Work Text:
С того самого дня, как Ньют появился на свет, Тесей мешал ему совершать глупости (что, справедливости ради, не получалось почти никогда) или разбирался с последствиями тех глупостей, которые предотвратить не удалось. Собственно, Ньют и начал-то с того, что на две недели раньше срока поднял мать посреди ночи, переполошив весь дом, и следующие пять часов в приемном покое родильного отделения Святого Мунго Тесей пытался успокоить нервничающего отца. Когда Ньют немного подрос, он начал таскать домой разную живность, — а Тесей убирал с пола осколки чашек и бокалов, расколоченных братниными непоседливыми питомцами. Заклинание «акцио» Тесей выучил еще на первом курсе и с его помощью собирал зверей, постоянно убегающих от заботливого, но рассеянного Ньюта, — и, кстати, нарушал при этом правила Хогвартса, ведь колдовать вне школы было запрещено! К середине четвертого курса Тесей неплохо освоил медицинские заклинания — как оказалось, очень вовремя. Ньют привез из Бата с десяток акнерысов — спасал их от жадных волшебников, — те, разумеется, сбежали и почти поотгрызали ноги нескольким соседям-магглам. Тесей срастил полуоторванные конечности и сам наложил «забвение», так что обошлось без вмешательства министерства. Правда, мистер Бейтс с тех пор изрядно прихрамывал, но сам он говорил, что это последствия ранения, полученного на войне в Африке, и Тесей предпочел ему поверить. Свое первое взыскание Тесей заработал через три месяца после того, как Ньют поступил в Хогвартс. Ньют «спас» от домовиков парочку бандиманов и спрятал их под трибуной, те, естественно, размножились, и через месяц трибуна чуть не рухнула, хорошо хоть не во время матча. Тесей наплел профессорам что-то про попытку заткнуть гриффиндорских болельщиков. Вряд ли ему поверили, но взыскание вкатили. Впрочем, и Ньют не пострадал.
Тесей не сомневался, что без его присмотра Ньют непременно влипнет в крупные неприятности — что и произошло. Даже странно, что брат продержался так долго — почти до конца седьмого курса. И отделался всего лишь исключением, а не загремел сразу в Азкабан.
Получив родительское письмо, Тесей немедленно аппарировал домой — даже форменную мантию не снял. И теперь отчаянно пытался отделаться от ощущения, что разговаривает с проштрафившимся подчиненным. Впрочем, настолько буйного «подчиненного» давно бы вышибли из аврората под зад коленом.
— Послушай, Ньют, — в десятый, наверное, раз, повторял он, — это и правда лучший выход. В отделе по контролю есть несколько подразделений, где не нужна ЖАБА, только СОВа. ЖАБА ты сейчас сдать все равно не сможешь, комиссия тебя просто не примет. Вот через год-другой…
— Не собираюсь я сдавать никакие ЖАБА, — в десятый же раз повторил Ньют. — Я вообще не хочу работать в министерстве.
— А чем ты собираешься заниматься? — усмехнулся Тесей. И тут же поспешно добавил: — Это был риторический вопрос. Когда ты сдашь ЖАБА по уходу, сможешь перейти в другое подразделение, поинтереснее. А пока хоть денег заработаешь. В отделе по контролю неплохо платят.
Ньют задумчиво склонил голову набок — этот аргумент на него явно подействовал. Впрочем, для человека, чей боггарт до сих пор превращался в офисный стол, Ньют в принципе не очень активно сопротивлялся. Видимо, отец уже ознакомил его со своими планами на его счет и дал понять, что отказ не принимается. Сам Тесей все узнал из письма и в целом родительский план одобрил, хотя ничего неожиданного в этом не было: они с отцом всегда соглашались почти во всем. А что сам он теперь может о спокойной жизни забыть — так люди идут в авроры не для того, чтобы жить спокойно.
— Я через полгода умру от скуки, — вяло пробормотал Ньют.
— Нет, это я через полгода умру! — неожиданно для самого себя рявкнул Тесей и стукнул кулаком по столу. — От сердечного приступа! Потому что буду постоянно гадать, какой очередной способный покалечить половину министерства эксперимент ты затеял в соседней кладовке!
— Так, может, придумаем что-нибудь другое? — скорее шутливо, чем с надеждой предложил Ньют. — Я как-то не желаю тебе такой участи. Да и отец, я уверен, тоже.
— Начну пить укрепляющее зелье, — отмахнулся Тесей. Шутка шутками, но идея и в самом деле была не лишена практического смысла. — А беспокоиться о безопасности магической Британии — моя обязанность как аврора.
— Еще немного, и я подумаю, что ты пошел в аврорат только для того, чтобы за мной присматривать, — хмыкнул Ньют. Его, как, впрочем, и любого подростка, чрезмерная опека (а точнее, то, что сам он полагал чрезмерной опекой) изрядно раздражала.
Тесей резко подался вперед, но быстро взял себя в руки и снова выпрямился на стуле. Он попытался придумать какой-нибудь смешной ответ, но Ньют его опередил и виновато выпалил:
— Я пошутил. Я знаю, что у тебя высокие устремления. Долг и честь, служить и защищать, благороднейшая профессия для волшебника.
— Что?
— Высокопарные слоганы из ваших рекламных буклетов. Я их всего два года назад читал, перед СОВами.
— Прямо-таки читал? — усмехнулся Тесей. И опустил глаза.
— Ладно, просматривал, — признался Ньют. — Я же не собирался в министерство, а тем более в аврорат, зачем мне было их изучать? По-моему, родители просто хотят меня проучить. Они считают, Диппет обошелся со мной слишком мягко. Мерлин, я же собирался работать с мамой, а теперь…
Тесей не ответил. Он вспоминал день, когда сам смотрел на те же буклеты. Ньют находил лозунги аврората высокопарными; конечно, Тесей тоже — даже тогда — понимал, что тут немало преувеличения и мишуры. И все же эти слова действительно его трогали. Его не интересовал романтический ореол, не будоражил запах опасности, не привлекали фанфары и благодарные взгляды — которых, кстати, еще и черта с два дождешься. Но ему нравилось чувствовать себя защитником — он и в квиддич-то играл именно на этой позиции.
Вот только, защищая магическое сообщество, Тесей защищал прежде всего свою семью.
Конец