Chapter Text
— Завтра мы уже будем в Облачных Глубинах. Ты рад, Лань Чжань?
— М-м.
— Каким неподдельным счастьем наполнен твой голос. Не терпится услышать поучения любимого дядюшки и припасть к благословенной стене правил?
— Вэй Ин, — укоризненно сказал Лань Ванцзи.
Тот рассмеялся и опустошил очередную чашку вина. В этой деревушке их ждал последний ночлег в путешествии, растянувшемся почти на месяц. Последний день свободы — но как ни грустил Вэй Усянь, прощаясь с вольницей бесконечных дорог и незнакомых городов, он знал, что Лань Ванцзи скучает по дому. А значит, иногда приходилось возвращаться.
Хозяйка трактира, в котором нашлась комната для путников, охотно пересказала все новости, дошедшие из Гусу и окрестностей. Если верить им, за последний месяц не случилось ничего примечательного, кроме двух свадеб в Цайи. Конечно, Облачные Глубины сплетни обходили стороной, но если бы произошло что-то действительно серьёзное, об этом наверняка стало бы известно.
— Ма! — крикнула девочка-подросток, высунув голову из кухни. — Ма, я пойду погуляю?
— Одна? Скоро стемнеет.
— Нет, с Сяо Чжу и Фэнфэн. Мы ненадолго.
Из глубины кухни послышалось сдавленное хихиканье. Госпожа Лянь нахмурилась:
— Куда это вы собрались? Опять в ту пе… — она осеклась, глянув на Вэй Усяня с Лань Ванцзи. — Опять туда? Мёдом вам там мазано?
— Ну мам!
— А я вот у господ заклинателей спрошу, надо ли вам туда ходить.
У дочки округлились глаза; она бросила опасливый взгляд на заклинателей, потом возмущённый — на мать, но так и не нашла, что возразить.
.— Скоро вернёмся! — только и крикнула она, прежде чем скрыться в кухне. Хихиканье стало громче, потом раздался топот ног, хлопнула задняя дверь — и всё стихло.
— Совсем от рук отбилась,— пожаловалась госпожа Лянь. — Отходить бы хворостиной, да жалко. И так сиротой растёт.
— Жалея розгу — губишь ребёнка, — заметил Лань Ванцзи.
Хозяйка лишь горестно вздохнула.
— А о чём это вы говорили? — влез Вэй Усянь. Попытка госпожи Лянь приструнить дочь, сославшись на заклинателей, насторожила его. Вряд ли их с Лань Ванцзи сочли оплотом благочестия и морали, значит, дело было в ином.
— Ерунда, — нехотя ответила хозяйка. — Глупости. Развлекаются они так.
— Обожаю развлекаться, — сверкнул улыбкой Вэй Усянь. — Расскажите же, госпожа Лянь, что это за развлечения?
Та вновь глянула в сторону кухни, и на её лице наконец появилось сомнение.
— Это… Они не делают ничего плохого. Просто ходят в пещеру снов. А потом рассказывают друг другу, что видели. Это просто забава. Они понимают, что всё не по-настоящему.
Вэй Усянь с Лань Ванцзи переглянулись.
— Они что-то видят в пещере? — уточнил Вэй Усянь.
— Ох, нет. Что там можно увидеть? Во сне…
История, рассказанная госпожой Лянь, звучала удивительно и на первый взгляд весьма наивно. Ещё от бабки она слышала, что однажды через деревню проезжал бродячий заклинатель, да и влюбился в одну из местных девушек. В деревне ничего о нём не знали, только то, что родом он был откуда-то с юга. Девушка ответила взаимностью, семья её приняла заклинателя как родного сына, отстроили молодым дом, и жили бы они счастливо, да только через год юная жена слегла с горячкой. А вскоре покинула этот мир. Горе вдовца было безутешным, он проводил перед её поминальной табличкой дни и ночи, умоляя явиться хотя бы во сне. А потом закрылся в доме и почти месяц не выходил. Соседи начали тревожиться, но заклинатель убедил их, что с ним всё в порядке, а затем ушёл к скалам, возвышающимся над деревней. Вернувшись, он тут же лёг спать, а на следующий день вновь отправился к скалам, и на следующий после него тоже. И выглядеть стал спокойным, уже не сохнущим от горя. Вскоре все начали замечать, что каждый день он с нетерпением ждал вечера и чем позднее был час — тем нетерпеливее становился, так что даже говорить с ним о чём-то было трудно. Едва наступали сумерки, он бросал все свои дела и бежал домой, а там запирал скорее дверь и ложился спать.
Местным мальчишкам не давало покоя любопытство. Они-то и проследили за заклинателем до самых скал, а там нашли скрытую пещеру, на полу и стенах которой были начерчены иероглифы. Облазив всю пещеру и не обнаружив более ничего, мальчишки вернулись домой, и той же ночью им приснились странные сны.
Впрочем, то, что эти сны странные, они заметили не сразу. Лишь побывав в пещере по два-три раза, они поняли, что каждую следующую ночь видят один и тот же сон. Себя, свою деревню, родных и друзей — но чуть иначе. У кого-то в этом сне не погиб младший брат, свалившийся в реку много лет назад, и они играли вместе. Кому-то позволили оставить подобранного щенка, и теперь это был умный, преданный пёс, всюду следующий за хозяином. Та же жизнь, что и наяву, отличавшаяся лишь тем, что когда-то в ней случилось нечто хорошее. Или не случилось плохое.
Взрослым о своей находке ребята говорить не стали: опасались, что тем придётся не по нраву такое колдовство. А бегать в пещеру продолжили, тем более что южанин вроде бы не замечал их вылазки. Но однажды он отправился в пещеру рано утром и провёл там несколько дней подряд. А потом вернулся домой, собрал все свои вещи и, никого не предупредив, уехал из деревни. Вход в пещеру мальчишки тем же вечером нашли заваленным камнями. Только тогда они рассказали взрослым о заклинаниях внутри и странных снах. За враньё, конечно, получили от родителей сполна, а пещеру общим советом решено было не откапывать. Кто знает, чем обернутся эти сны, если смотреть их каждую ночь.
Историю пещеры снов знали все, но разобрать камни у входа с тех пор так никто и не решился. Однако то ли заклинатель навалил их второпях, то ли дожди размыли почву на склоне — несколько месяцев назад камни обрушились, открыв лаз, которым и пользовались теперь подростки. Как дочь госпожи Лянь с подружками, так и другие. Да и некоторые из взрослых соблазнились заглянуть внутрь. И сны потом видели точно такие, как рассказывали: как будто свою жизнь, но не совсем. За одну ночь они проживали целый день в этом сне, от рассвета до заката.
— Ваша дочь рассказывала, что ей снилось? — спросил Лань Ванцзи.
Госпожа Лянь опустила глаза:
— Да. Говорила, что я там как будто вышла замуж за господина Бая. Он сватался, когда я овдовела, только его родня не хотела невестку-деревенщину, да ещё с дитём. А-Янь снилось, что мы поженились и живём в богатом доме, и у неё даже есть служанка. Не подумайте, она меня никогда не упрекала. И я бы ей запретила всё это, да рука не поднимается.
— Напрасно. Подумайте, что будет, если вашей дочери так понравится богатая жизнь во сне, что она захочет остаться там навсегда.
Госпожа Лянь испуганно захлопала глазами:
— Да что вы, господин. Она всё понимает.
— А вы сами? — подал голос Вэй Усянь.
— А?
— Вы сами туда ходили?
Та покраснела и принялась разглаживать подол.
— Один раз. Любопытно же, — шёпотом оправдалась она. — Это всё правда, про заклинания на камнях, сама видела. Только не разглядывала. Темно там.
— И что вам снилось?
— Что Лянь Чжу, муж мой, не умер.
Вэй Усянь сочувственно тронул её руку:
— Должно быть, вам было тяжело проснуться и понять, что это всего лишь сон.
Но госпожа Лянь лишь грустно улыбнулась:
— Не скажу, что я по нему не горевала. Любила его — это правда. Только он ещё до свадьбы был охотник выпить. Там, во сне, он был живой, но от вина потерявший всякий разум. У нас не было трактира — отняли за долги. Я нанималась на любую работу, а он пропивал всё, что я приносила в дом. И я больше не любила его, совсем. Плохой это был сон, господа заклинатели. Видно, не всем пещера показывает только хорошее.
— Спасибо за рассказ, госпожа Лянь, — поблагодарил Вэй Усянь. — Вы завтра покажете нам, где эта пещера? Хотим сами взглянуть.
— Интересно дело, — поделился Вэй Усянь, когда они уже легли в постель. Постель, к слову, была замечательная: широкая и чистая, тюфяк набит душистым сеном. Несмотря на убогость деревушки, госпожа Лянь предусмотрительно держала отдельную комнату для богатых гостей, если таким случится заночевать. — Сперва я подумал, что этот заклинатель нашёл способ создавать счастливые сны. Где все живы, богаты и так далее. Но больше похоже, что в них всего лишь меняется какое-то одно событие, а последствия могут быть любыми.
— Всё равно это нехорошо.
— Да, разумеется. — Вэй Усянь сладко потянулся, обнимая его. — Мы пойдём туда завтра и всё выясним. И сделаем так, чтобы оно больше не работало.
Но он не мог обмануть Лань Ванцзи. Тот знал его слишком хорошо.
— Ты хочешь попробовать.
Вэй Усянь вздохнул:
— Да. Конечно, хочу. Но потом мы уничтожим это заклинание. Обещаю. И знаешь…Я слишком счастлив с тобой, чтобы желать иной жизни. Всё, что было, привело нас друг к другу — разве ты захотел бы что-то изменить?
Лань Ванцзи немного помолчал.
— Возможно.
— Я хотел бы изменить лишь одно. Ты знаешь. Но не настолько, чтобы потерять голову — ведь это всего лишь сны, а наяву у меня есть ты. Да и кто знает, что мне приснится на самом деле. Вдруг окажется ещё хуже, чем у нашей хозяйки с её покойным мужем. Ладно, Лань Чжань, давай спать. Нам завтра подниматься ни свет ни заря, чтобы успеть в эту пещеру и потом ещё в Облачные Глубины. Яблочко и так устал, не хочу гонять его галопом.
В пещеру они, конечно, отправились не спозаранку, хотя Вэй Усянь и жаловался, что это его последнее счастливое утро перед ужасными ранними подъемами в Облачных Глубинах. Госпожа Лянь подала им на завтрак вкуснейшие паровые булочки, а потом проводила до скал и указала на щель между крупными, в человеческий рост, камнями.
— Вот там. У господ заклинателей есть чем посветить? Внутри темно.
— Не беспокойтесь, разберемся, — заверил её Вэй Усянь. — Благодарю за помощь.
Земля и мелкие камушки перед входом в пещеру были утоптаны — знак, что сюда ходили, хоть и не часто. Вэй Усянь сунулся было первым внутрь, но Лань Ванцзи удержал его и достал огненный талисман.
— Мы пока не знаем, что там.
— Лань Чжань, ты серьёзно? Туда деревенские детишки бегают как к себе домой. — Вэй Усянь поднырнул под его локоть и всё-таки первым оказался в тесном проходе. — Пусти талисман вперёд, ничего не видно.
Пещера открылась почти сразу, стоило сделать несколько шагов. Она была маленькой — не больше комнаты, где они провели прошлую ночь. На полу поблёскивала влага, стены густо покрывала засохшая глина. Потолок — Вэй Усянь поднял талисман повыше — закопчён. Цепочки заклинаний пересекали его крест-накрест, спускаясь по стенам к самому полу. Вэй Усянь тут же припал к ним, изучая.
— Как интересно, — пробормотал он себе под нос. — Наш друг был либо очень талантлив, либо наоборот. Так просто сделано — а работает.
— Иногда в видимой простоте скрывается подвох.
— О нет, тут его негде скрыть. Я тоже подумал, что эти иллюзии могут подчинить себе волю человека или заставить его захотеть никогда не просыпаться. Но нет. Тот, кто попадёт под действие заклинания, увидит во сне мир своего исполнившегося желания, и всё. Даже действует только один раз, судя по рассказу госпожи Лянь, так что им в любом случае придётся просыпаться и возвращаться сюда. Лань Чжань, как думаешь, что мы с тобой увидим?
— Всё равно это опасно. Не стоит оставлять заклинание, чтобы им пользовался кто попало.
— Да-да, конечно. Мы потом вернёмся и уничтожим всё. Сейчас не надо: все поймут, что это госпожа Лянь нас сюда отправила. Зачем создавать проблемы бедной женщине? А здесь что? — Вэй Усянь ловко полез по выступам на стене к самому потолку. Огненный талисман парил над его головой. — Ух ты. Кажется, я нашёл тайничок.
Балансируя на одной ноге, он потянулся к самому верху стены — там оказалось углубление в ладонь шириной, незаметное снизу. Уцепившись за его край кончиками пальцев, Вэй Усянь сунул руку вглубь — и тут нога его соскользнула по глине, и он полетел с высоты двух своих ростов на каменный пол.
Лань Ванцзи успел: прыгнул, подхватил его одной рукой, второй оттолкнулся от стены и замер, удерживая Вэй Усяня почти над самым полом. Пострадали лишь белые рукава, испачкавшиеся в грязи.
— Ого, — выдохнул Вэй Усянь. — Ты опять меня спасаешь, Лань Чжань. Что бы я без тебя делал.
Лань Ванцзи осторожно придержал его, помогая встать на ноги.
— Смотри, — Вэй Усянь показал ему зажатые в кулаке инструменты. — Молоток и зубило. Учитывая, что заклинания он рисовал, не совсем понятно, зачем они ему. Возможно, собирался выбить что-то на полу, чтобы не затоптали… Лань Чжань, что это у тебя на руке?
Тот поднял перепачканную глиной ладонь. В свете талисмана стали видны алые потёки у запястья.
— Поранился о камень. Ерунда.
— Ты что! Надо поскорее промыть. Так, пошли отсюда. — Вэй Усянь схватил его за руку и потянул к выходу. — Всё, что хотели, мы узнали. Сейчас перевяжем твою руку и поедем в Гусу.
Когда они выбрались на свет, стало ясно, что одними рукавами дело не ограничилось. Подол белоснежного одеяния Лань Ванцзи оказался заляпан грязью, а про Вэй Усяня и говорить было нечего: залезая на стену, он как следует притёрся к ней всем телом, от груди до колен. Зрелище было удручающее.
— Ну и изгваздались же мы, — вздохнул Вэй Усянь, безуспешно отряхиваясь. Глина лишь размазывалась ещё сильнее. — Надеюсь, нас в таком виде пустят в Облачные Глубины. Хотя знаешь, если нам придётся остаться на денёк в Цайи, я не буду возражать.
В Облачные Глубины их, разумеется, впустили. Вышколенные ланьские адепты глазом не моргнули при виде перепачканного в высохшей глине Ханьгуан-цзюня, ну а Вэй Усянь и раньше мог вернуться с ночной охоты по уши в грязи, и хорошо ещё, если ханьфу оставалось целым. Зато горячую воду в цзинши доставили незамедлительно, как и свежие одежды, благоухающие травами. Вода в бочке тоже благоухала, и погрузиться в неё было истинным наслаждением. Вэй Усянь был готов просидеть в ней до вечера, но вода остывала, а Лань Ванцзи тоже нужно было вымыться. Поэтому он поспешил смыть с себя грязь и пот, а затем, облачившись в приятно льнущую к телу нижнюю одежду, наблюдал, как Лань Ванцзи обтирает мочалкой своё восхитительное тело. В следующий раз, подумал Вэй Усянь, нужно залезть в бочку вдвоём. Когда они будут не такими грязными.
Когда они оба наконец обрели пристойный вид и просушили волосы, пришла пора выбираться из уютного убежища цзинши. Первым делом следовало поприветствовать главу ордена. Однако стоило Вэй Усяню с Лань Ванцзи выйти из цзинши, как навстречу им вылетели Лань Цзинъи с Лань Сычжуем, и к ханьши они пришли, порядком задержавшись, чтобы ответить на кучу вопросов. Пришлось пообещать юношам, что потом расскажут о своём путешествии во всех подробностях. Из всех адептов ордена Гусу Лань этих двоих Вэй Усянь действительно был рад видеть. И ещё Лань Сичэня, пожалуй. Последний обрадовался их возвращению не меньше, чем Лань Сычжуй с Лань Цзинъи, с той лишь разницей, что его в первую очередь радовало возвращение брата. Но и Вэй Усяня он встретил тепло. Они рассказали о своём путешествии в общих чертах, не углубляясь в детали — время для них ещё придёт, сейчас важнее обменяться новостями и порадоваться встрече. Истории о яогуае в горах Шуинь или пещере снов могли подождать.
После посещения Лань Сичэня настала очередь Лань Цижэня. К нему Лань Ванцзи отправился один. Разумное решение: Вэй Усянь был уверен, что один его вид испортит старику настроение на весь день. Так что он отправился на поляну с кроликами и провёл время с большей пользой, возясь с пушистой братией. Кролики охотно шли к рукам, давали себя гладить и совали носы в рукава, ища лакомства — похоже, ученики их совсем разбаловали. Самое юное поколение бодро скакало по полянке, пробуя на зуб траву. Две крольчихи, чёрная и белая, привечали всех малышей без разбора, а те сновали от одной мамаши к другой, словно не видели между ними разницы.
— Вот бы и у людей так, — поделился с кроликами Вэй Усянь. — Не было бы никаких сирот, кто увидел — тот и приютил, кто приютил — тот и семья.
Кролики смотрели снисходительно, словно понимали, что людям многому стоит у них поучиться.
Вечером, засыпая, Вэй Усянь снова вспомнил про пещеру. Они с Лань Ванцзи оба стояли в центре заклинания, оно не могло не подействовать. Тогда это казалось просто любопытным, но вот-вот они уснут, и тогда…
— Как думаешь, что нам приснится? — спросил он, укладывая голову на плечо Лань Ванцзи. — Наверное, это будут хорошие сны. У нас в жизни было столько плохого — что ни исправляй, всё будет лучше. Знаешь, я надеюсь, что увижу шицзе. Она мне так редко снится. Если правда увижу, может быть, ещё раз схожу в ту пещеру. Не следует, знаю, но хоть разок… А что будет у тебя, как думаешь?
— Не знаю, — медленно сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь различил в его голосе неуверенность.
— Может, как будто мы поженились ещё до моей смерти? И все остались живы. Ха-ха, я шучу. Если бы ты тогда позвал меня замуж, я бы решил, что ты спятил. Ну всё, давай спать. Мне уже хочется посмотреть, что там будет.
Лань Ванцзи обнял его, прижимая к себе. Крепче, чем обычно. Вэй Усянь не стал ничего говорить, лишь поёрзал, чтобы руки Лань Ванцзи не давили на рёбра, и закрыл глаза.
…Это время ближе к концу часа Петуха было у Вэй Усяня самым любимым. У приглашённых учеников заканчивались занятия, Лань Ванцзи возвращался в цзинши — и если сам Вэй Усянь не покидал Облачные Глубины по каким-то своим делам, они вдвоём пили чай. Не торопясь, даже лениво, а солнце нагревало сквозь окно доски пола, и было так приятно вытянуть ноги в яркое пятно света, чтобы их припекало лучами.
— Как успехи у юного поколения?
Лань Ванцзи поморщился:
— Совсем не желают учиться.
— Ещё бы, — усмехнулся Вэй Усянь. — В пятнадцать-то лет.
— Учиться следует в юном возрасте. Молодой бамбук гибок, потеряешь год — потом за десять не восполнишь.
— Ай, Лань Чжань, будто мы в пятнадцать лет думали про учёбу… Хотя да, ты — думал.
Лань Ванцзи укоризненно взглянул на него, словно Вэй Усяню должно было стать стыдно за своё поведение в юности. Тот разгладил белые одежды на коленях.
— Нет, я понимаю, что ты желаешь им исключительно добра. Но будь милосерден. Павлин в следующем году собирается отправить к нам Цзинь Лина. Я не хочу, чтобы племянник сбежал после первого же урока.
— Ты так плохо о нём думаешь?
— Боги, Лань Чжань! — Вэй Усянь закатил глаза. — Ты ещё хуже, чем твой дядюшка.
— Не далее как прошлом году ты утверждал, что я лучший учитель, которого видели Облачные Глубины.
— Ну… да, — засмеявшись, признался Вэй Усянь. — Надо же было тебя чем-то подкупить.
— Не я разрешил Вэнь Юаню явиться в Облачные Глубины для обучения. Решение принимал брат.
— Знаю, но ты согласился его учить, а это главное. Вэнь Цин до сих пор передаёт тебе благодарность каждый раз, когда я их навещаю.
— Напрасно. Ученик, всем сердцем стремящийся к знаниям, — благословение для учителя.
— Ай, Лань Чжань, хватит говорить такими заумными фразами! Не то у тебя начнёт отрастать борода и ты в самом деле превратишься в своего дядю…
Это был хороший сон. Вэй Усянь зажмурился, желая продлить краткое время, пока он не начал таять в памяти, оставляя лишь смутный след. Он думал, что увидит живую Цзян Яньли, однако пещера оказалась милосерднее и явила ему мир, где не погиб и Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь с Лань Ванцзи всё равно были женаты — оставалось только догадываться, как Лань Ванцзи набрался смелости признаться в своих чувствах. Вэнь Цин была жива и, видимо, остальные её родичи тоже. Вэнь Юаню даже позволили учиться в Облачных Глубинах. Жаль, что не довелось увидеть шицзе своими глазами, но когда он думал о ней там, во сне, она была всё такой же красивой и чуть пополневшей. Может быть, хорошо, что не видел. Не смог бы противиться искушению вернуться в пещеру снова, а потом ещё и ещё…
Вэй Усянь наконец открыл глаза и потянулся. В постели он был один: Лань Ванцзи, уже одетый, стоял у двери и смотрел на него.
— Я увидел прекрасный мир, — сообщил Вэй Усянь, дотягиваясь до лежащих на полу штанов. — Знаешь, вполне понимаю, почему дочка госпожи Лянь бегала в пещеру так часто. Хочется посмотреть, что будет дальше. Затягивает.
Лань Ванцзи медленно кивнул, не сводя с него взгляд. Вэй Усянь закатил глаза:
— Ай, Лань Чжань, перестань так на меня смотреть! Разве променял бы я тебя на какие-то сны? И, между прочим, мы с тобой в этом сне были женаты. Хотел бы я знать, как ты признавался мне в любви, если я всё ещё был ужасным Старейшиной Илина…
Глаза Лань Ванцзи расширились.
— Вэй Усянь! — выдохнул он.
Тот рассмеялся:
— Только не говори, что ты ревну….
В мгновение ока Бичэнь вылетел из ножен и сверкающей молнией метнулся к нему — лишь чудом Вэй Усянь успел уклониться.
— Лань Чжань! Ты что?!
— Вэй Усянь! — повторил тот с ненавистью, которой Вэй Усянь давно уже не слышал в его голосе, и напал снова.
Это было сумасшествие. Кошмар? Может быть, он не проснулся, а провалился в новый сон, только не счастливый, а ужасный? Вэй Усянь прыгнул через кровать — Бичэнь ударил рядом, разрубив край изголовья.
— Лань Чжань! Ты спятил! Остановись, что ты делаешь?!
— Как ты посмел!
Воспользовавшись тем, что Лань Ванцзи оказался с другой стороны кровати, Вэй Усянь бросился к двери, и она, хвала всем богам, оказалась не заперта.
— На помощь! — заорал он, уворачиваясь от очередного удара. — Помогите!
— Кто тебе поможет?! У тебя хватило наглости явиться в Облачные Глубины! В мой дом!
Каждая фраза сопровождалась выпадом, и Вэй Усяня спасало лишь то, что он слишком хорошо знал своего мужа и мог предугадать, куда тот ударит. Но всё же это был Лань Ванцзи, один из лучших мечников заклинательского мира, а Бичэнь в его руках рассекал воздух так близко, что Вэй Усянь кожей чувствовал дуновение ветра. Что бы ни нашло на Лань Ванцзи, его ярость была направлена на Вэй Усяня, а на собратьев по ордену он бросаться не станет. Ведь так?
— Помогите!
Ноги проскальзывали на мелких камнях, усыпавших дорожку перед цзинши. Вэй Усянь припал на четвереньки, пропуская Бичэнь над головой, снова вскочил. Что случилось с Лань Ванцзи? Ведь вчера вечером они заснули вместе и всё было хорошо. Неужели ему приснилось нечто настолько страшное? Или пещера сработала неправильно?
— Помо…
Звон столкнувшихся мечей взметнулся над Облачными Глубинами. Вэй Усянь шустро отполз в сторону и только тогда наконец перевёл дух: Бичэнь лежал на лезвии Шоюэ, а Лань Сичэнь стоял перед братом, вскинув руку, точно одним жестом мог заставить того отступить.
— Ванцзи?!
— Брат, — нетерпеливо ответил тот, не сводя глаз с Вэй Усяня. — Это Вэй Усянь!
— Да, я знаю. Почему ты на него нападаешь?
— Знаешь? — у Лань Ванцзи округлились глаза. — Брат, это Вэй Усянь! Он пробрался ко мне в дом под видом этого… этого человека, кем бы он ни был. Надо схватить его!
У Вэй Усяня подкосились ноги, и он сел прямо на дорожку. Лань Сичэнь обернулся, на лице его было точно такое же ошеломление:
— Господин Вэй, что случилось?
Лань Ванцзи неверяще уставился на него:
— Господин Вэй? Что он сделал? Он… как он подчинил тебя?!
— Ванцзи, что ты такое говоришь?!
— Пропусти!
— Я не знаю! — в отчаянии крикнул Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи снова ринулся вперёд, и Лань Сичэнь был вынужден преградить ему путь. Хорошо, что на этот раз Лань Ванцзи не поднял меч. — Не знаю, что с ним!
Лань Сичэнь кивнул и отступил на шаг. А когда Лань Ванцзи бросился мимо него к Вэй Усяню — вскинул руку, поворачиваясь на месте, и тот, не ожидая подвоха, пропустил удар. Бичэнь отлетел в сторону, а Лань Ванцзи, согнулся пополам и замер, крепко удерживаемый братом.
— Успокойся, Ванцзи, — негромко сказал Лань Сичэнь, но это был приказ. — Это Вэй Усянь, и он безоружен. Будет лучше, если мы спокойно всё выясним. Согласен?
— Он не безоружен! — Лань Ванцзи дёрнулся, но тщетно. Лань Сичэнь держал его крепко, пусть даже с виду казалось, что он совсем не напряжён. — Ему не нужно оружие, чтобы сражаться!
— Насколько я знаю, — возразил Лань Сичэнь, — господин Вэй использует тёмную энергию, чтобы подчинять мертвецов. В Облачных Глубинах нет захоронений, кроме заклинателей, которые были упокоены должным образом. Флейты при господине Вэе тоже нет, поэтому вреда он нам не причинит. Так, господин Вэй?
— Д-да, — с заминкой согласился Вэй Усянь. — Верно. Я ничего не могу сделать.
— Это ловушка! Брат, ты должен понимать!
— Я понимаю, — невозмутимо подтвердил Лань Сичэнь. — Ты считаешь, что я недооцениваю опасность, но почему ты уверен, что из нас двоих ошибаюсь я, а не ты?
— Потому что это Вэй Усянь, — выплюнул Лань Ванцзи, уже не пытаясь вырваться. — Он сменил облик, пробрался в Облачные Глубины — в наш дом! — и он что-то сотворил с тобой. Ты ни за что не стал бы его защищать. Не после того, что он сделал.
— А что он сделал?
Лань Ванцзи вздрогнул, словно Лань Сичэнь ударил его.
— Если ты его защищаешь…Значит, он и правда заморочил тебе голову. Или подчинил, как одного из своих мертвецов.
Лань Сичэнь помолчал, размышляя.
— Ясно, — сказал он наконец. — Получается, ситуация безвыходная. Ты уверен в одном, мы — в другом, а значит, надо выяснить, что происходит на самом деле. Думаю, нам троим стоит пройти в ханьши и поговорить там, пока никто не увидел, как мы сражаемся. Ванцзи, если я отпущу тебя и позволю взять меч, ты обещаешь, что не нападёшь на господина Вэя?
Лань Ванцзи молчал.
— Ванцзи, ты же знаешь, я не позволю ничему плохому случиться с тобой. Если ты не доведёшь до этого сам.
— Знаю, — кивнул Лань Ванцзи и наконец смог выпрямиться.
Лань Сичэнь протянул ему Бичэнь. Не сводя глаз с Вэй Усяня, Лань Ванцзи медленно вложил меч в ножны.
— Идёмте, — поторопил Лань Сичэнь. И не тронулся с места, пока Лань Ванцзи первым не направился к ханьши. Лишь тогда пошёл следом, а Вэй Усянь — за ним.
В ханьши они рассаживались вокруг стола, настороженно глядя друг на друга. Вэй Усянь не мог не заметить, как приподняты ладони Лань Ванцзи — так он держался на ночных охотах, готовясь в любой момент выхватить меч или гуцинь. От того, что сейчас опасной тварью муж считает его самого, стало горько и немного смешно: будь это в дни, когда Вэй Усянь действительно был Старейшиной Илина, он бы ни капельки не удивился.
— Давайте начнём сначала, — сказал Лань Сичэнь, предусмотрительно усевшись между ними. — Вчера мы виделись, и всё было хорошо. Полагаю, поздно вечером тоже. Что же произошло этим утром?
— Я проснулся, — неохотно начал Лань Ванцзи, — и увидел в своей постели этого человека. Тогда я не понял, кто он. Но потом он заговорил, и я узнал Вэй Усяня. Он сам признался. Он сбежал, дальше ты видел.
Лань Сичэнь взглянул на Вэй Усяня.
— Хочешь сказать, ты не знаешь, кому принадлежало это тело?
— Тело? — Во взгляде Лань Ванцзи мелькнуло отвращение. — Ты полагаешь… он не изменил внешность, а вселился в какого-то беднягу?!
— Он сам меня призвал, — возразил Вэй Усянь. Так странно было говорить об этом Лань Ванцзи. Будто тот не знал.
— Господин Вэй?
Вэй Усянь вздохнул. Они собирались рассказать Лань Сичэню про пещеру снов, только позже. Никто не мог предвидеть, что рассказывать придётся ему одному, да ещё при таких обстоятельствах.
— Цзэу-цзюнь, возможно, я догадываюсь, что случилось. Вчера, прежде чем вернуться в Облачные Глубины, мы посетили одно место к югу от Гусу. Деревушку под названием Жуймэнь. Хозяйка трактира рассказала, что рядом находится пещера, вызывающая странные сны…
Пока он рассказывал, Лань Сичэнь задумчиво слушал, а Лань Ванцзи кривился, словно был уверен, что Вэй Усянь лжёт. Это задевало. Оказывается, Вэй Усянь так привык к доверию и поддержке со стороны мужа, что лишиться их вдруг стало очень обидно. Но ещё сильнее была тревога: если заклинания из пещеры так повлияли на его рассудок, кто знает, чем это закончится? Смогут ли они… Нет, конечно, — смогут. Нельзя сомневаться. Всё будет хорошо.
— Я думаю, — завершил он свой рассказ, — случилось что-то, не предусмотренное тем парнем, и Лань Ванцзи до сих пор считает свой сон реальностью. Возможно, это из-за крови. Он поранил ладонь в пещере. Нужно вернуться туда и как следует всё изучить.
— Совершенно неправдоподобная история, — вынес вердикт Лань Ванцзи. — Зато теперь ясно, что ты хочешь заманить меня в какую-то пещеру.
— Его история совпадает с тем, что мне известно, — возразил Лань Сичэнь.
— Значит, он каким-то образом воздействовал на твой разум, чтобы убедить в своей правоте.
— Допустим, — согласился Лань Сичэнь, успокаивающе глянув на Вэй Усяня, который открыл было рот, чтобы возразить. — Если я могу быть не в себе, то кому ты поверишь?
Лань Ванцзи задумался.
— Кому-то не из Облачных Глубин. Если Вэй Усянь подчинил тебя, он мог сделать это с любым из адептов. Мы не знаем, сколько времени он здесь провёл, прежде чем я проснулся и увидел его. Глава Не. Если он подтвердит, что я ошибаюсь, то, может быть, я поверю, что…
Он не договорил «что я спятил». Лань Сичэнь понимающе кивнул.
— Хорошо. Я напишу Не Хуайсану. Если он согласится приехать…
— При чём здесь Не Хуайсан? — перебил его Лань Ванцзи. — Я говорю про главу Не, Не Минцзюэ.
Вэй Усянь невольно глянул на Лань Сичэня — тот побледнел, но сумел не перемениться в лице.
— Боюсь, это невозможно, — ровно ответил он. — Не Минцзюэ мёртв. Уже много лет.
— И Цзинь Гуанъяо тоже, — добавил Вэй Усянь, не дожидаясь, пока Лань Ванцзи спросит про другого известного им главу великого ордена, вынуждая Лань Сичэня ответить. — И Вэнь Жохань с Цзинь Гуаншанем, уж не знаю, насколько далеко изменилась твоя память.
— Вэнь Жохань погиб во время войны, — ответил Лань Ванцзи, но к недоверию на его лице впервые прибавился оттенок неуверенности. — Цзинь Гуаншань умер позже. А… глава Цзян? Цзян Ваньинь?
— Цзян Ваньинь жив, — сказал Лань Сичэнь. Он уже владел собой и выглядел так же спокойно, как прежде. — Если ты доверяешь ему, я отправлю письмо.
Лань Ванцзи заколебался.
— Доверяю, — кивнул наконец он. — Он не станет выгораживать этого человека. Не после всего.
— Значит, дождёмся ответа главы Цзян. А пока прошу тебя воздержаться от необдуманных поступков.
— Пусть он остаётся у меня на глазах, — потребовал Лань Ванцзи.
Вэй Усяня это совсем не радовало. Даже если Цзян Чэн ответит сегодня, это займёт немало времени. Что же им — весь день сидеть в ханьши?
— Можно мне хотя бы одеться?
— Видимо, мне придётся пойти с вами, — вздохнул Лань Сичэнь. — Хорошо, что никаких срочных дел и встреч сегодня не предвидится. Но сперва я отправлю письмо…
Стук в дверь заставил его умолкнуть. Лань Ванцзи тут же напрягся, приподняв руку.
— Входите, — громко сказал Лань Сичэнь и тихо добавил: — Не волнуйся, это кто-то из адептов.
Но в ханьши вошёл не адепт, а Лань Цижэнь. Лань Сичэнь поднялся ему навстречу, и Вэй Усянь тоже.
— Дядя?
— Мне сказали, — сообщил Лань Цижэнь, подозрительно глядя на Вэй Усяня, — что этим утром спокойствие Облачных Глубин было нарушено. Были крики и даже драка. Догадываюсь, кто стал тому виной. Я хотел бы услышать объяснения.
— Дядя?..
Лань Ванцзи смотрел на него так потрясённо, словно увидел призрак, и рука его всё же потянулась к мечу — но вряд ли осознанно.
— Что это за морок? — требовательно спросил он у Вэй Усяня; в устах любого другого это был бы крик. — Как ты смеешь показывать мне дядю?! После того, что ты сделал — ты думаешь обмануть меня этим?!
Брови Лань Цижэня взмыли под самый лоб — выглядело бы смешно, если бы Вэй Усянь мог сейчас смеяться.
— Только не говори, что тебе приснилось, будто я убил твоего дядю. Простите, учитель Лань.
— Это не сон, — яростно сказал Лань Ванцзи; но он уже начал сомневаться — в себе, в том, что видел, в своей памяти и рассудке. У Вэй Усяня сердце кровью обливалось от этого растерянного взгляда. — Не знаю, как тебе удалось нас всех заморочить. Но глумиться над памятью дяди… Даже Вэнь Жохань не опускался до такой низости.
— Дядя, прошу тебя, сядь, — Лань Сичэнь коснулся рукава Лань Цижэня остолбеневшего от этих слов. — Случилось нечто странное, и нам нужна твоя помощь. Я сейчас всё расскажу.
Лань Ванцзи вдруг встал и шагнул вперёд. Вэй Усянь на всякий случай отступил, полагая, что явление «фальшивого» Лань Цижэня переполнило чашу его терпения и им предстоит новая драка — хорошо, что теперь его будет держать не только брат, но и дядя. Но Лань Ванцзи лишь протянул руку и осторожно, самыми кончиками пальцев коснулся ладони Лань Цижэня. Словно боялся, что они пройдут насквозь, как через воздух. Лань Цижэнь ничего не сказал, но сам сжал в ответ ладонь племянника.
— Но как это возможно? — пробормотал Лань Ванцзи, глядя на их переплетённые пальцы. — Я же всё помню. Я… мы вместе хоронили вас, дядя. То, что осталось.
— Мы обязательно во всём разберёмся, — в который раз повторил Лань Сичэнь. — Но прежде надо рассказать дяде о том, что произошло сегодня. То есть вчера, если верить рассказу господина Вэя.
Рассказывал Лань Сичэнь кратко, довольно точно пересказав историю с пещерой со слов Вэй Усяня. Сам Вэй Усянь помалкивал. Не хотел провоцировать Лань Ванцзи — вдруг опять ляпнет что-нибудь не то и напомнит ещё об одном злодеянии, якобы им совершённом. Как странно: неужели заклинание в пещере сработало наоборот, вместо счастливого сна показав Лань Ванцзи кошмар? И почему оно не проходит? Потому что Лань Ванцзи — заклинатель, в отличие от всех, кто был там раньше? Но и Вэй Усянь тоже, хоть и с неразвитым ещё золотым ядром. Потому что Лань Ванцзи оставил на стене след своей крови?
— Должен признать, что никогда не слышал о подобном, — промолвил Лань Цижэнь, дослушав до конца. — Крайне странно. Может быть, вы сделали что-то не так?
Взгляд его вперился в Вэй Усяня, ясно показывая, кто именно мог «сделать что-то не так». Возможно, он был прав. Им следовало предусмотреть всё. Для жителей Жуймэня походы в пещеру казались безопасными — но они-то должны были учесть все вероятности. Даже то, что южанин подстроил ловушку для своих собратьев. Не случалось ли в те времена вражды с кем-то из южных орденов? Бродячий или нет, но кто знает, кем могли оказаться его родичи…
Лань Цижэнь задумчиво погладил бородку.
— Если я правильно понял, это заклинание должно было поменять одно событие в прошлом. Какое же событие поменялось у тебя, Ванцзи?
— Я помню всю свою жизнь, — отозвался тот. — В ней ничего не изменилось.
— Мы можем это выяснить, — сказал Лань Сичэнь. — Предполагаю, что то самое событие как-то связано с господином Вэем, но на всякий случай… Наша мать умерла, когда тебе было шесть лет, а отец ушёл в затвор ещё раньше, верно?
Лань Цижэнь возмущённо вскинулся, взглянул на Вэй Усяня — и ещё более возмущённо промолчал. А, точно. Не знал, что Вэй Усянь в курсе. Не одобрил бы. Ничего удивительного.
Лань Ванцзи кивнул, тоже взглянув на Вэй Усяня — удивлённо. Тот неловко поёрзал на месте. Не кричать же ему было: «Да, я знаю ваши страшные семейные тайны, не обращайте на меня внимания».
— Вы с молодым господином Вэем познакомились, когда он приехал в Облачные Глубины для обучения. Потом была война. Погиб отец. Вэй Усянь встал на тёмный путь. Вэнь Жохань был убит, — Лань Сичэнь на миг запнулся. — Мы победили.
Лань Ванцзи кивал, соглашаясь с каждой фразой. Странно. Вэй Усянь думал: он желал бы, чтобы я не стал тёмным заклинателем. Или не потерял золотое ядро. Но история совпадала. Возможно, Лань Сичэнь спрашивал не о том. Возможно, он просто не знал, о чём надо спросить.
— Вэй Усянь освободил пленных Вэней и поссорился с остальными орденами, — продолжал перечислять Лань Сичэнь. Лань Ванцзи кивал. — Погиб наследник Цзиней. Великие ордена объявили войну Вэй Усяню и отправились на Луаньцзан. Они… мы победили, Вэй Усянь погиб.
— Нет, — возразил вдруг Лань Ванцзи. Удивлённо, словно сам не ожидал услышать не то, что помнил. — Нет. Они проиграли. Вэй Усянь победил.