Work Text:
Белая рубашка на ощупь мягкая и кажется, будто не по размеру. Но когда Зоро скользит пальцами в рукава и подтягивает воротник к шее, оказывается, что ткань ложится по плечам и торсу идеально. По загривку вдруг будто проводят мягкими пальцами, и Воля лениво подсказывает, что за ним наблюдают. Луффи, тут же говорит застарелое, как печать на хорошем вине, знакомое чувство принятия. То, которое жило в Зоро до Воли. Взгляд Луффи всегда цепкий, полный любопытства и любви.
— Пиджак — этот, — Нами кидает ему на голову выуженную из шкафа одежду.
Ткань пиджака плотнее, но подкладка даже мягче рубашки, и её прохлада заставляет передёрнуть плечами. Зоро занимает руки пуговицами, не поднимая головы. Взгляд Луффи ползёт по лопаткам, цепляется за локти и опускается вдоль поясницы. Горячий.
Закончив, Зоро тянется за харамаки и почти успевает продеть голову в вязанную петлю, когда Нами возмущенно шипит:
— Вот это уродство точно оставь.
— Это ещё почему уродство? — Зоро смотрит на харамаки. Дырок нет, пятен тоже — только недавно стирал.
— Потому что. Вот уж точно — никакого воображения!
И забирает вместе с остальной их одеждой.
— Штаны вот эти твои. Присмотри, чтобы Луффи свои правильно надел. Я пошла.
От возмущения Зоро складывает руки на груди, и через минуту с приятным удивлением понимает, что ткань пиджака и рубашки подстроилась. Он пробует поднять руки и ещё потянуться, опустить резким махом, и ничего не мешает. Хм, а он всё время думал, как это Поварёшка двигается так быстро в кажущихся сковывающими движения костюмах.
— Непривычно, — подаёт голос Луффи. Сам тоже в рубашке — правда, гавайке, — которую Нами одобрила по какой-то только девчонкам известной причине.
— Мешает? — спрашивает Зоро, натягивая брюки. Ну, хоть этот предмет одежды вполне себе нормальный. Разве что немного узковаты, и Зоро присаживается несколько раз, проверяя швы с внутренней стороны.
Луффи молчит некоторое время, наклонив голову, что обычно выдаёт крайнюю степень мыслительного процесса. И, наконец, выдаёт:
— Зоро похож на Санджи.
Зоро даже не отпирается — костюм, рубашка, начищенные кремом ботинки. Да и сам он всё время вспоминал Поварёшку, пока переодевался. Но всё равно расстраивается:
— Вот дерьмо.
И стучит Луффи по голове, когда тот по-дурацки хихикает, от чего становится щекотно где-то в подреберье. И вдруг замечает на полке за плечом даже не уклонившегося от такого простого удара Луффи солнечные очки. А рядом — пакет с белым мехом, где на поверку оказывается пушистая борода с усами. Она неожиданно мягкая, и резинка совсем не давит на уши. В зеркало на него смотрит модный дед в костюме. Луффи вновь наклоняет голову, но думает в этом раз вслух быстрее:
— А так не похож. У Санджи с бородой всё плохо.
— Вот и замечательно!
Луффи снова хихикает и лезет в пакет с бородами сам.
— Мягкая!
— Угу.
И лезет целоваться. Зоро улыбается в поцелуй и кладёт руку на голую грудь в вырезе распахнутой рубашки. Сердце Луффи довольно толкается ему в ладонь.
— Отвратительно, — говорят они оба минуту спустя, отплёвываясь от попавших в рот волос. Борода и усы всё же ужасно мешают целоваться.
— Поддерживаю, — говорит Нами за их спинами. — Но маскировка отличная. На выход.
— Хе-хе, — всё ещё довольно улыбается Луффи, и Зоро целует его в лоб, помогая надеть чёрную шляпу поверх соломенной.
Из-за огромной бородищи и усов улыбку Луффи не сильно видно, но у Зоро хорошее воображение. Кто бы что ни говорил.