Work Text:
Центральное отделение полиции Петербурга за годы своего существования видело и слёзы боли, и слёзы радости. Семейные казусы, драмы, хитрые ходы криминальных авторитетов. Не менее остроумные решения полицейских. Не видело оно только одного: чтобы генерал-полковник гонялся за простым майором по всему зданию.
— Гром! А ну иди сюда.
— Нет! Моё заявление об уходе на столе! — Игорь бы давно вышел, да было велено двери закрыть. Будто пса на помывку загоняли по всей «квартире».
— А у нас как в офисах — две недели отработки! Марш назад в кабинет!
— НЕТ! Я в этом участвовать не буду, — Игорь злобно фыркал из камеры, куда по своей глупости залез. Надо было закрыть, а так — стоит теперь Фёдор Иванович в проходе, и не убежать. — Меня не поймёт Петя.
— Петя в курсе и не против, — Прокопенко усмехнулся. — Вылезай давай.
— Отец бы не одобрил.
— Костя? Ради дела? Надо было бы — сам в перьях и стразах в самый злачный притон города залез, — Прокопенко был непреклонен. — Выходи! Это приказ!
Игорь нехотя вышел и,нахохлившись, направился в кабинет Фёдора Ивановича. Ему предстояла работа под прикрытием. Но каким! Стало известно, что Королева Антиквариата Санкт-Петербурга планировала покупку нескольких шкатулок, которые, на минутку, числились в запасниках Эрмитажа, но были украдены. Женщина была осторожной, какие-либо реальные обвинения не выходило ей предъявить. И достаточно жестокой, что даже «рыночная мафия» её побаивалась. Но через Игната Игорь узнал интересное: ничто человеческое Королеве не было чуждо. Она недавно бросила очередного «щеночка» и теперь искала себе замену. Но Гром был уверен, что возьмут для этого какого-то курсанта или стажёра. Молоденького мальчика. А не его... уже слегка потрёпанного оперативной жизнью майора.
— Ну какая из меня содержанка?
— Содержан, — Хазин усмехнулся. — Во-первых, ей пятьдесят. Ей двадцатилетнее интересны не будут. Во-вторых, у вас будет пара свиданий... до содержанства не дойдёт. Как пригласит к себе — запомнишь охранную систему, а там уже мои знакомые добудут нужные бумажки.
— Я вот сейчас не услышал про добычу улик без ордера, — Фёдор Иванович нахмурился. — Но даже если было ей с двадцатилетними интересно, их ещё готовить, Игорь. Времени нет. Знать, где будет сделка, надо.
— Да посмотрите на мою рожу.
— Я каждый день смотрю, — Пётр улыбнулся. — Очень даже симпатичная рожа. В спа запихнем тебя, выбреют, масочки сделают...
— Хуясочки.
— Я тебя одену, как вести себя в том баре расскажу. Легенду проработаем, и не выдержит наша ледяная королева.
— Не знаю, Петь… ну ты знаешь, как я флиртую.
— Всё получится, — Хазин обнял его за крепкие плечи. — Я тебе помогу. И, блин, Пчёлкину ты как-то уломал.
— Уломал, — о том, что Юля взяла всё в свои руки, Игорь промолчал. Стыдно. Ну не умел он никогда флиртовать, кокетничать… Просто подходил к тому, кто понравился. Говорил, что красивая, что глаза, ну, или, там, голос, или на что обратил внимание... А там — да-да, нет-нет.
— Ну вот и её уломаешь.
В спа-центре Игорь ощутил себя собачкой в руках «грумера». Мыли, терли какими-то скрабами, что-то там отшелушивали, маникюр какой-то сделали. Побрили и подстригли.
— М, может мне тебя регулярно запихивать сюда? — Пете нравилась брутальность Игоря, а вот сухая кожа рук и вечно искусанные губы —не очень.
— Нет уж… — хуже чем тут, можно было себя чувствовать только на осмотре простаты.
— Да уж. Будешь сам тогда за руками следить, покажу как надо. Надоели твои сухие лапищи.
— Прости, — ну да, Петька мог часами чем-то натираться разным. И пахло всегда так вкусно. Уютно. Что-то сладко, что-то горько.
— Ничего… Одежду домой уже доставили. Сейчас будем тебя одевать.
— Всё это здорово, вот только мои шрамы никаким СПА не скроешь.
— Ты бывший боец. Теперь каскадёр в кино. Легенда как раз подходит для твоей наружности. А ей, как окруженной всей богемой, такой брутальный контраст понравится.
К выбору гардероба Игоря для этой тройки свиданий, Хазин подошёл ответственно. Зауженные брюки и джинсы, чтобы подчеркнуть и классную натренированную задницу, и другое достоинство. Его персональное. Даже если вся преступность России падёт это не обсуждается. Его хуй! Технически он, конечно же, Игоря, но практически только он, Петя, будет его сосать. И скакать на нём. Рубашки классические и свитшоты с вырезом буквой V, чтобы широкая грудь и плечи смотрелись ещё более эффектно.
— Я чувствую себя глупо.
— Ты очень красивый, — глаза у Пети потемнели. — Ты в своем обычном очень красивый, потому что сам по себе роскошный мужик, а сейчас, когда я всё подчеркнул… Пусть только эта сука попробует не клюнуть. Значит лесбиянка без вкуса.
— Думаешь? — Игорь покосился в зеркало. — Мне как будто двадцать.
— Ну не двадцать, а двадцать пять. Чтобы ты на двадцать выглядел, тебе бы выспаться хорошенько, — Петя облизнулся. — Повторим, как будешь вечером себя вести?
Игорь стал послушно рассказывать, как подойдёт к ней, что скажет, в какой момент позовёт танцевать. Петя старался слушать и не думать о том, что, если бы они были в этом баре, то могли бы скрыться в мужском туалете. Хозяин настаивал на интимности, поэтому в заведении не было ни одной камеры, кроме как в служебных помещениях. И там Петя бы показал, как Игорю эти брюки идут. Как Петя с удовольствием бы у него отсосал. Позволил бы даже пропустить в горло. А дома… можно было бы, чтобы Игорь его выдрал у этого роскошного окна. Не зря же они столько денег в реставрацию вбухали?
— Петь, ты чего? Я что-то не то говорю?
— То, всё то, — Хазин звучал хрипло, сжимал ворот рубашки в руках. Не стесняясь засосал — Учти. Проникать только в дом. А не в её пизду.
— Петь, да ты, — Гром так трогательно покраснел. — Не хочу я. Ни для дела, ни сам.
— Знаю, — Хазин долго поцеловал его. — И уже знаю, куда ты это напялишь, когда мы будем дело обмывать. И как ты меня трахнешь после.
— Как следует, — Игорь довольно ухмыльнулся. — А её обработаю... для тебя.