная птица ловко спикировала вниз, зависнув рядом с мордой Джуби. Тот радостно оскалился и защёлкал зубами. Дейдара спустился ещё ниже и снисходительно похлопал по каменно-прочной шкуре.
— Тоже хочешь посмотреть?
Джуби махал всеми хвостами разом, показывая, что очень хочет. Он обожал взрывы Дейдары.
— Ты мой друг, мой брат, самый близкий мне человек… — не унимался Хаширама.
Организатор Четвёртой войны шиноби втянул голову в плечи. Неминуемая расплата за ложь шла за ним по пятам и наконец настигла.
— Тоби, что здесь происходит? — Дейдара нахмурился. Он единственный предпочитал имя «Тоби» «Мадаре», считая его более благозвучным. — Кто этот тип и что он от тебя хочет?
— Мадара, я люблю тебя! — прокричал Хаширама.
Надо было признаваться раньше — понял Обито. И почему все умные мысли всегда приходят так поздно?
— У нас с Мито были исключительно деловые отношения, если хочешь, Тобирама подтвердит, когда придёт. И где его носит… Поверь, я всегда оставался тебе верен!
— Тоби… — в негромком голосе Дейдары зазвучало эхо приближающегося взрыва. — Так ты мне изменяешь…
— Мадара, кто этот непочтительный юнец, который прерывает нашу беседу? — Хаширама подозрительно оглядел Дейдару с головы до ног. — Он обладает редкой и ценной техникой, но это не повод вмешиваться в чужие отношения.
— В чужие отношения, м?!
— Семпай, вы всё не так поняли, — быстро сказал Обито.
Дейдара запустил сразу обе руки в сумки с глиной.
— Семпай, не надо!
— Мадара, скажи честно, я всё пойму, ты устал жить без меня и временно нашёл себе кого-то другого?
— Геронтофил несчастный, м!
— Мадара, признайся по-хорошему…
— Я не Мадара!!!
Альянс вежливо похлопал очередному коварному измышлению. Но, конечно же, не поверил.
Хаширама вещал что-то о понимании и прощении чужих слабостей, Наруто с приоткрытым от усердия ртом конспектировал его речь в помятый свиток, Дейдара примеривался, как бы охватить взрывом наибольшую площадь, а объединённая армия шиноби с нездоровым любопытством ждала развязки этой удивительно интересной, с её точки зрения, ситуации. Мир стремительно катился к гибели.
— Хаширама, Обито, я не понял, что это такое? — раздался вдруг холодный, как полночь в стране Железа, голос.
— Мадара?!
— Дедушка?
— Пиздец…
Ветер трепал непослушные чёрные лохмы, на изборождённом трещинками нечестивой техники лице застыло выражение надменного презрения.
— Я думал, ты — это он, — переводя взгляд с Обито на Мадару и обратно, обалдело выдохнул Хаширама.
— Не удивлён, — хмыкнул Мадара. — Ты никогда не отличался сообразительностью.
— Мы тоже думали, — недружным хором вмешался Альянс.
— Ну а с вас-то тем более что взять, — отмахнулся Мадара, — каково солнце, таковы и лучики. Обито, дорогой мой «внук», ты ничего не забыл сделать?
— Да вроде нет, — изучая потемневшие небеса, нарочито бодро сказал Обито. — Биджу собрал… почти. Джуби возродил. Войну начал. Всё как ты велел, дед!
— А меня воскресить?
— Забыл! Замотался, забегался, понимаешь… совсем из головы вылетело, — с самым честным видом, который только можно было изобразить под маской, заявил Обито.
— Забыл, значит. Что ж, к этому мы ещё вернёмся, — нехорошо сузив глаза, процедил Мадара, — но это позже. А теперь объясни мне вот что: что за глиняная громада сейчас растёт в небе?!
— Ой, — хором сказали Обито и Альянс.