Work Text:
⛏
Момо в семье Пак появилась достаточно неожиданным образом.
Маму Джихе, Пак Сухи, резко вызвали на работу, ибо ее сменщица тяжело заболела, а нанимать нового сотрудника руководство посчитала нецелесообразным, поэтому они вызвонили женщину и слезно попросили выйти ее из декретного отпуска. И та долго-долго думала, финансы в семье были, ведь супруг Сухи работал много, долго и получал прилично, чтобы обеспечивать всем свою семью. После серьезного разговора мистер Пак дал свое согласие и отпустил супругу на работу, только поставив одно условие. Они наймут няню для маленькой Сохи, ведь ту кто-то должен забирать из детского сада, отвозить на секции и во всевозможные кружки. Могла бы помочь сама Джихе, но та до вечера находилась в школе, готовясь к выпускным экзаменам.
Так уже практически три месяца Момо имела прямое отношение к семье Пак и всячески помогала им.
— Сохи уснула? — как-то в детской комнате появилась Джихе, с интересом оглядывая старшую.
Момо сидела около кроватки девочки, разбирала ее книжки и игрушки, укладывая их по своим местам после очередных игр с ребенком.
— Да, только говори шепотом, она в последнее время чутко спит, — предупредила Хираи и тепло улыбнулась Джихе.
Если честно, девушки вначале друг другу не понравились. Но чем больше они проводили время вместе, чем больше узнавали друг друга, тем глубже погибали во всем этом. И было особое опасение по этому поводу — они тайно от родителей Джихе встречались. С держанием за руку там, с быстрыми и не очень поцелуями в потаенных местах. Чувства проникали все глубже, заставляя тосковать сильно, болезненно…
Пак присела рядом и положила голову на чужие колени.
Ей нравилось вот так беззаботно проводить время с Момо, ведь старшая успокаивала Джихе после нравоучительных лекций учителей в школе. Это было еще то головокружение и полное отвращение. А еще Джи часто эмоционально выгорала, иногда опускала руки и плакала по ночам.
Жаль, что Момо не ночевала в этом доме — она бы могла засыпать с младшей, крепко обнимать ее и прижиматься к Хе. И та бы непременно забыла все тревоги — вот поверьте!
— Снова был тяжелый день? — Момо в это время наблюдала за спящей девочкой, потому что та начала ворочаться, но ее пальцы перебирали темные локоны Джихе, позволяя той закрыть глаза.
Она тяжело и горячо дышала прямо в колени Хираи, и той даже становилось щекотно, но терпимо. Не хотелось взвизгнуть или подпрыгнуть от этих ощущений — я про это.
— Из меня как обычно тянут соки. Я так устала, — ее голос был таким вымученным, что Момо просто не могла не утешить младшую.
Она наклонилась и стала зацеловывать ее лицо, лишь бы согнать чужие тревоги. Светловолосой так хотелось помочь своей девушке.
⛏
— Знаешь, милая, у меня есть к тебе серьезный разговор, — вот так с порога в чужую комнату начала свою речь мать Джихе.
Она зашла и присела на кровать дочери, наблюдая за тем, как та собиралась в школу. Момо уже следила за Сохи, готовя ту к походу в детский сад.
— Что случилось, мамочка? — Джихе сегодня была легка на подъем, в приподнятом настроении и вообще вся сияла, будто в ее жизни по-настоящему наступила исключительно белая полоса.
— Сохи рассказала мне кое-что, пока вы с Момо находились в ее комнате, — голос матери был каким-то уж слишком серьезным, и сердце Джихе так быстро стучало, что вот-вот готово было выпрыгнуть из грудной клетки и убежать в объятия вечно спокойной Хираи.
— Хм, и что же она видела?
— Если отец узнает, что между вами больше, чем обыкновенная дружба, он убьет вас обеих.
Школьница была готова расплакаться. Неужели у нее нет прав на то, кого любить и с кем ей быть?
— Мам, знаешь, я…
— Момо дорабатывает последний свой день. Это точка, Джихе, — женщина, перебив дочь, встала с насиженного места и подошла к двери. Она была очень зла, казалось даже, что она хотела накричать на брюнетку. — Больше эту тему в доме мы не поднимаем. Собирайся в школу и уходи.
«Собирайся и уходи», — било набатом под аккомпанемент собственных горьких слез.
Ей даже не дали попрощаться с Момо.
На следующий день после разговора с матерью Момо не пришла на работу. Момо больше вообще не появилась в доме Пак. И Джихе ощутила, как часть ее души резко вырвали из нее и растоптали наглым образом, забывая заделать щемящую дыру прямо в районе влюбленного юношеского сердца.
⛏