Chapter Text
Вдали от смертных, среди уральских гор, меж пиков и утёсов - был скрытым теремом волшебников родимый дом. Плато и склон одной горы, кишели малыми детьми, и старцев мудрых слушались они. Искусство разные там постигали — и фехтовали, и стругали, и нити бытия в плетения пряли. Там кров искали и богат, и беден, и дети северных соседей. Дверь Колдовстворца всем открыта: лишь только сердце чистое, да разум светлый — вот пропуск твой в тот древний терем.
В предрассветных сумерках, тусклый язычок пламени мерцал над головой юноши. Проворочавшись всю ночь в беспокойном сне, он распахнул глаза, едва дождавшись утра. Лежать без дела было мучительно, так что вот уже сотый раз перебирал вещи, перебирая необходимые и те, что придется оставить.
Перстень на пальце волшебника заискрил, переполненный взволнованной магией. Волшебство, пылавшее под кожей, требовало свободы. Оно нашёптывало, соблазняло раздуть искру, выплеснуть накопившееся напряжение. Волшебник вдохнул, успокаиваясь и пригладил мельхиоровый обод кольца, прошептав под нос:
— Тише, тише. Не буянь.
— Вольга? Ты чего не спишь?
Над кроватью соседа вспыхнул свет. Вольга дернулся от внезапного оклика. Разумеется, цепляясь перстнем за взлохмаченные кудри.
— Хочу проверить, всё ли взял. Спи. Солнце ещё за склоном, — Вольга пытался без потерь вытащить перстень, но всё же пара волосков так и осталось на резном узоре.
Теперь уже с другой стороны послышалось шевеление. Взмыли вверх волшебные светочи учеников, освещая, наконец, мрачную комнату.
— Прааааверяеш, незя ли уложить ещё? — спросонья голоса звучат невнятно, и Вольга так и не определил, кто же это был. Впрочем, даже за столько лет, он всё ещё путался в своих однокурсниках, — Эт правильно. Жалко, что тебе придется артефакты оставить. Мы вот, не для того над ними работали.
— Не гони, Мош. Ты едва кварц от адаманта отличишь.
Смех разогнал утреннюю дремоту, помещение ожило шевелением десятков юношей, толкавшихся и путавшихся в длинных льняных рубахах. Дом Ярила неотвратимо просыпался, ознаменовав начало нового дня. Их последнего дня в этих стенах.
Вольга, наконец, оставил в покое свои сумки, связал попрочнее узлы, да побросал на заправленную кровать.
— Я выйду, воздухом подышу. Позовите, если Кощеев придёт.
— Давай-давай, иди, пока не спалил чего. Я твою магию кожей чую.
Вольга смущённо улыбнулся, набросил плащ и выскользнул за порог, наполняя грудь влажным утренним воздухом. В такой час было безлюдно. Лишь несколько фигур виднелись сквозь туман. Юноша вышел за ворота на тропинку, раздумывая, подняться ли вверх по склону, к главному Терему, или спуститься к подножию. Главную площадь уже, должно быть, заняли ученики дома Даждьбога. «Летние дети» всегда просыпались раньше всех, всегда держались вместе. Вольга больше хотел попрощаться с родными горами один. Без снующих вокруг волшебников, колеблющих нити природной магии своей, живой и буйной.
— Знал, что ты вскочишь ни свет ни заря. — Вольга посмотрел вниз, только сейчас обнаружив под ногами каменного голема, дергающего его за плащ, — Иди сюда, показать что хочу.
Голем, убедившись, что сообщение доставлено, проворно заковылял вниз по тропинке, к пославшему его волшебнику. Вольга улыбнулся и последовал за ним — вот, кажется, ответ сам и пришёл. Существо вело его ниже, к домам детей Осеннего и Зимнего солнца. Вольга старался подстроиться под темп волшебного создания. Беспечно ступать по петляющей тропе было опасно, но маг не смотрел под ноги, вглядываясь в очертания строений, охвативших склон горы. Вольга впитывал виды, запоминая: когда ему ещё доведется снова их увидеть?
Пройдя плато, на котором располагались избы дома Сварога, Вольга ожидал, что голем теперь свернёт к дому учеников Хорса. Но тот прошел мимо, спускаясь всё ниже, за пределы защитного контура. Вольга шагнул за рунную вязь, чувствуя, как тело оплели опознавательные чары и зазвенели вдали верстовые амулеты. Распознав в нем своего, контур расступился, пропуская чародея за пределы школьной территории, к терновой роще, разросшейся во тьме ущелья. Наконец, он разглядел в тумане знакомую фигуру.
— Белослав!
— Тише! Иди сюда. — Не поднимаясь с места, махнул ему рукой друг, подзывая ближе.
Вольга пытался спуститься с насыпи, но всё-таки упал на Белослава, неосторожно подвернув ногу на предательски ускользнувшем из-под подошвы камне. Ученик Хорса легко поймал приятеля, как он уже множество раз делал, похлопывая по плечам и улыбаясь в приветствии.
— Я удивлен, как ты до сих пор цел, Воробушек.
Предугадывая надвигающийся гнев приятеля, Белослав прижал палец к губам, указав куда-то в кусты. Любопытство Вольги пересилило обиду, так что он млча последовал за взглядом друга.
Среди ветвей, у самой земли, что-то мерцало. Присев на корточки, волшебник раздвинул листья, всматриваясь в представшее ему зрелище. По земле стелился вереск, перемигивающийся маленькими звёздочками, скользящими по стеблям. Едва завидев волшебника, трава словно застеснялась, и мигом скрылась в трещинах камней.
— Обнаружил их вчера вечером. Ещё на прошлой неделе ничего подобного не было. — Белослав навалился сверху, опираясь на спину Вольги и так же наблюдая за разросшимся мерцающим вереском.
— Может, боялись показываться при волшебниках? Сейчас, когда ученики разъезжаются — осмелели.
— Может. Но я нутром чую, новые они совсем. Гляди, кусты не примяты.
Вольга присмотрелся. И вправду, стебли вереска пробивались прямо сквозь росшие здесь кустарники. Если бы травы соседствовали здесь долго, они бы подстроились друг под друга, выжили бы те из них, кто сумел урвать себе и крохи солнца, и влаги. Но эти были здесь не к месту, выбиваясь из гармоничной картины окружающего мира.
— Думаешь… — Вольга не успел закончить, прерванный зычным окриком со спины.
— Эй, охламоны! Вы что тут забыли? Ну-ка марш на склон! Идите, тащите вещи лучше к Терему, глядишь повозку успеете урвать.
— Ну, ну, не ругай юношей. Сегодня церемония их зрелости, ты больше ими так не покомандуешь.
— Вот когда церемонию закончат — если закончат — тогда и поговорим. А пока они — мои ученики. И твои, кстати, тоже.
Белослав и Вольга вздрогнули и обернулись, отползая назад. За их спинами возвышались Святозар и сам директор, Блатимир Кощеев. В младые годы, они до ужаса боялись Кощея. Как и большинство, детей, впрочем. Огромный, крепкий мужчина с пробивающейся в черных волосах сединой. Сила в нём бурлила дикая, подавляющая. Мощнее, чем любая, из тех, что Вольга видел. Даже сама Хозяйка Горы не полыхала в магии так ярко, как скрытое за плотным кожаным кафтаном, ядро директора Блатимира.
Сейчас же, Вольга знал, что бояться директора не стоило. Кощей, хоть и обладал косой саженью в плечах, да могучей магией — более всего радел за безопасность учеников, и всего себя школе отдавал. Он обучал ещё родителей Вольги, и их родителей, а может, и старика-Святозара. Да будто и не менялся совсем за все годы. Седина же была, как шутили другие наставники, от бедовых юных магов, что и каменную гору доведут.
А вот Святозар фигурой был неясной. Вроде бы взглянешь — былинный старец, гляди с лешим не перепутай. На посох свой ходит, сгорбившись, опирается, бороду на руку наматывает, чтобы не мешалась. Да скрипит костями так, словно вместе с древнейшими из пристроек Терема все вёсны встретил. Только говаривали, что он ещё с княжьим войском в походы ходил. Учил он строго, и часто болезненно — зато запомнились наставления его, выжглись сознанием в огне и крови.
— Идем, Бел. — Вольга дернул друга за рукав, пресекая уже готовую было сорваться грубость.
Белослав был способным, опытным магом, и одним из лучших учеников их потока. Но вот характер своевольный никак обуздать не мог. Множество раз, лишь осторожным подходом Вольги, избегали они неминуемого наказания. И ещё больше — нарывались на таковое, застревая на весь вечер, а иногда и на ночь, в Тереме. Вручную волшебники перетаскивали камни, скамьи да прочую утварь, готовя помещения для завтрашних занятий. Домовые, маленькие пакостники, стояли всё в тенях за углами да за шкафами, посмеиваясь над провинившимися мальчишками. Вольга, впрочем, всегда умел находить язык с волшебными созданиями, убеждая их помочь. А те и рады были вернуться к своим обязанностям, не доверяя глупым людям хранение порядка в их доме.
Белослав зыркнул на друга, но язык прикусил. Вольга промчался мимо наставников, таща друга за предплечье, возвращаясь к пробуждающемуся Колдовстворцу. Оглянувшись, он увидел, что теперь уже Кощей присел перед мерцающим вереском и направляя на них поток волшебства. Ростки отреагировали на магию, мигом высунувшись из укрытия, жадно впитывая её и удовлетворенно шурша листьями.
— Не похоже, что они Навьи. Видать, из учеников кто семена на подошве притащил, а те и разрослись на магии нашей. — Святозар слеповато вглядывался в траву, опираясь на свой посох.
— Сейчас такое время, что лучше перебдеть, друг мой. Здесь, у самой границы... Надо будет от них избавиться, как ученики разойдутся.
Дальнейший диалог Вольга уже не слышал. Кощей вскинул рукой, сплетая вокруг них со Святозаром непроницаемый полог. Вольгу охватил соблазн попробовать расплести эти чары. Но того, что он услышал было достаточно, да и противостоять Кощееву, юноша не решился. Похоже, наставников волновало то же, что беспокоило всех чародеев и простой люд, по всему континенту.
Волшебство было странным. Нестабильным. И становилось всё страннее сезон за сезоном. Появлялись травы, рождались существа с необыкновенными свойствами. Оскверненные, зараженные, они были непредсказуемы и опасны. Талисманы, что служили народу веками, переставали работать. Древние, забытые ритуалы, оживали сами собой. Чем сильнее и насыщеннее было волшебство, тем больше странностей происходило. Такие места называли аномалиями. Одну из них Вольга знал лучше, чем кто бы то ни было. «Гиблые Топи» — самая большая, и самая опасная из известных заражённых зон. Топи эти, раскинулись на территории бывших владений Озёрного Лорда.
Однажды, в такой же предрассветный час как и этот, вода в озере забурлила. С центра его расползся едкий зеленый туман, жадно поглощая всё, над чем стелился. В последний момент, уже когда защитный контур Поместья осыпался прахом, Лорд успел толкнуть жену, держащую ещё спящего младенца, к домовому, приказав ему унести их как можно дальше. Домовой не смел ослушаться приказа — вихрь магии поднял княжну в воздух и помчался по предлеску, наперегонки с туманом.
Вольга совсем не помнит отца. Только большие тёплые ладони, которыми он осторожно касался наследника, будто боясь навредить маленькому тельцу. Матушка говорила, что он совсем ничего не перенял, кроме светлых серых глаз и поразительной связи с магией. Мать никогда не плакала. Только смотрела вдаль, будто всё ещё влекомая родовыми чарами. Вольга не расспрашивал.
Домовик остался с ними, помогая юной девушке освоиться в совершенно новой для неё жизни и воспитать сына. Раненный и старый, лишённый связи с домом, бедный Тишка почти лишился магии. Но, верный своему делу, он быстро обжил новый дом, яростно защищая его от любой угрозы.
— Эй, ты где потерялся? — Вольга обнаружил руку, щелкающую пальцами у него перед глазами. Кажется, Белослав не в первый раз уже пытался привлечь его внимание, — Не спи. Иди за вещами, уже скоро Церемония начнется.
Вольга кивнул, фокусируясь, наконец, на дороге. Похоже, пока он был погружён в мысли, Белослав довёл его до дома Ярила, и сейчас разворачивался, спускаясь назад, к избам Хорса, где ему предстояло попрощаться со своими сокурсниками. Солнце уже нежилось в снегах горных пиков, заливая лучами Терем Колдовстворца. Церемонию будут проводить, когда Светило приблизится к зениту. Вольга встряхнул головой — у него тоже остались дела. Время неумолимо ускользало. Пришла пора перевернуть последнюю страницу сказки детских лет, да новую начинать.