Work Text:
— Где мой меч?! — рявкнула Алекс, вбегая в дом.
— Не знаю, — донеслось из глубины комнат. Алекс рванула на голос, готовая разорвать кого угодно, лишь бы найти свой клинок.
— Твою ж налево, а кто будет знать?! — она грозной фигурой выросла в дверном проёме. — Стив, если ты забираешь мой меч, то хотя бы…
Её собеседник неторопливо развернулся, отвлекаясь от какой-то письменной работы. Белые глаза заинтересованно блеснули в полумраке.
— Ой… — Алекс тут же утихла, закрывая рот рукой. Херобрин усмехнулся.
— Я видел его в огороде, проверь там.
— Поняла… Спасибо… Извини!.. — пропищала тающая от стыда Алекс и умчалась из дома с прежней прытью.
Непонятно, с каких пор у Вселенной такой ужасный юмор, но её дорогой брат и её любимый вроде-человек выглядели абсолютно одинаково. Рост, телосложение, даже голос — столь ужасающая схожесть была мучительна для Алекс, любившей их обоих, но двумя разными частями себя.
И если Херобрин с пониманием относился к её ошибкам, не злился, если она прикрикнет на него по-сестрински, то Стив весьма резко реагировал, когда она, спутав, льнула к нему за нежной, отнюдь не братской любовью.
Момент, когда все трое сошлись во мнении, что эта ситуация проблемная, Алекс не любила вспоминать — слишком уж неловким, даже стыдным он был. А вспоминать приходилось часто — от одного взгляда на баню её передёргивало, словно било разрядом редстоуна. Однако с тех пор жить стало немного проще: они выстроили с Херобрином крохотный, но крепкий домик в глубине леса, и Алекс его время от времени навещала. Разумеется, теперь путать было некого, но…
Но они всё ещё оставались одинаковыми, как две капли воды.
Когда Стив своими сильными ручищами поднимал стволы сразу нескольких деревьев, Алекс, глядя на него, невольно задумывалась, как он… то есть, Херобрин заботливо поднимает её и переносит с места на место, как пушинку. Когда Херобрин описывал ей какие-то заумные вещи из книжек по магии, Алекс вспоминала, как Стив объяснял ей, тогда ещё совсем крохе, азы чтения. Её разум проводил самые неуместные параллели в самое неподходящее время, и это болезненно ломало мозг, ворошило извилины. Даже будучи наедине либо с братом, либо с любимым, Алекс продолжала первым делом заглядывать им в глаза, чтобы точно убедиться в своей компании и настроить себя на нужный лад. Со временем получалось всё лучше и лучше.
Пока она была в сознании.
Сны её убивали. Их содержание сводило с ума. Херобрину долго пришлось успокаивать Алекс, когда та проснулась от, как она его убедила, кошмара; однако кошмаром была лишь путаница в её голове. Она точно помнила нежности и ласки, которыми одаривал её знакомый прекрасный мужчина из сна, тёплые слова, горячие поцелуи… И типичное для снов иррациональное, отвратительное, мерзкое, унизительное знание, что героя её фантазий. Зовут. Стив.
И ведь не поделишься ни с кем. Стив точно посмотрит на неё как на больную; Херобрин отреагирует сдержанно, но вряд ли обрадуется тому, что она видит в нём кровного родственника. А о том, чтобы по пьяни выговориться какому-нибудь незнакомцу в ближайшей деревне, и думать было страшно — всё поселение соберётся и выгонит её с позором.
Поэтому Алекс предпочитала справляться со своими чувствами в одиночестве. Стоять на мостике, смотреть на водную гладь и мечтать об отвлечённых вещах… или о том, чтоб Стив тоже влюбился в её белоглазую копию и сам потом страдал от противоречивых мыслей.
В один из таких дней она, замечтавшись, не заметила, как к ней кто-то подошёл.
Алекс глянула в его сторону. Знакомая голубая футболка. Её взгляд по привычке пополз вверх — нужно же понять, кого ей приветствовать.
А на лице визитёра тёмные очки.
— Ну и кто ты такой? — с невесёлой улыбкой спросила Алекс.
— Вселенная, — ответил один из главных мужчин в её жизни.
Алекс вздохнула. С каких пор у Вселенной такой ужасный юмор?