Work Text:
В первый раз это случилось, когда Спок очнулся от целительного транса в медотсеке. Едва открыв глаза, вулканец увидел подле себя Кирка. Капитан еще дремал, склонившись в неудобном положении на стуле для посетителей, придвинутом к биокровати гораздо ближе, чем обычно. Поза землянина была явно некомфортной для него, да и выглядел Кирк крайне утомленным. Спок не находил обусловленных логикой причин, вследствие которых капитану следовало провести ночь в медотсеке, ведь врачи могли докладывать Кирку о состоянии вулканца в режиме реального времени. Но всё же Спок в ту ночь очнулся рядом с капитаном и, помимо недоумения, ощущал и непроизвольную благодарность за такое типично человеческое проявление заботы. Прозвучавшее немного смущенно из-за нестандартности ситуации и наполненное беспокойством «Доброе утро, мистер Спок» от потирающего глаза Кирка, которого разбудил голос вошедшего в палату Маккоя, вкупе с искренней радостью капитана, когда тот увидел, что вулканец пришел в себя, лишь усилили это нелогичное чувство. Пока доктор с некоторой долей мстительного удовольствия отвешивал Споку окончательно выводящие того из транса пощечины под аккомпанемент укоров за неоправданный риск во время миссии, Джим болезненно морщился, как будто бы сам ощущал удары Маккоя.
Второе пробуждение в компании Кирка оказалось вполне предсказуемым, так как накануне капитан и первый офицер Энтерпрайз в компании еще четверых членов десанта заснули бок о бок в поисках тепла, которого так не хватало на каменистом сыром полу глубокой ямы, заменяющей тюрьму аборигенам, неожиданно обнаруженным на необитаемой согласно отчетности планете. Проснувшийся в точном соответствии со своим привычным распорядком дня вулканец еще некоторое время не шевелился, опасаясь разбудить прильнувшего к нему во сне Кирка, тепло тела и эмоциональный фон которого ощущались Споком непривычно сильно из-за весьма близкого контакта. Когда мерцание транспортации, так некстати не сработавшей днем ранее из-за разыгравшегося вблизи изучаемой планеты ионного шторма, окутало всех членов группы высадки, земляне еще спали. После перемещения на корабль Джим, проснувшийся в процессе транспортации, извинился и отодвинулся от вулканца, пожелав ему доброго утра, и только потом обратил внимание на остальных находящихся в транспортаторной офицеров, среди которых особенно выделялся своими эмоциями явно обеспокоенный доктор Маккой.
В третий раз пробуждение рядом с капитаном также не стало сюрпризом для вулканца, так как всех участвующих в дипломатической миссии офицеров согласно местному обычаю разместили на одной огромной постели. Спок занял место с краю, чтобы избежать случайных прикосновений землян хотя бы с одной стороны, а Кирк безапелляционно устроился рядом с ним, не обращая внимания на стремящуюся занять то же место молоденькую старшину из службы безопасности, которая по ходу миссии всё время пыталась держаться поближе к вулканцу. Перед сном капитан тихо обсудил со Споком ход переговоров, а затем, уточнив величину наиболее комфортного для контактного телепата расстояния между ними и пожелав спокойной ночи, немного отодвинулся от него и почти сразу же заснул. Вулканец вскоре последовал его примеру. Проснувшись, Спок некоторое время вслушивался в шумы резиденции, в которой разместили десант с Энтерпрайз, и наблюдал за спящим Кирком. Освещение в комнате создавало своеобразную игру теней на лице капитана, делая его выглядящим неуловимо моложе и, почему-то, беззащитнее. В этот раз тактильного контакта с Кирком не было, и вулканец не мог ощутить эмоциональный фон своего капитана в полной мере, но осветившая чуть позже лицо землянина улыбка, когда его еще сонный взгляд сфокусировался на Споке, не оставляла возможностей для двоякого толкования эмоций Джима. Пожелание доброго утра землянин произнес одними губами, чтобы не разбудить остальных членов десанта.
Четвертое пробуждение Спока в компании капитана вновь произошло в медотсеке, но на этот раз оно было наполнено беспокойством за здоровье друга. Опутанный проводами и увешанный медицинскими приборами Кирк лежал на биокровати, рядом с которой вулканец позволил себе несколько минут краткого сна на неудобном стуле для посетителей. Нелогичность собственного поведения казалась бы вулканцу вопиющей, если бы не осознание того, что капитан, обладающий гораздо более слабыми способностями к регенерации, чем сам Спок, предпочел закрыть своим телом вулканца, которому и предназначалась вонзившаяся в Кирка стрела со смазанным ядом наконечником. Жизнь капитана была гораздо ценнее жизни первого помощника, как для Энтерпрайз, так и для самого Спока, но, видимо, непредсказуемый землянин поддался эмоциям и стал жертвой своего благородного порыва. Вулканец не знал причин, побудивших Кирка рисковать жизнью ради него, но очень надеялся, что старания доктора Маккоя не пройдут даром, и вскоре капитан выздоровеет и сможет прояснить этот вопрос. А пока Спок слегка коснулся кончиками пальцев выбившейся прядки светлых волос и поправил её, краем глаза наблюдая за показаниями приборов, следящих за состоянием Кирка. Когда несколько часов спустя первыми словами проснувшегося капитана стали «Доброе утро, мистер Спок», вулканец позволил уголкам своих губ чуть приподняться в намеке на улыбку. Под ворчание пришедшего почти сразу же, как Кирк очнулся, доктора Спок покинул медотсек, чтобы подготовиться к началу смены. Джим был в надежных руках.
В пятый раз это было не совсем пробуждением рядом с капитаном – скорее, Спок пришел в себя почти в объятьях Кирка. Жуткие боли в голове, ребрах и правом бедре быстро напомнили вулканцу о произошедшем до того, как он потерял сознание. Во время обвала в пещере, которую изучали члены группы высадки, Спок успел оттолкнуть капитана, но из-за этого град камней обрушился на него самого. Кирк бережно прижимал вулканца к своей груди, а свободной рукой невесомо оглаживал его лицо, стирая липкую зеленую кровь. Едва слышный шепот Джима складывался в обрывки фраз. Нелогичность разговора с тем, кто, предположительно, находится без сознания, ушла на второй план, когда Спок понял, что именно говорил его капитан, и какими эмоциями были наполнены его прикосновения. Как только вулканец приоткрыл глаза, Кирк сразу же отдернул руку, а лицо его мгновенно приобрело привычное доброжелательное выражение. Но Споку хватило и долей секунды, когда он видел ту странную смесь страха, душевных терзаний и таящейся в глубине ореховых глаз нежности. Нейтральное, хоть и немного нервное «Как вы себя чувствуете, Спок?» не могло уже его обмануть. И вулканец предполагал, что его лаконичный ответ тоже оказался чуть более наполнен эмоциями, чем следовало бы, потому что расцветающая на губах капитана улыбка вряд ли могла быть вызвана кратким перечислением повреждений Спока. Капитан и первый помощник оказались отрезаны от прохода, где оставались другие члены группы высадки, но, судя по шуму со стороны завала, помощь была уже близка. И вулканец позволил себе расслабиться в кольце бережно обнимающих его рук Кирка, попутно прижимающего наспех сделанные из золотистой ткани повязки к ранам Спока.
В следующий раз вулканец вновь проснулся в компании Джима вполне предсказуемо, но в то же время в абсолютно новом качестве. Недосказанности больше не было, и оба, преодолев каждый свои сомнения, всё же пришли к общему решению, одним из маленьких итогов которого стало это особенное для Спока пробуждение. В каюте капитана царил полумрак, но это не мешало вулканцу видеть мельчайшие черты лица своего любовника и, пользуясь случаем, получать от этого эстетическое удовольствие. Впереди Спока ждали еще десятки, сотни, а если им обоим повезет, то и тысячи пробуждений рядом с Джеймсом Кирком. И каждое из них будет бережно сохранено в эйдетической памяти вулканца, отражая мельчайшие нюансы его взаимодействия с крайне нелогичным, абсолютно непредсказуемым, но успевшим стать таким родным и близким землянином.
Fin.
16-23.07.15.