Work Text:
Весь мир шумел и менялся на глазах. После откровений двух молодых священников разных конфессий. Оба были беременны. Только один от любовника-мужчины, а другой от родной жены. И большинство верило в чудо, точнее, в два, которые каждая пара вымолила для себя, отдельно.
Жюли, однако, в подобное не верила. Она прекрасно знала одного из этих священников, да и жену второго тоже – пусть и не так близко, всего лишь виртуально. И ее благоверный Сент-Джон точно не стал бы вымаливать у небес такого чуда, да и не послушали бы там на небесах такого фанатика и ханжу. А вот то, что и он, и его супруга екаи, – объясняло многое.
А ее, Жюли, девочка тоже екайка. А екаи – это раса сверхвозможностей. К тому же эта несносная ромашка Хейзель Гросс прямо с амвона заявил, что, мол, молится за все пары, которые хотели бы стать родителями, но не могут это осуществить естественным путем, – молится, чтобы чудо коснулось и их. Кажется, стоило пристать с вопросами что к Хейзелю, что к Кэт.
Через минуту Жюли уже строчила этой самой миссис Риверс сообщение:
«Ну ничего же себе, подруга называется! О таких вещах – и не сказать ни слова! Да я бы так ничего и не узнала, если бы твой муж не записал это видео, а потом вам не пришло в голову на пару превратиться в прямом эфире! Я все понимаю, конечно, но могла бы все-таки и поделиться! Обсудить, как это вообще происходит! Вдруг для екаев это не единственная невозможная вещь?»
Ответ прилетел довольно быстро:
«Извиняй. Я сперва сама ничего не поняла, сначала был только странный сон, потом я кинулась в отношения, потому что осознала: ничто нормальное меня не вставляет. Дальше пока свадьба, пока до Индии добрались, потом это случилось и мы сами не поняли, как, потом я его надоумила сделать это из кошмара козырем, а там и объявить, что мы екаи. И… Я честно подумывала о тебе и твоей девушке, но мне показалось, что рассказывать – только душу травить. Потому что даже среди екаев не может быть много женщин, способных вот просто так, в постели, заделать кому-то ребенка. Ну и хочешь верь, хочешь нет, а меня отметила лично богиня из буддийского пантеона, сама обладающая признаками обоих полов. И мне про нее рассказали, что она очень прихотливая. Отметила Хейзеля, потому что благоволит его парню, неправильному монаху, отметила нас с Сент-Джоном, потому что над ним прикольно издеваться, а я первооткрыватель Зайцелованных. Я как-то сомневаюсь, что она станет отмечать всех, кто хотел бы быть отмеченным…»
Вздохнув, Жюли перевела взгляд на спящую рядом Младу. Интересно, как она относится ко всему этому? Самой-то ведь даже заговорить об этом страшно!
Снова взялась за телефон:
«Извини. Да, опять же, понимаю. Просто иногда думаю, что Млада, выбрав меня, перечеркнула уйму собственных возможностей. Вдруг она раскается в этом? А тут еще Хейзель заявил, что молится за всех, кто возжелает подобной благодати. Млада ведь очень серьезно относится к тому, что говорят облеченные саном, даже вот такие вот. И если этого самого чуда не случится…»
«То виновато будет исключительно одно смазливенькое католическое трепло. Это ты ему скажи, что нефиг делать такие безответственные заявления и считать, что его молитвы настолько сильны. А если хочешь исполнить заветное желание – молись напрямую Прекраснейшей и Милосердной. Тем более, как понимаю, ты просишь чуда не для себя».
«В целом да. Я и вообще считаю, что как можно больше народу должны усыновлять сирот. Из них каждый заслуживает лучшей жизни, поверь, я так давно в этом варюсь, мне доводилось видеть всякое, и совсем уж тяжелые случаи, но все же я не думаю, что меня бы это испугало. Совершенно неважно, кровные дети или нет. Я даже знаю, как именно жизнь привела меня к таким выводам. Хотя вообще люди просто делятся по этому признаку. Но – давно никому не рассказывала – меня воспитывал человек, которого я обожала, который обожал меня и который при этом не являлся моим отцом по крови. Пусть и не был в этом уверен, мать перед смертью не во всем успела признаться, но все равно. А мой настоящий отец лицемер, тряпка, бессовестный святоша, соблазнил свою же прихожанку и удрал в кусты, и вообще он воплощение старого мира, всего того, что давно пора сошвырнуть с корабля современности. Но если бы все было так однозначно… Этот же человек когда-то спас мою Младу – ведь ее в детстве чуть было не убили за одно то, что она екайка! – увез с собой в место, которое поистине можно назвать екайским раем, заботился о ней, как о родной… А меня не замечал, в упор не видел, что я живу здесь же, в миссии, у него под носом! Но моя девочка все равно запрещает мне его ненавидеть. Да я и сама не должна бы… Но не потому что родная кровь. И эта история как раз должна была бы убедить Младу, что кровные узы – не главное. А для нее не так. Она готова пережить родовые муки, чтоб только дать жизнь сама. Когда-нибудь это станет одержимостью, когда-нибудь она меня из-за этого возненавидит. Мне и так все время кажется, что я люблю больше, а ей бы хватило и просто дружбы».
«Честно, даже не знаю, что тут и посоветовать. Семейная драма – это здорово смотрится в романе, но как в реальности с этим жить… А насчет Млады – может, стоило бы с ней поговорить, рассказать, что кроме молитв есть и другие возможности, к примеру, генная инженерия? Ну, конечно, есть и самый крайний вариант, его я даже не предлагаю – отпустить Младу на несколько ночей к какому-нибудь екайскому парню, просто чтобы ребенок не был полукровкой, у таких жизнь не сахар».
«Да, это, конечно, и правда край. Мне, по идее, должно быть все равно, при моей-то позиции, разве ж я была бы против, если бы она мне встретилась уже будучи матерью? От какого-нибудь посмевшего ее бросить козла или, может, от кого-то достойного, но уже покойного. Но думать о том, чтобы вот так отдать ее кому-то… Нет, все-таки я ревнивая собственница. А она и не заикнется, да и вообще если бы до такого дошло – как бы еще этот кто-то отнесся, вдруг бы захотел себе оставить? Вот если она сама влюбится в мужчину – дело другое, смогу отпустить… А так – если использовать генетический материал нас обеих, ведь и правда ребенок будет полукровкой, это безответственно…»
«Или нужен какой-то очень хороший специалист, который сможет обойти это. В любом случае, я желаю чтобы вы как можно скорее нашли подходящий вариант. Или он нашел вас».
На этом девчонки распрощались. Жюли перекинулась на Хейзеля, тот сразу понял, за что его будут ругать, и заявил, что самому уже стыдно.
«Я ведь особенный, – писал он с обезоруживающей простотой, – к сожалению, не все такие. С другой стороны, если я отмечен персонально, то, может быть, и мои молитвы будут слушать не в общем потоке. Так что я буду просить за вас отдельно. А если богиня вдруг самолично явится Санзо-хану, можно будет напрямую поговорить с ней о вас. Она вами наверняка интересуется!»
«Спасибо, конечно, но с чего ей нами интересоваться? Я обычная, у Млады, конечно, судьба жестокая, чудом выжила, но…»
«Если еще не интересуется, я заинтересую. Но, знаешь, у меня чувство, что все мы уже пересекались когда-то в прошлых жизнях, а если так – то богиня наверняка приложила руку к жизни нынешней. Еще и постаралась, чтобы нам было комфортно, но чтобы при этом не скучать самой. А значит, мы все просто не можем ее не интересовать! И Млада тоже».
«Хорошо, если так. Пиши, если увидишь богиню своими глазами».
Жюли совсем не была уверена, что его слова не ерунда. Хотя как знать, этот мальчик всегда очень многого не договаривал. Как будто екаи были не единственной тайной мироздания. Впрочем, подумать об этом можно и позже. Уж точно не сейчас. Ночь на дворе.
Она честно попыталась заснуть. Но Млада рядом беспокойно ворочалась, будто что-то мешало. И вдруг вскочила и, явно даже толком не проснувшись, бросилась из комнаты.
Жюли кинулась следом. Спросила под дверью ванной, слишком громко для такого позднего часа:
–Цветочек, у тебя все хорошо?
Сначала слышался только шум воды. Потом вышла Млада, бледная и с мокрым лицом, даже волосы мокрые.
–Ты чего? – спросила возлюбленная.
–Сама не знаю. Так внезапно… Съела, наверное, что-то не то. Хотя странно, прежде у меня такого не бывало, хоть что ешь.
–И правда странно, милая. Ну, может, правда кто-то грязными руками что-то схватил, а мы недомыли. Потому что…
–Потому что это невозможно, мы обе знаем…
Вот с полуслова друг друга понимали, а видели все по-разному.
Обняв друг друга, они попытались снова заснуть. Получилось так себе. Впрочем, то же самое можно было сказать и об их общем самочувствии наутро. В случае Млады – еще и физически. Тошнота не проходила, никакие народные средства не помогали.
–Сходи к врачу, – стала настаивать Жюли. – Давай с тобой схожу. В универе утрясу все, не переживай.
В конце концов Младу удалось уговорить, у Жюли даже получилось быстренько найти поблизости свободную машину из системы каршеринга и самой отвезти свою девушку в клинику. После недолгого сидения в очереди у Млады взяли кровь на экспресс-анализ, и теперь оставалось только ждать результата.
–Инфекции или воспаления у вас не обнаружено, – доложили им через некоторое время. – Скорее всего, и правда пищевое отравление. Но чтобы уточнить все варианты, я бы посоветовала купить тест на беременность.
Млада и Жюли многозначительно переглянулись – видимо, слишком многозначительно, заставив врача смутиться. Во что по незнанию ткнула пальцем, что вскрыла? Тайную рану или грязную тайну, измену возлюбленной?
С такими вот, явно написанными на лице, мыслями доктор начала извиняющимся тоном:
–Да просто похоже, бывает… У одной дамы под сорок тоже было похоже, а по факту просто жуткий дефицит железа. Да и вообще, сейчас такое время – сплошные чудеса кругом, если, конечно, эти беременные проповедники не врут. Извините.
Девушки понуро побрели к машине. Но вдруг Млада промолвила:
–Давай все-таки зайдем в аптеку.
–За активированным углем? Зайдем, конечно.
–Да нет, тест возьмем. Все-таки сейчас и правда такие времена, что и палка стреляет…
Жюли рассмеялась:
–Ну, спасибо за определение! Ладно, зайдем, только… Если что, ты не расстраивайся, ладно? Чудо чудом, но я – это всего лишь я.
–А я все-таки думаю, что ты не абы кто, любовь моя, ради абы кого я бы не пошла против всего, во что привыкла верить, что считать правильным… А в своем ли мы праве – решать не людям и не екаям, только небесам.
Странно было говорить нечто столь пафосное на улице – ну да не все здесь знали международный.
Тест они все же купили, и для верности – даже не один.
* * *
–Я с ума сойду, – прошептала Млада, сидя перед кабинетом гинеколога с теми самыми тестами в руках. – Что я говорить буду? И как на меня вообще посмотрят? Я же вообще девственница! Ну, хотя бы технически… И тут – беременность!
–Да уж, – Жюли вздохнула и решительно встала. – Ладно, мы уходим! Есть идея получше. Я знаю одного человека, у него в знакомых отличный екайский целитель.
Они вышли на улицу, и Жюли принялась, метафорически выражаясь, одной рукой выяснять, на месте ли еще машина, на которой она Младу привезла, а если нет, то искать другую. Второй же рукой Жюли строчила сообщение Хейзелю, прося у того контакты Чо Хаккая.
Контакты прилетели немедленно вместе с любопытствующим:
«А зачем он вам понадобился? Что-нибудь случилось?»
«Ничего страшного. Или… В общем, можно сказать, твои молитвы дошли. И по этому поводу не хотелось бы связываться с официальной медициной, сам понимаешь».
«Понимаю, конечно. Что, правда можно поздравить? Ты или она?»
«Она. Нам бы сейчас убедиться, что все хорошо, дальше-то процесс естественный, хотя…»
«Хотя все равно лучше наблюдаться у одного специалиста. И у такого, который не будет нигде ковыряться, ага? А все делает только наложением рук».
«Да, это правильно».
«Кстати, а может, вам стоит добавиться в группу настоящих Зайцелованных? Там тоже есть две девушки, они пара, правда, возможностями своими пока вроде не воспользовались».
«Ух ты. А я их знаю?»
«Нет, одна со мной учится в Америке, а вторая постарше, она у нас дополнительный школьный доктор. Вот младшая – она как Кэт, может сделать ребенка парню вроде меня или любой не бесплодной девушке. Пообщался, они тебе расскажут, на что обратить внимание в собственном организме».
«Ну спасибо, красавчик».
Наблюдавшая за происходящим богиня улыбнулась про себя. Конечно, этим двум красавицам, Младе и Жюли, еще через многое предстоит пройти, но как было не послать им ребенка? К тому же от Жюли по всем признакам должно было произойти нечто невероятное. Не забыть только позаботиться, чтобы ребенок родился чистокровным екаем. Можно бы и человеком, но эти очаровательные ушки, золотые глаза и цветочные узоры на коже должны быть унаследованы! Тем более есть вероятность, что в жилах Млады частичка крови ее самой, Канзеон Босацу…
Тем временем ответ от Хейзеля прилетел после изрядной паузы:
«Надо же, никогда не думал, что мы с тобой, Жюли Визон, будем общаться не на «эй, ты, отца твоего за ногу!». Кстати… Если вдруг вспыхнет где-нибудь полемика, ты готова показать язык биологическому папаше? А то ж услуга за услугу…»
«Это с удовольствием. Главное, чтобы Млада не узнала. Она его любит, его вообще все любят, заразу…»
«Ну, будем надеяться, есть за что, в смысле – он и правда такой добрый и мирный. И не полезет на баррикады размахивать подрясником, отгоняя прогресс».
«Да, будем надеяться. Я же тем более теперь не могу огорчать Младу!»
Июль-август 2022