Work Text:
— Наше дело дрянь, — начал он слова утешения.
Я. Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка».
- Весна…
- Развезло дороги и троллей.
(разговор в комчате о дискуссии в Толкин-треде).
* * *
- А я говорил, обойти надо дорогу, обойти! - Оглук без сил упал на обочину и стряхнул с бровей добрый фунт грязи. - Кто их, клятые, делает?! Говорил я, гово...
- Шмяк!
Ломоть сочащейся глины прилетел ему в морду, прочно залепив пасть. Сотник Варх посмотрел на Гуртху и Ташга - те понятливо потупились и, не возражая ни единым вздохом, снова взялись за веревки. Ожидаемо бесполезно.
- Отставить! - мрачно выхаркнул сотник и с тоской уставился вдаль, где за поворотом у холма скрылся два часа назад последний из их тысячи.
А Варха, как опытного и живучего, оставили с десятком бойцов решать проблему.
Дороги в долине Сириона напрочь развезло весенней распутицей. Дождливой, туманной, с орущими птицами, свежей травой, которую так и тянуло пожевать, и неизбывной грязью.
Войско Повелителя катилось вперёд, подминая под себя эльфийские земли. Пал Гондолин, пали селения южнее, дракон Глаурунг выжег Нарготронд, и все ближе становились города морских эльфов, чайками обсидевших побережье Фаласа. Но взять их крепости, каменные, хорошо укреплённые, можно было только с помощью стенобитные орудий. Их и везли.
"Клевцы", "Скорпионы", "Молоты", "Разрушители". Тяжёлые, они вязли в весенней распутице, останавливались, ломались, падали... Использовать лошадей было нельзя - глупые скотины боялись орков. И правильно делали, а то вышла было история - нагнали табун, поставили ухаживать вастаков, а те дорвались до травяного эля. Утром очухались, а сотня Безухого Рухва последнего коня доедает... Шуму было! Рухв лишился не только второго уха, но и головы, а из подстрекателей попробовать лошадиного мяска гать сделали - повязали, в глину покидали, да так и проехали. Трудное это дело - распутица.
Поэтому и пришло в голову Майрону, правой руке Повелителя, тому, кого эльфы нагло звали Сауроном, а орки почтительно именовали Хозяином волков, использовать вместо лошадей горных троллей. Сильные, как камни, неуязвимые, как камни, тупые, как кам... В общем, сильные. И дело сразу пошло быстрее. Тролли тащили умело, жрали мало, подчинялись охотно. И всё бы хорошо, да...
- Уг-руг-хагорум... - проскрежетал тролль и воззрился на сотника как на божество.
Варх даже ругаться не стал - сил уже не было.
Все хорошо в замысле Хозяина волков... Тролли послушно тащили стенобитные орудия по грязи и из грязи, но кто вытащит из грязи самого тролля?!
- Угырх? - безнадежно спросил тролль и заелозил влипшим в глину задом.
Казалось, будто сама земля пошевелилась.
- Угырх, - согласился сотник.
Через час-другой плотные тучи, чарами Владыки застилавшие небо, разойдутся и выползет солнце. Орки-то ладно - мерзко, противно, шкуру жжет, но не смертельно. А вот тролль под лучами огненной девки станет навеки камнем.
- А, может… - Гуртху смотрел правильно, со страхом и надеждой. - Может... того?
Весь десяток поглядел на ближайшие кусты, за которыми тянулся лес.
Кара за потеря тяглового тролля была такой ужасной, что Варх даже не хотел думать о ней - тряслись руки и тянуло в животе. Сбежать? Так ведь найдут. Да и в лесу - эльфы. Сволочи недобитые.
- Всем оставаться на месте, - скомандовал Варх таким тоном, что даже тролль, ворочавшийся в грязи, замер. – Постромки в зубы, будьте готовы тянуть. Ждите, скоро буду.
И исчез в лесу.
Тучи становились всё светлей, превращаясь в облака, грязь высыхала, намертво цементируя тролля в Большую Сирионскую дорогу, орки успели поругаться, подраться, зализать раны, запутать постромки, распутать постромки...
- Ру-у-у-у... Р-р-ру-у-у... - вздохнул из лесной чащи эльфийский рог.
И почти сразу вылетел на дорогу - бегом, сломя голову! - сотник Варх:
- Эльфы! Эльфы идут!!!
Мгновение тишины взорвалось:
- А-а-а-а-а!!!
- …ать!
- ...ут!
- ...ить!
- Чпок! - сказала грязь.
* * *
Последнюю милю до поворота за холмом орочий десяток пролетел в буквальном смысле. Постромки и впрямь оказали крепкими, а тягловый тролль очень хотел жить. Сотник Варх, с трудом догнав десяток, долго не мог отдышаться, а потом избил всех за оставление начальства в опасности.
Кроме тролля, конечно. Ибо кто будет пинать тролля?! Он же ка-мен-ный!
