Work Text:
Вечер Клуба Слизней Горация Слагхорна выдался успешным, по крайней мере, по версии самого Горация Слагхорна. Изысканная еда, остроумные и занимательные разговоры избранных гостей, утонченная атмосфера элитарности — что ещё желать хозяину вечера? Вино лилось рекой, и пили его не только взрослые выпускники Хогвартса, но и семикурсники-протеже тщеславного профессора, но ему легко удалось успокоить себя мыслью о том, что пьют они под его присмотром, а значит, всё в порядке.
Лили Эванс сидела за столом между двумя волшебниками: прославленным игроком в квиддич и заместителем министра магии, и чувствовала себя не в своей тарелке. Ей не хотелось приходить сюда, ей не нравились манеры всех этих снобов, которые хоть и делали вид, что восхищены её талантами в чародействе и колдовстве, но всё равно по их взглядам ей было понятно, что они не считают девушку из семьи маглов достойной их общества. Она вежливо улыбалась и отвечала, когда к ней обращались, мысленно находясь где-то очень далеко от этого шума, с кем-то более приятным, чем каждый из этих людей и все они вместе взятые.
Пару раз в течение ужина она ловила на себе взгляд Северуса Снейпа, но едва она его замечала, он тут же отворачивался и делал вид, что не видит её. Тогда она тоже отворачивалась и отпивала из бокала, в котором, казалось, не убывало вино — так быстро и ловко его наполняли официанты. Более откровенными и наглыми были взгляды сидевшего напротив неё Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, которых разделяла сидевшая между ними дама, маститая писательница детективных романов про волшебника и магла, работающих вместе. Лили на какое-то время заинтересовалась их светской болтовнёй, даже сделала мысленную заметку о том, что хорошо бы поискать в библиотеке книги этой дамы, но тут же забыла об этом, наткнувшись на томный взгляд Поттера, уверенного в своей неотразимости.
Она пила и пила, даже когда на её тарелке не осталось еды. Лили почувствовала головокружение когда встала из-за стола, чтобы пройти в салон с удобными диванами и креслами, куда последовало всё изысканное общество для продолжения беседы за чашкой кофе. Она крепко схватилась за спинку стула, чтобы не упасть, и зажмурилась. Девушка чувствовала, что впервые в жизни напилась, и запоздало недоумевала, почему же не сообразила раньше сказать официантам не подливать в её бокал.
Она услышала, как Блэк и Поттер попрощались с профессором Слагхорном, извинившись за то, что должны уйти рано.
— У нас ведь рано утром тренировка, — задушевно говорил Поттер, и Лили даже не требовалось на него смотреть, чтобы знать, что он лжёт. У них были какие-то другие причины уйти, более интересные планы на вечер.
Она всё же повернула голову в их сторону, и заметивший это Поттер подмигнул ей и вышел за дверь. Лили почувствовала отвращение, захлестнувшее её. Ей были противны эти сальные взгляды, эти постоянные разговоры о том, что они просто обязаны начать встречаться, комментарии о её внешности и фигуре, которые каким-то образом считались комплиментами.
Ей захотелось скорее уйти, но её останавливало то, что она могла столкнуться с Поттером. Тело слушалось её непривычно плохо, как будто она двигалась в толще воды, и она ощутила себя совершенно беззащитной. С другой стороны, оставаться здесь она больше не могла из-за стыда от своего опьянения. Собравшись с духом, она попрощалась с профессором Слагхорном, стараясь не смотреть ему в глаза, и вышла прочь.
Она сосредоточенно переставляла ноги, стараясь не путаться в подоле и мантии, проклиная каблуки, казавшиеся не очень высокими, но существенно затрудняющими ходьбу в нынешнем её состоянии. Больше всего сейчас Лили мечтала о том, как упадёт на свою кровать и провалится в сон с надеждой, что он принесёт её отдых и не слишком поганое пробуждение.
Дойдя до главной лестницы, Лили не столько увидела, сколько почувствовала чьё-то присутствие и замерла от страха. Она оглянулась. От резкого движения у неё закружилась голова, ступенька как-то выскользнула из-под ног, и Лили осознала, что падает, но не смогла выдавить из себя ни звука.
Кто-то подхватил её, не дав упасть. Левая туфля соскользнула с ноги и покатилась вниз по ступенькам.
— Ты в порядке? — услышала она знакомый голос.
— Я... Да, наверное, — от неожиданности Лили сразу же забыла о слетевшей туфле.
Руки, обвившие её талию, немедленно отпустили девушку. Каменная плита пола обожгла ногу холодом сквозь чулок.
— Хорошо. Я не хотел, чтобы ты упала, только и всего, — без намёка на какие-либо эмоции произнёс Северус Снейп.
Лили повернулась к нему и увидела, что он уже оставил её и неслышно отошёл на несколько футов.
— Северус, — тихо окликнула она.
Юноша остановился и застыл, не то не решаясь, не то не желая обернуться к ней.
— Да? — произнёс он наконец после паузы.
Лили от неловкости закусила нижнюю губу и зажмурилась, но тут же открыла глаза, испугавшись снова упасть. Лестница вниз показалась ей бесконечно длинной и опасной.
— Можно опереться на твою руку? Только на минуточку, мне надо туфлю надеть.
— Не шевелись, я сам подниму, — сказал он, увидев, как она пытается наклониться. Сбежав на три ступеньки вниз, он поставил туфлю рядом с Лили и подал ей руку, стараясь не смотреть на девушку.
Обуваясь, Лили чувствовала, как напряжены его мышцы под её ладонью, как он весь напряжён рядом с ней. Ему тоже неловко, подумала она, может, ещё больше, чем ей самой. Она украдкой взглянула на него и увидела застывший профиль с крепко стиснутыми челюстями. Почувствовав, что она смотрит на него, Северус повернул к ней голову. Лили не успела быстро среагировать и опустить глаза, и их взгляды встретились. Они стояли вдвоём посреди лестничной площадки, освещаемой лишь лунным светом, льющимся сквозь решётчатый переплёт окна. Лили почувствовала, что на какое-то мгновение Северус перестал быть похож на сжатую стальную пружину, но в следующий миг он резко спросил:
— Ты всё?
Лили опустила взгляд и кивнула.
— Да. Спасибо.
— Тогда, может быть, отпустишь мою руку?
Девушка вспыхнула и быстро убрала руку, но тут же снова покачнулась, и Северус снова удержал её от падения.
— Я выпила слишком много вина, — пробормотала Лили, готовая провалиться сквозь землю от стыда. Она надеялась, что в полумраке парень не сможет увидеть, как она покраснела.
— Я догадался, — мрачно ответил он, осторожно подводя её к перилам. — Ты сможешь добраться до своей постели или хотя бы до вашей гостиной без моей помощи? Или отвести тебя в больничное крыло?
Лили помотала головой и услышала, как Северус вздохнул.
— Слушай, — неуверенно начал он. — Как ты смотришь на то, чтобы побыть на свежем воздухе?
— Я бы хотела посидеть у озера, но… Ты хочешь выйти из замка сейчас? Ночью? — недоверчиво спросила она.
Северус посмотрел в окно с непонятной ей тревогой, и ответил, не глядя на неё.
— Нет, точно нет. Сегодня полнолуние, — нахмурившись, он покачал головой. — Есть одно место, в котором никто не бывает, открытая галерея на южной стене. Пойдёшь со мной?
— А ты хочешь идти туда со мной?
— Одну в таком состоянии я тебя никуда не отпущу, это точно.
— Ты не ответил, — тихо сказала Лили.
— Пойдём со мной, — он серьёзно посмотрел на неё. — Тебе правда станет легче на свежем воздухе.
Поколебавшись, Лили взяла предложенную руку и оперлась на неё. Северус повёл ей по ступенькам наверх, бережно поддерживая за плечи. Петляя по коридорам, они вышли к неприметной двери, металлические детали которой покрывала ржавчина и пыль.
— Я тайком смазал петли, чтобы никто не услышал, как я сюда выхожу, — улыбнувшись уголком рта, сказал Северус, бесшумно отворяя дверь.
В лицо девушке ударил порыв холодного ночного ветра, едва она переступила порог и оказалась на стене замка. Она остановилась, жадно вдыхая свежий воздух, но Северус потянул её дальше, мимо обвалившихся зубцов к узкой угловой башенке, под которой поблёскивала чёрная вода. Лили изумлённо оглядывалась по сторонам.
— Я и забыла уже, какой огромный Хогвартс, — сказала она.
— Сейчас в нём уже не бывает так много людей, как лет четыреста назад, и части вроде этой медленно разрушаются.
Подойдя ко входу в башню, Лили увидела ступеньки, уходящие вниз к двери, за которой оказалось помещение, заваленное огромными каменными глыбами. Она попыталась вспомнить, читала ли в книге о истории Хогвартса о чём-то, что могло бы объяснить это явление, пока Северус пристраивал у стены какие-то доски.
— Это чтобы было не холодно сидеть, — словно отвечая на её вопрос, сказал он. — Тут мы закрыты от ветра, и можем не бояться замёрзнуть.
Лили благодарно улыбнулась ему, но он отвернулся от неё, уставившись на верхушки деревьев вдали. Девушка вздохнула, чувствуя, как ей уже становится лучше от того, что пары алкоголя выветриваются из её головы. Она обхватила руками колени и положила на них голову, продолжая украдкой поглядывать на спину Северуса.
— Прости, что напугал тебя там, на лестнице. Я услышал, что кто-то идёт и спрятался, чтобы ни с кем не встретиться, — неловко произнёс он, всё так же не глядя на неё.
— Всё в порядке, правда, — Лили попыталась было улыбнуться, но слишком яркое воспоминание о своём страхе стать чьй-то жертвой превратило улыбку на её лице в застывшую гримасу.
— Ты не против, если я закурю? — тихо и как-то робко спросил он, полуобернувшись к ней.
— Да нет, если ты хочешь, — замешкавшись, отозвалась она. — Не знала, что ты теперь куришь.
— Какое-то время назад начал, — Северус быстро взглянул на Лили и чиркнул спичкой о коробок. Вспыхнул яркий огонёк. Сделав затяжку, Северус потушил спичку и бросил её в помятую жестяную банку из-под чая, спрятанную между каменных глыб. Девушка заметила, что жестянка уже заполнена спичками и окурками до краёв.
— И ты приходишь сюда довольно часто, как я посмотрю, — сказала она.
— Что-то не так? — резко откликнулся он, развернувшись к ней. — Это вообще не твоё дело.
Лили примирительно выставила ладонь вперёд.
— Я не хотела тебя задеть, прости. Просто подумала, что тебе одиноко здесь одному. Так много окурков…
Северус сел на парапет, прислонившись к каменному зубцу, откинул голову назад и выпустил изо рта длинную струйку дыма. Оба они смотрели, как она медленно тает в воздухе, и молчали. Он докурил сигарету, затушил окурок о камень и бросил его в банку.
— Кое-что произошло. Я влюбился в… неважно в кого. Или, я думаю, что влюбился. Важно то, что это было не взаимно, просто как наваждение, — он тяжело вздохнул. — Только не смейся, ладно? Я больше никогда не буду с тобой разговаривать, если засмеёшься сейчас.
Его слова обожгли её словно удар хлыста.
— Обещаю, — серьёзно ответила Лили, заглядывая ему в лицо.
— Я украл у него сигарету, чтобы узнать, какой вкус у его губ.
Лили молча уставилась на него. Даже в темноте она заметила, что его щёки покраснели. Он был влюблён, и влюблён не в девушку, не в неё… Обида кольнула её сердце.
— Я никому не говорил этого, разумеется, — быстро сказал он, взглянув на неё. — Надеюсь, что ты сохранишь это в тайне.
Девушка кивнула.
— Конечно, я никому не скажу, — тихо сказала она. — Никогда бы не подумала, что ты…
— Гомосексуалист? — он криво усмехнулся.
— Что ты влюбишься в парня, я хотела сказать, — Лили замялась. — Должно быть, это было очень тяжело для тебя, то, что это было не взаимно.
— Моё сердце не разбито, если ты об этом, — Северус улыбнулся уголком губ. — По крайней мере, не им.
Волна жара прошла по телу девушки, она не могла определить, что её вызвало — стыд или что-то другое. Лили ощутила, как ночной воздух холодит её пылающие щёки, но не может их остудить. Она судорожно вздохнула.
— Сев…
Он спокойно посмотрел на неё с едва заметной печальной улыбкой.
— Да, Лили?
— Мне очень жаль, — тихо произнесла она. — Прости меня.
— Всё прошло, всё давно прошло, — ответил он, и тут же переменил тему. — Как ты себя чувствуешь?
— Гораздо лучше. Спасибо, что привёл меня сюда.
— Хорошо. Пожалуйста, больше не напивайся так, ладно?
Что-то в его голосе заставило её сердце сжаться. Она вспомнила, как однажды пьяный отец Северуса избил его так, что сломал ему два ребра, и Северус не говорил ей об этом, пока она случайно не увидела тугую повязку и не заставила его рассказать, что с ним произошло.
— Прости, — ещё раз сказала она.
Северус покачал головой.
— Не извиняйся, пожалуйста. Всё в порядке. Я просто беспокоюсь за тебя. Если, конечно, моё беспокойство кажется тебе уместным, — он вздохнул и уставился себе под ноги.
Лили приглашающе похлопала по доске рядом с собой.
— Серьёзно? — Северус поднял бровь.
— Сам сказал, что тут сидеть теплее. Не мёрзнуть же тебе.
Северус хмыкнул и устроился рядом, не касаясь её. Молча они смотрели на небо, усыпанное яркими звёздами.
— Красиво как, — шепнула Лили.
— Нравится?
— Да.
Северус украдкой взглянул в её сторону и тут же отвёл глаза.
— Небо синее, как твоя мантия. Тебе очень идёт тёмно-синий цвет.
Лили смутилась и улыбнулась, глядя на него.
— Спасибо, очень приятно слышать комплимент от тебя, — сказала она, надеясь, что голос не выдаст её волнения.
Северус молча кивнул, и казалось, серьёзно задумался над чем-то, затем неуверенно произнёс:
— Можно тебя попросить, чтобы ты никому не говорила об этом месте? Н е хочу, чтобы кто-то ещё знал о моём убежище. Я не переживу, если потеряю его.
Он посмотрел на неё с мольбой и в то же время опасливо, и сердце Лили сжалось от осознания того, насколько ему тяжело ей довериться.
— Клянусь, что это и всё остальное, что ты сказал сегодня, останется только между нами, — серьёзно ответила она, накрывая его ладонь своей.
Северус перевёл взгляд с ей лица на их руки и обратно.
— Спасибо, — шепнул он, сплетая её пальцы со своими. Его взгляд потеплел, и девушка вновь почувствовала, что краснеет.
Лили хотелось так много сказать, но она не знала, с чего начать. Северус снова смотрел только на небо, на котором показалась луна, вышедшая из-за башен.
— Мы не разговаривали полтора года, — начала наконец она, стараясь тщательно подбирать слова. — И причинили друг другу столько боли… Как ты думаешь, мы можем снова быть близки?
Большим пальцем он осторожно погладил её ладонь, но ничего не ответил.
— Мы можем попробовать, — осторожно сказал он. — Но ты уверена, что не пожалеешь об этом завтра утром? Уверена, что захочешь со мной разговаривать?
— Почему же я должна передумать?
Северус тяжело вздохнул и выпустил её руку, обхватив себя за плечи. Он откинул голову и, не глядя на неё, досадливо произнёс:
— Прости, но давай всё же считать, что ты сегодня пьяна.
Лили потянулась к нему и запротестовала:
— Я же чувствую себя лучше! Я уверена, что всё вино уже выветрилось!
Он мрачно помотал головой.
— Это тебя обезопасит от необдуманных поступков, просто поверь. Не хочу, чтобы ты жалела о том, чего хочешь сейчас.
— Откуда такая уверенность? Часто имеешь дело с пьяными девушками? — язвительно осведомилась она, обиженная его тоном.
— Нет, мне хватило пьяного отца, — холодно отозвался он.
Лили прикусила язык.
— Чёрт, — выдохнула она, крепко зажмурившись.
— Действительно, чёрт, — с протяжным вздохом произнёс он.
Они сидели в неловком молчании.
— Может, я уже сейчас пользуюсь твоим опьянением и уязвимым положением, рассказывая тебе все мои секреты и надеясь, что ты их забудешь к утру. И это неправильно.
Северус спрятал лицо в ладони.
— Дело в том, что я правда беспокоюсь о тебе, — проговорил он с видимым усилием. — Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня ещё больше. Чёрт, так трудно признаться даже самому себе, что я люблю тебя. И сделать сейчас что-то не так, поступить неправильно и заставить тебя меня ненавидеть? Я не могу так.
В глазах защипало, и Лили опустила голову.
— Я не могу ненавидеть тебя. Я пыталась себя убедить, что должна, но безрезультатно. Просто не могу, — она попыталась улыбнуться, но улыбка сразу же превратилась в гримасу, а по щекам потекли слёзы. Она протянула руку к его локтю, но замерла в нерешительности, словно боясь спугнуть.
Северус медленно повернул к ней голову. Увидев слёзы на её лице, он тут же машинально потянулся к ней и бережно коснулся её щеки. От его прикосновения Лили вздрогнула, и Северус мгновенно замер.
— Прости, не хотел напугать тебя, — прошептал он, встревоженно глядя ей в глаза.
Лили замотала головой.
— Нет, всё в порядке, — она улыбнулась и зажмурилась, надеясь, что слёзы прекратят течь.
Большим пальцем он ласково стёр капли с её щёк, а затем обнял её за плечи.
— Я сейчас заплачу вместе с тобой, если ты не прекратишь, — шепнул он ей на ухо, и от его дыхания по телу Лили пробежала сладкая дрожь. Она прижалась к нему и прошептала в ответ:
— Я люблю тебя, Сев. Если хочешь заплакать, то давай поплачем вместе. Только скажи снова, что любишь меня.
— Лилс, — отстранившись, он в отчаянии посмотрел на неё, плотно сжал задрожавшие губы. В его глазах блеснули слёзы. — Ты хоть представляешь, как это тяжело для меня?
Лили лишь крепче обняла его за шею. Северус судорожно вздохнул.
— Я люблю тебя, люблю, — зашептал он, утыкаясь в её шею, обжигая её дыханием, прижимая к себе так отчаянно, словно от этого зависела его жизнь. — Я бы солгал, если бы сказал, что ни разу не представлял нас вдвоём, не думал о том, как обнимаю тебя, и ещё, больше разных вещей… Не важно, что, я уже потерял тебя один раз, так пусть сейчас всё будет правильно. Должно быть правильно, понимаешь?
Они соприкоснулись лбами. Лили чувствовала, что его сердце колотится так же бешено, как и её собственное. Она осторожно погладила его по щеке, собираясь заговорить, но их прервал какой-то неясный звук со стороны леса. Северус застыл, выпрямился и прислушался. Звук повторился ближе. Вой.
— Ты слышишь? — спросил он.
— Волк? — Лили поёжилась. В лесу было множество опасных существ, и среди них легко могли быть и волки.
Побледневший Северус замотал головой.
— Нет. Оборотень. Волков на острове уже лет двести нет.
— Может тут, на севере, ещё остались? — неуверенно предположила она.
Снова раздался вой, теперь его сопровождал собачий лай и рычание. Северус вскочил и, едва переставляя ноги, приблизился к парапету. Лили подошла к нему и попыталась разглядеть что-нибудь, но густые кроны деревьев полностью скрывали происходящее под их сенью. Северуса била крупная дрожь, он сделал полшага назад, и Лили почувствовала, как от него волнами расходится смертельный страх. Она протянула руку и коснулась его плеча, но он не заметил этого.
— Я знаю, кто это, — дрожащим голосом произнёс он, обернувшись к ней. Он был бледен как полотно, в его чёрных глазах плескался ужас, который начал просачиваться и в её сознание.
Заставив себя собраться, Лили спокойно и деловито задала вопрос:
— Они могут найти нас тут?
— Не знаю, нет, наверное, нет, — пробормотал Северус. Его взгляд снова метнулся к чёрным верхушкам деревьев.
— Есть какие-нибудь способы забраться в эту башню со стороны леса?
— Нет, во всяком случае, не должно быть. Она заполнена грудами оплавленных камней и замурована после восстания троллей в четырнадцатом веке…
Северус резко дёрнулся от нового воя, уже более тихого. Существо, издававшее этот жуткий звук, удалялось в лес всё глубже.
— А на стену оборотень может забраться? — Лили продолжала задавать вопросы, замечая, что Северус постепенно успокаивается, пока продолжает думать рационально.
— Очень высоко, и кладка гладкая, не за что зацепиться, — он перегнулся через парапет и посмотрел вниз.
Лили шагнула к нему и потянула на себя.
— Не надо, голова закружится, — шепнула она, обхватив его сзади за талию и прижавшись щекой к его спине. Она слышала бешеный стук его сердца и надеялась, что оно так колотится не только из-за страха. — Тебя никто не тронет, я клянусь. Я не позволю, чтобы тебе кто-то навредил.
Постепенно дыхание Северуса становилось ровнее. Он накрыл своей ладонью ладонь Лили.
— Это… очень мило с твоей стороны, — сдержанно проговорил он. — Спасибо тебе.
Осторожно освободившись из её объятий, он повернулся к ней, но опустил глаза, избегая её взгляда.
— Теперь мы точно знаем, что они не скоро вернутся в замок.
— Все четверо?
Северус задумчиво кивнул.
— Полагаю, что да, — пробормотал он и устало вздохнул, как человек, избежавший смертельной опасности. — Это был долгий вечер, наверное, уже за полночь. Пойдём, я провожу тебя.
Он быстрым шагом направился по стене ко входу внутрь замка, и Лили поспешно последовала за ним. Догнав его уже у самой двери, она схватила его за руку, боясь, что он исчезнет, уйдёт, так и не поговорив с ней о том, что так важно для них обоих.
— Момент упущен, да? — тихо спросила она.
— Лилс, — Северус страдальчески поморщился, но не пошевелился, чтобы убрать её руку. — Давай поговорим об этом завтра, если, конечно, ты не поймёшь, что весь сегодняшний вечер был для тебя большой ошибкой, о которой ты будешь жалеть. Ладно?
Он посмотрел на неё с такой мольбой, что у неё сжалось сердце.
— Ладно, — с печальной улыбкой ответила она, отведя взгляд. — Только ты всё равно держи меня за руку, не отпускай.
— Не отпущу, — в его голосе прозвучала улыбка,но едва Лили вновь посмотрела на него, он уже смутился и принял серьёзный вид.
Они молча шли, держась за руки, по тёмным коридорам и лестницам, мимо похрапывающих во сне портретов давно умерших волшебниц и волшебников, пока не достигли входа в башню Гриффиндора.
— Жаль, что так быстро пришли. Можно было ещё побродить вдвоём, — Лили быстро взглянула на Северуса и тут же отвела взгляд, смутившись.
— Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за этого, — Северус смотрел себе под ноги.
В неловком молчании они постояли ещё несколько томительных секунд, показавшихся обоим минутами.
Северус прочистил горло.
— Кхм, мне пора идти, — проговорил он сконфуженно.
— Да, наверное, — отозвалась Лили.
Никто из них не двинулся с места.
— Встретимся завтра? — она с надеждой смотрела на него, боясь спугнуть.
Он закусил губу, а потом, словно решившись, подался вперед. В голове Лили пронеслась мысль о том, что он сейчас поцелует её, но вместо этого он лишь отвёл волосы с её лица, заправив их за ухо. Его прохладные пальцы коснулись её разгорячённой щеки.
— Завтра, — шепнул он и обнял её за шею. Лили прижалась к нему всем телом, заключая его в объятия, ощущая напряжение его тела, слыша бешеный стук сердца. Она уткнулась лицом в его шею, почувствовав, какая у него горячая кожа.
— Пожалуйста, только не возненавидь меня ещё больше, — шепнул он и, отстранившись, быстро направился прочь.
Лили стояла, прижав руки к груди, и смотрела ему вслед, надеясь, что он ещё обернётся, чтобы увидеть её. В конце лестницы у входа в коридор, ведущий к другой лестнице к гостиной Слизерина, Северус замер на мгновение, Лили видела, что он повернул голову, но тут же передумал, словно боялся разрушить чары, и, так и не посмотрев на неё ещё раз, исчез. Она с горечью подумала о том, что она — Эвредика, которую погубило то, что Орфей не обернулся.
— Ему сейчас так же больно, как и тебе, деточка.
Лили вздрогнула и обернулась, внезапно осознав, что Полная Дама на портрете всё это время с любопытством наблюдала за разворачивающейся перед ней сценой. Вспыхнув от стыда, девушка назвала пароль и юркнула в открывшийся проём.
Рухнув на такую желанную пару часов назад кровать, Лили закрыла глаза.
“Завтра,” подумала она, “я увижу его завтра.”
И она уснула.