Work Text:
Почему-то ни мягкий шум прибоя, ни греющее в спину еще нежное, весеннее солнце ни на секунду не откликнулись в груди ожидаемым трепетом. Не дали рябь даже для галочки на краю сознания. Тэхён молча мял в руках бедный букет гречихи, который хрен знает как нашел в это время года и который уже начал ронять на бетон к его ногам маленькие хрупкие цветы, и боялся поднять взгляд, чтобы увидеть, что перед ним никого нет.
Ехать сюда с самого начала было провальной идеей и такой же глупой мечтой. Ни Токкеби, ни уж тем более Гон Ю здесь не было и быть не могло. Тэхёну показалось забавным, что «тем более» у него стоял именно Гон Ю, а не сыгранный им персонаж. Тэхёну было проще поверить, что за ним может явиться потусторонний кто-то, хотя бы по его никчемную душу. Чем мужчина, которому душа Тэхёна нахрен не сдалась, но он бы отдал ему ее не задумываясь.
— Сфоткать тебя? — раздалось сбоку, и Тэхён от неожиданности вздрогнул, шуганувшись в сторону.
— Что? Зачем? — зашипел он на худого белобрысого парня, который так бесшумно и не вовремя оказался поблизости.
— А что? Разве люди не за этим сюда приезжают? — улыбнулся тот. — Сфоткаться на причале Токкеби. Вон и букетик при тебе, только ты стоишь не с той…
Парень моргнул и, к счастью, заткнулся.
— А можно просто оставить меня в покое?
— Ну только если ты потом топиться не собираешься. Я это не приветствую. Полезешь в воду, придется же за тобой нырять. А волны здесь не очень ласковые, несмотря на мирный вид, вместе ведь ко дну пойдем.
— Да не собираюсь я топиться.
«А вот насчет тебя идея заманчивая», — видимо, отразилось у Тэхёна на лице, так что парень в примирительном жесте вскинул перед собой ладони:
— Тогда вопросов больше нет. Прости, что влез не в свое дело, — и, развернувшись, пошел прочь.
На улице еще было достаточно свежо, и ветер, не стесняясь, трепал волосы и одежду настойчиво и как ему заблагорассудится. Но незнакомый парень был одет всего лишь в свободную цветастую рубаху и такие же широкие джинсы с дырками на коленях. И, судя по тому, как неспешно, сунув руки в карманы, он брел по причалу, холодно ему почему-то не было.
— Псих, — буркнул под нос Тэхён, поежившись.
А потом увидел несчастный букет гречихи в своей руке и выкинул его в бившиеся о камень волны.
— И я тоже. Буря бурю призывает, так, что ли?
Он еще раз бросил взгляд в сторону смазанной линии горизонта, которая и на этот раз не одарила его никакими потрясающими открытиями, и тоже повернул к берегу.
Его поезд обратно был еще через четыре часа. Но ни идти в музей, смотреть на шарики-фонарики, ни гулять по городу Тэхёну не хотелось. Поэтому на пляже он просто плюхнулся на песок, подстелив куртку, вытащил телефон из кармана и снова убрал.
У Тэхёна было просто отвратительное настроение. И никакое море, красиво и шумно накатывающее на берег, ни социальные сети с их горой отвлекающего мусора были не способны выдернуть его из этой пучины. Он тонул в себе, находясь в пятидесяти метрах от линии реальной воды, вот так талант людей преодолевать границы возможного мог оказаться губительным для них самих.
— Чай будешь?
Голос снова возник без предупреждения, но был уже знаком. Так что Тэхён вздрогнул менее интенсивно, зато раздражение вернулось сразу в двойном объеме.
— Тебе больше заняться нечем?
— Мне показалось, тебе не помешает выпить чего-то горячего, у тебя руки дрожат. От чая-то точно хуже не будет. А вот лучше — очень даже.
Да что ты знаешь, хотелось крикнуть Тэхёну, отчего у меня дрожат руки…
Но на этой мысли к горлу резко подкатил ком, а в глазах буквально заболело, так что надо было в срочном порядке это чем-то запить. Тэхёну пришлось сдаться, и он вслепую, не поднимая головы, протянул навстречу голосу руку, в которую с деликатностью вложили теплый бумажный стаканчик.
От заботливого жеста незнакомца почему-то стало еще хуже, и Тэхён все-таки заплакал, без звука, сгорбившись над чаем, к которому не притронулся, и вздрагивая сведенными от напряжения плечами. Еще секунду спустя на эти плечи опустился легкий плед, пахнущий чем-то цветочным, а незнакомец сел рядом, согревая своим боком, хоть и не прикасался.
— Почему-то я так и подумал. Люди часто приезжают сюда за своими мечтами, когда в реальной жизни у них… не совсем получается. Но ведь если не получилось в чем-то одном, будет что-то другое, разве нет?
Это было правдой. Тэхён сам верил в это. Но сейчас, когда он только представлял себе что-то другое, то думал о том, как ему снова придется проходить через полосы одиночества, выбора, сомнений, неопределенности. Этому «новому» нужно будет с чистого листа рассказывать о себе и не без ужаса показывать все свои больные места, долго сближаться, притираться друг к другу, не нарочно задевая по старым ранам, заново учиться разговаривать, понимать и находить компромиссы… Тэхён был готов выть от мысли, что ему придется проходить через все это с самого начала. И опять, и снова, пока он, наконец, не окажется рядом с тем, на ком эти поиски закончатся, или пока он сам окончательно не выгорит.
— Хоби-хён, помоги! — с криком пронеслось что-то мимо.
— Забей, бро. Это не твоя битва, — пробежал кто-то следом.
Тэхён с недоумением поднял голову и через мутную вуаль еще мокрых ресниц увидел, как к воде, будто птица в потоке воздуха, несется мальчишка, в тельняшке и шортах, босиком и с розовыми, как закатные облака, волосами. А за ним бежит другой, худой растрепанный брюнет в темных джинсах и тоже тельняшке, но в более мелкую полоску. Какое-то время они метались по берегу в водовороте брызг, одновременно пытаясь ухватить друг друга и уворачиваясь. Но в конце брюнет все же сгреб свою зефирную добычу в охапку, правда, не рассчитал силы, и они оба шлепнулись в хлюпающую под ногами воду. После чего набежавшей волной их накрыло уже с головой.
— Холодно же, — пробормотал Тэхён машинально, — они совсем ненормальные?
— Забей. Мы живем напротив, они не успеют замерзнуть. А вот охладиться им не помешает. Хоби — это я, если что. Чон Хосок, если быть точным. Но для друзей просто Хоби.
— Ким Тэхён, — вытащил из-под пледа ладонь Тэхён, чтобы поздороваться, и, будто очнувшись от своей тоски, добавил с сожалением: — Прости меня за грубость. Последние пару недель были паршивыми. И я понимаю, что заявляться сюда с букетом было как минимум нелепо...
— Я ни в коем случае не осуждал твой букет и приезд. К тому же море никогда не бывает лишним. И я рад, что ты выбрался.
Он неторопливо отпил чай, и Тэхён тоже засунул свой нос в стаканчик. Потому что сидеть на пляже, не двигаясь, все еще было зябко. Чай пах яблоками и лимоном, и от него — просто от одного факта его наличия и этого запаха, еще до первого глотка, — в груди разливалось мягкое весомое тепло.
А когда Тэхён поднял голову, ему и вовсе стало жарко. На линии прибоя парень с розовыми волосами цеплялся руками и ногами за второго, который все еще стоял по колено в воде, и они целовались посреди бела дня, не скрываясь, медленно и нежно. Набегающая волна подталкивала их то вправо, то влево, словно напоминая, что в этой жизни не будет штиля, им всегда придется удерживать баланс. Однако никто не торопился разжимать рук и искать твердой почвы, кажется, готовясь падать, если потребуется, вместе.
— Чимин был несовершеннолетним до недавнего времени, — тихо произнес Хосок. — А Юнги, как порядочный человек, ждал его. И это далось им нелегко. Зато потом они не стали тянуться и прятаться, а сразу рассказали обо всем родителям. И их даже приняли, со скрипом, конечно, но без скандалов. Так что они еще немного сумасшедшие от того, что теперь могут быть вместе официально. Когда смотрю на них… Думаю, что в жизни нет ничего невозможного.
История звучала волшебно, но Тэхёну от слов Хосока захотелось сжаться в комочек. Потому что его невозможное так и осталось невозможным, и тот человек не захотел — побоялся — публичности и их общего на двоих «официально». Тэхён не винит его. Тэхён винит себя. За то, что спустя столько времени ему все еще больно, но он никак не может выпустить из пальцев раскаленный прут своего горя.
— А другие наши друзья недавно усыновили подростка, представь? Он такой смешной, на зайчишку похож. Правда, говорит пока еще совсем мало, в основном смотрит на всех большими глазами. И, скажу тебе, глазам этим отказать нереально, всей семьей его балуем.
— Зачем ты мне это рассказываешь, Хосок-щи?
— Не знаю. Просто хотелось поделиться чем-то хорошим. Не возражай, ладно? Мне не сложно. Я люблю болтать обо всем на свете.
— Но я никто тебе.
— Но ведь это пока, — поймав взгляд Тэхёна, вдруг обернулся Хосок, и в его глазах водили хороводы блики солнца на набегающих волнах. — Откуда ты знаешь. Быть может, море привело тебя сюда не просто так.
— Ты безнадежен, — притворно вздохнул Тэхён, хотя где-то внутри него трепыхалось что-то похожее на желание усмехнуться.
— О, нет-нет, я как раз спец по надеждам, — заговорил Хосок с нарочито деловым видом. — Почти квалифицированный специалист, даже сказал бы. Никто другой рядом с этими депрессивными самокопающимися в себе шизиками просто бы не вывез, поверь.
Тут Тэхёна наконец-то прорвало, и он тихо засмеялся. Потому что Хосок сейчас ткнул пальцем в небо и очень точно попал в описание самого Тэхёна. С одной стороны, признавать сей факт было грустно, а с другой — быть может, Тэхёну и правда была нужна случайная надежда со стороны?
— На наших часах время пиццы и игр в приставку, — пропел, кажется, Чимин, когда, кажется, Юнги, если Тэхён все правильно запомнил, проносил его на своем плече мимо них. — Айда с нами!
Хосок не стал ничего добавлять, а лишь молча с вопросом приподнял бровь.
— У меня поезд через три с копейками часа, а еще нужно добраться до вокзала. Я плохо ориентируюсь в незнакомых местах.
— Ну на кусок пиццы времени тебе точно хватит, — ответил Хосок, поднимаясь и отряхиваясь. А следом протянул руку, чтобы помочь подняться Тэхёну. — К тому же, Юнги за рулем. Он может подбросить тебя. Но тебе придется вытерпеть то, как они с Чимином всю дорогу будут лапать друг друга за коленки.
— Так и быть, постараюсь не сдохнуть от зависти, — буркнул Тэхён себе под нос, пока тоже отряхивался под внимательным взглядом Хосока.
— Тэхён, — позвал его Хосок.
— А? — тряхнул тот кудрями, оборачиваясь.
— Ты очень красивый.
Тэхён несколько секунд стоял и молча смотрел на него в ответ, прежде чем произнес:
— Люди часто говорят это. Но это не означает, что они хотят остаться со мной.
— Значит, это не те люди. К черту их.
Тэхён попытался отвернуться, потому что в миллионный раз повторенная истина не приносила ему ни малейшего облегчения. Однако Хосок поймал его за руку и неожиданно притянул к себе, обнимая.
Тэхён замер, не понимая, как реагировать. Его так давно не обнимали, что он как будто разучился это делать. Но Хосока, похоже, не сильно расстроила его безучастность. Он погладил Тэхёна по спине и доверительно шепнул на ухо:
— Я спец по надеждам, Тэхёни. И я обещаю тебе, что твое от тебя никуда не денется. Готов лично проследить.