Work Text:
Представила таких потрепанных Маэдроса с Маглором, с четырьмя братоубийствами за плечами, со всеми этими проклятьями, самоубийствами и прочим, которые смотрят друг на друга и говорят: а вот теперь мы перейдем грань))) Зайки вы мои!
беседа в командном чате
Маэдрос долго смотрел в темноту, что плескалась за пределами костра. Было очень тихо, далеко на севере бесшумно полыхали грозовые зарницы.
— Ты уверен, что стоит?
Маглор пожал плечами. Тяжело пожал, будто под толстенным, набухшим дождевой влагой, плащом.
— Не знаю. У нас за спиной Альквалондэ, Дориат и Гавани Сириона. Над нами — клятва и проклятье. Куда уж хуже?
— Предлагаешь собрать оставшееся? — хмыкнул Маэдрос. — Чтоб уж точно в Пустоте сказать: "Ну, мы перешли все грани, Моргот, подвинься"?
— Да не знаю я!
— А ты... хочешь? — Маэдрос наклонил голову, как делал в детстве, когда младшие братья прибегали показать, рассказать, похвастать или пожаловаться. Поделиться.
Маглор молчал. Да, прибегали. И так было хорошо, когда рядом родной, свой, всегда-бывший Нельо, ведь в их мире не было времени, когда не было старшего брата. А, может, и мира-то без него не было? А сейчас — обрубленные они, двое. Вроде и рядом сидят, а будто через стену. Давно. Как же так получилось, что Клятва, та, что объединяла их в добре и зле, развела?
— Хочу...
А чего хотелось? Близости хотелось. Так, чтоб стену проклятую разнесло по камешку. Так, чтоб снова чувствовалось — вот оно, родное, рядом, живое. Пока живое... С болью, с нарушением законов и обычаев, нагло сметая их на ходу. Так болью, пощечинами, можно вернуть сознание потерявшему. Снова чувствовать брата рядом — душой чувствовать. А если для этого требуется тела свести... Им ли есть, куда ниже падать?! Им ли бояться осуждения?! Они и так уже давно осуждены валар, давно осуждены эльдар... Ох, есть ли племя, не осудившее их?..
— Иди сюда, — тяжелые руки — одна металлическая, холодная... — легли Маглору на плечи, привлекли к себе. — Иди ко мне.
Губы брата коснулись виска, поцеловали макушку... И Маглор не выдержал.
***
Слезы закончились нескоро, и только после этого Маэдрос его отпустил. Из объятий отпустил, а тепло — осталось.
— Прости, — сказал Маглор, глядя, как потемнела рубаха у брата на груди. Насквозь промокла.
— А!.. — махнул рукой Маэдрос.
Он пошевелил прогоревшие сучья и выкатил оттуда уголек — уже совсем потемневший. Ловко подхватил его пальцами левой руки и перекинул — в стальную правую ладонь. Посмотрел, как тот вздрагивает алым нутром под слоем черноты. А потом посмотрел на младшего брата и предложил:
— А пойдём украдём камни у Эонвэ?