Work Text:
☣
Нин смотрела на Карину прожигающим взглядом. Как если бы они встречались по-настоящему, то первая сейчас устроила бы смачный скандал, распсиховалась и объяснила Карине, что так не делалось. Но китаянка продолжала наблюдать, хоть и занималась сейчас работой — грациозно и виртуозно вращалась вокруг пилона, не раздеваясь, только лишь соблазняя.
Нин не была стриптизершей, но Карина являлась самой настоящей золотой молодежью. Ее родители вели не один бизнес в этом городе — поговаривали, что этот клуб принадлежал самой Ю, но та все отвергала — братья и сестры тоже огромные киты в бизнесе. Семья у нее влиятельная, и Нин — пушинка, по сравнению с ними, однако у нее были чувства, и они с Кариной делили одну кровать на двоих, клялись в вечной любви и в том, что скоро сбегут от оков традиций и косых взглядов прохожих.
Но, похоже, для Карины все это пустой звук. Потому что сейчас старшая открыто флиртовала с другой танцовщицей, касалась ее так нежно и, казалось, о существовании Нин напрочь забыла.
На светловолосую многие сейчас смотрели: мужчины были готовы позвать ее для вип-танца, где бы девушка до конца показала свои прелести; прекрасный пол тоже присутствовал и был не прочь оценить степень раскованности китаянки. Наблюдая за чужим флиртом, в глубине души Нин творился самый настоящий ураган.
Хотелось натворить дел, чтобы Ю осознала степень своего проеба, и Нин сделала это.
В какой-то момент, когда она в очередной раз обхватила ногой пилон и прогнулась в спине, ее лиф вдруг исчез с тела, показывая больше нагого тела. Публика замерла, когда Нин вернулась в исходное положение и начала крутиться на шесте, не стесняясь того, как мило выглядывали соски. Карина потеряла дар речи, забыла, что такое воздух и другая девушка, которая так и старалась перетянуть на себя все внимание старшей.
Брюнетка одновременно злилась и восхищалась. Ей хотелось выбежать на сцену и прикрыть Нин, но до последнего Ю сдержалась, дожидаясь окончания номера.
Она быстро скрылась ото всех и проскользнула в гримерку, где хотела уже накричать на Нин, что та оголилась на глазах у всех.
— Ты хоть понимаешь, что творишь?! — она стояла около одного из столиков с косметикой, облокотившись на него пятой точкой, руки ее были сложены крест на крест, а взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Я? — Нин усмехнулась и прошла мимо старшей, показательно делая вид, что она не замечала Карину. Будто в комнате кто-то есть, но слишком малозначимый. — Действительно, что я делаю? Наверное, флиртую и лапаю другую девушку, м? — она резко развернулась и оказалась лицом к лицу с Кариной.
Та нахмурилась и протянула руки вперед, как будто хотела обнять младшую, но светловолосая увернулась.
— Нин-и, прекрати. Чего ты начинаешь? Ты оголилась на публике! — Карина была так возмущена, что, казалось, даже не замечала обиды в чужом голосе и то, что сказала сама Нин Ю.
Старшая тяжело вздыхала, злилась, конечно же, ведь внутри была готова растерзать всех и каждого.
— Знаешь, РинаТолько Нин было позволено называть Карину подобным образом., мне было все равно? Как тебе на то, что я видела, что ты делала и с кем.
Она выделила нужные ей слова и стала собирать свои вещи. Все свои вещи: косметику, сценические костюмы, которые по ночам шила самостоятельно, гаджеты, зарядки для них — все без исключений.
Карина смотрела на это, хмурясь, и не могла понять. Видимо, для нее это не было флиртом или легкой изменой, возможно она вообще не считала это изменой, но Нин к этому времени переоделась, пока старшая размышляла где-то глубоко в себе.
— Поедем ко мне?
— Хватит с меня, Карина, это было последней каплей, — Нин даже не посмотрела на брюнетку, когда остановилась у двери. Голос был ее уверенным, как если бы китаянка все точно решила и не хотела отступать, не хотела возвращаться ко всему этому. — Мы расстаемся.
— Но ведь…
— Не ищи меня, — перебила она кореянку, — не звони, не пиши. Не смей ничего из этого делать. Если ты хоть каплю любила меня по-настоящему.
Карина не знала, что ей отвечать. Она лишь смотрела на то, как закрывалась дверь гримерной и как уходила Нин. Это конец?
Да, он самый. Это конец.
☣