Chapter Text
Чонгук в их отношениях умнее.
Он более галантен, знает этикет, говорит на пяти языках и все его вкусы всегда о чём-то элитарно возвышенном. Омегу учили с детства играть на скрипке, разбираться в европейской сервировке и умело справляться с конфликтами.
Чонгук не понимает: зачем ему с таким списком достоинств этот неотёсанный и невоспитанный альфа? И почему по всем жанрам хороших историй злодей тут именно он — правильный мальчик, следующий правилам?
Тэхён — его фиктивный жених — не внушает доверия. Воспитывает его любящая мама — уважаемая леди Ким, которая с этого же детства против решения покойного мужа связать единственного сына узами брака с незнакомым ей Чонгуком.
— Тэ, — небрежно представляется альфа.
— Чон Чонгук. Пишется через «г», — представляется омега.
Он потом хмурится, когда Тэхён кривится, выдавая шёпотом:
— Зачем мне писать твоё имя?
Не «Ваше». Никакой формальности.
Отвратительно.
В тринадцать лет это до сих пор где-то на грани беспокойной ненависти.
Чонгук ходит на уроки вокала, посещает класс ораторов, находится на первых местах в списке учеников школы, а ещё он много читает, поэтому довольно понимающий.
Тэхён в это время занимается благородными хулиганствами: спасает слабых от сильных, побеждает на спортивных соревнованиях, пользуясь собственным превосходством во благо. Он ещё богатый. Его практически все видят чуть ли не богом. Только вот он бьёт, а не вдалбливает. Может, ему просто драться нравится. Кто его знает.
Они часто гостят друг у друга.
— Мама сказала, что у тебя первая течка была, — Тэхён потирает затылок. Он хмурится. — Ну… как ты?
Чонгук вздыхает, закрывая глаза.
— Я не осведомлён о твоих гонах. Почему сейчас я должен быть искренен? — омеге искренне любопытно.
— Да нет я… может, помощь нужна, вот и…
— Помощь? — Чонгук качает головой. — Ты серьёзно?
— Я же твой будущий альфа. Да и я не о том! — Тэхён краснеет. — Полотенце там принести и… всякое.
— Ты совершенно не читал биологию, раз думаешь, что я обрадуюсь в таком состоянии твоей компании.
— Эй!
Он думает, что важен в его жизни. Чонгук хмыкает, качая головой. Во время течки Чонгук думал о ком угодно, но не об этом веснушчатом и рыжем альфе, нет.
Из чего вырастает в их клише симпатия?
На самом деле, её нет со стороны альфы. Это омега должен в него влюбиться и цепляться за каждое действие. А альфу, как самого нетипичного в их светском обществе, должен привлекать бедный, но добрый омега, ради которого он должен будет переступить через себя.
Но Чонгук не влюблён. Его не впечатляют выходки Тэхёна.
Свободолюбивый нрав — это хорошо, но на данное время омега этим нравом только напуган. А вдруг в передрягу втянет?.. Страшно.
Зато вот Тэхён — да, он влюблён.
И очень даже конкретно.
В шестнадцать альфа делает всё, чтобы Чонгук его приревновал. Он встречается с разными омегами, показательно их целует, смотрит в его глаза, стараясь прочитать в них что-то.
Омега вздыхает из-за его поведения. Не то чтобы его это колышет. Чонгук беспокоится за репутацию родителей.
В благотворительные вечера Тэхён не поскупится на приглашение на танец. Чонгук всегда принимает. Он знает о чувстве такта.
Тэхён в такие моменты глубоко вдыхает его запах. И выдыхает облегчённо.
— Я тебя раздражаю? — спрашивает альфа.
— Ты проницателен.
— Это раздражение на грани, когда хочется укусить или?..
Омега подносит пальцы с плеча к шее альфы, смотря в глаза. Тэхён сияет из-за его взгляда. Он улыбается.
— Это злость на той грани, когда я думаю, что так недостойно… быть тобой и с тобой.
Тэхён хмурится, переваривая сказанное.
Чонгук любезно откланивается после танца.
В восемнадцать лет это как кислотный дождь.
Тэхён сходит с ума. Чонгук тоже сходит с ума, но по части учёбы.
Оба загоняют себя до состояния, когда при столкновении после умоляющего «Чонгук, принеси Тэхёна домой, он устроил вечеринку в коттедже матери и не берёт трубку» начинается шквал, нетерпение.
Альфа обнимает другого прямо перед ним и оседающим голосом говорит:
— Ну, видишь?
Видит.
— Мне ты нахуй не нужен. Поезжай обратно. Найми классного адвоката и расторгни всё, что можно.
Как всё для него просто.
Чонгук так старается не ради него. Ему нужен капитал мистера Кима, а не Тэхён. И так странно осознавать, что альфа об этом даже не догадывается.
— Третий пункт договора не даёт тебе право намеренно его расторгать. Это не для нашего общего счастья. Бизнес твоего отца должен жить. К сожалению, справиться с ним сейчас могу лишь я, — омега, скрестив руки на груди, ожидает, когда Тэхён выгонит друзей из дома и сядет в машину.
— Шестой пункт, — шепчет Тэхён.
«Доказанный факт измены может послужить причиной расторжения договора».
— Удивлён, что ты читал, — Чонгук кивает.
— Ты достоин большего, — Тэхён кивает. — Ты сам это понимаешь. Давай просто доведём это до конца. И каждый пойдёт своей дорогой.
М.
Этот альфа даже не пытался.
Чонгук вздыхает. Он спокойно кивает.
— Но в машину ты сядешь. Я отвезу тебя к матери.
Омега его провожает. Он по пути даёт ему проблеваться. Грациозно накрывает своей курткой. И вообще — Чонгук купил ему по дороге таблетки от головной боли.
Прекрасный, верно?
Но оно не так работает. Клише неравных отношений не подразумевает любовь богатых и достаточных. Людям больше нравится, когда одного спасают от моральных бед. Это звучит красноречивее, когда спас бы тот, кто не потерялся в пучине богатства и славы. Это звучит лучше, когда спасает тот, кто беден физически, но богат душой.
Клише не работает так, как у них.
Чонгук не в роли спасателя.
Потому что Чонгук влюбляется последним.
Его семья просто убеждает альфу попробовать в последний раз.
— Я не единственный скрипач в этом мире, — Чонгук хмурится.
В двадцать лет учиться игре на скрипке… так странно.
— Ты знаешь, почему я к тебе обратился, — Тэхён закатывает глаза.
— Огласи. Я не проницателен.
— Ты садист, если хочешь, чтобы я это сказал.
Чонгук вздыхает с улыбкой. Он поднимает взгляд, когда заканчивает со струнами.
Сломанный взгляд Тэхёна такой странный.
В их истории он никогда не говорил, что хотел бы нежностей, но в тот момент, изложив тремя словами всё то, что чувствовал, заставляет омегу передумать.
— Ты простишь меня?
Чонгук не знает, за что.
До брака их фиктивность была пуста. Незачем было сближаться «до». Они могли вполне построить счастливое «после». Или задуматься до назначенной даты о том, как будет всё обстоять. Не так уж и обязательно любить до гроба, чтобы просто построить совместный уют.
Чонгук в их отношениях умнее.
Но эти годы научили его стальному терпению.
А Тэхён… Тэхён наконец-то научился любить.
— Ты не обязан был быть мне верен. За что ты извиняешься?
— За проблемы? Не знаю.
Омега улыбается. Он кивает.
— Что ж. Тогда прощаю.
И начинается.
Тэхён без эмоциональных порывов, не пьянствующий и не кричащий на всех, наверное, выглядит скованным. Реальный альфа всё ещё огрызается на Чонгука, но уже по иным причинам. Он любит спорить, ему нравится устраивать дебаты. Не передать степень его восторга, когда на юридическом альфа в одном деле выступает прокурором, пока Чонгук — адвокатом.
У них вполне понятная химия.
Чонгук согласился на реальный брак. Ведь действительно перечеркнул договор покойного мистера Кима, как и пожелал Тэхён когда-то.
Альфа плакал, когда Чонгук согласился выйти за него.
Плакал и тогда, когда им сказали о малыше.
Тэхён такой… драма квин… боже…
В их истории со стороны каждого своя правда. Люди видят то, что на поверхности звучит без контекста сломанных любовных лет альфы так, будто Чонгук с семьёй действительно взял и альфу украл, привязал к себе, родил ему сына и теперь Тэхёну «никак не отвертеться». Так Чонгук ещё юрист. Может, угрожает чем-то похуже?
Так что встреча с бывшим Тэхёна, который в школу приносит своего сына, на секунду отбрасывает омегу в прошлое.
— Простите? — Чонгук осторожно поворачивается к омеге, подняв зонт.
— Я говорю, что Тэхён лет десять назад был моим парнем. Прямо у меня Вы и Ваша сумасшедшая семья его украли. Просто хочу сказать, какая же Вы сука.
— Оу, — Чонгук хмурится. — Какой я коварный.
Чонгук улыбается ему, покрутив зонт в руках.
— Скажите ему в лицо, какой я злодей. Уверен, что он согласится, — Чонгук кивает в сторону ворот.
Альфа выходит с сыном на руках. Он удивлённо смотрит на бывшего, поначалу даже не узнавая его.
Они говорят под дождём.
Чонгук сидит в машине с сыном. А затем Тэхён заходит, потирая щеку. Он ложится на плечо омеги, простонав.
— Он меня ударил, — Тэхён жалуется.
— Сильно? — Чонгук грациозно смеётся.
— Поцелуешь и будет не так сильно, — Тэхён указывает на щеку. Омега целует. Потом тот указывает на губы.
— Я не уверен, что он ударил по губам, и…
— Чонгук, — альфа закрывает глаза. — Меня только что назвали меркантильным хамлом и тряпкой. Твои снисходительные поцелуи делают меня увереннее в себе.
— Боже, увереннее в том, что это не так, или увереннее наслаждаться тем, что ты меркантильное хамло? — омега гладит его по голове.
Тэхён задумывается.
— Я даже не знаю…
Чонгук смеётся.
С позиции их клише — победило зло.
Но важно ли это, если все сейчас по-своему счастливы?