Work Text:
Скарамучча оказывается угрюмым потерянным ребёнком. Он носит шляпу с широкими полями, длинные шорты и зовёт на свидания оскорблениями. Он говорит, что не хочет её видеть, а потом просто заходит следом в её дом. Он говорит, что живёт она в какой-то халуге, что есть у неё нечего, а книжки на полках так вообще чушь несусветная. Он выполняет парочку заданий для того, чтобы купить ей продукты, а сам говорит, что ему просто было скучно. Что просто нужно было с кем-то подраться. И пока она готовит ужин на двоих, Скарамучча зачитывается первой попавшейся на полке книгой. На её вопрос о том, что неужели ему понравилось, Скарамучча лишь презрительно морщит нос -- его излюбленный жест, той выразительности, до которой его мог довести только этот мальчишка. Он говорит, что готовит Мона отвратительно, а сам уплетает за обе щеки, как собака -- даже не жуёт толком. А потом смотрит тоскливыми глазами на её тарелку -- Мона намекает, что если он хочет добавки, то пускай идёт и накладывает себе сам.
Скарамучча так и остаётся сидеть на месте.
Это происходит нечасто -- хорошо, если раз в месяц. Мона не интересуется, где он проводит ночи, не спрашивает, как у него дела: она знает и так. Дело в том, что со Скарамуччей даже не надо читать по звёздам. Скарамучча просто рассказывает всё сам: жалуется на бродячих собак, облепивших его во сне; нелестными словами отзывается о Путешественнице, а потом говорит, что в следующий раз ни за что не разрешит ей пойти вместе с ним. И через месяц приносит Моне пакет продуктов и жалуется на Путешественницу снова, говорит с набитым ртом и пышет недовольством.
Скарамучча оказывается угрюмым потерянным ребёнком, который втайне радуется обращённому на него вниманию, вкусной домашней еде и книгам по астрологии.