Archive of Our Own

Автор обложки: Apaxiko — «VK» | «Telegram».

— Подожди, это Уэ́нсдей Аддамс в чём-то коричневом?

— Куртка великовата для неё, вам так не кажется, она явно не ей принадлежит.

— Клянусь, я где-то её уже видел.

— Я знакома со всем гардеробом Уэ́нсдей, но куртки я раньше там не видела. Неужели что-то новенькое?

— Как считаешь, эта куртка… Может быть, не её, а парня?

— Ни за что! Уэ́нсдей никогда бы не стала носить вещь какого-то парня. Тем более так показательно на людях.

— Но она даже не чёрная; Уэ́нсдей не носит ничего, кроме чёрного.

  В конце концов, Ксавье встал из-за стола, за которым сидел в компании друзей, решив просто пойти и спросить девушку. Он подошёл к месту, где Уэ́нсдей сидела со своим ланчем, погружённая в книгу. Аддамс ни на секунду не стала отрывать взгляда от написанного, когда он подошёл, замерев возле её столика, или даже когда он решился присесть напротив.

— Итак… – начал он, нервно постукивая пальцами по деревянной поверхности.

  Уэ́нсдей устало вздохнула, раздражённо опустив плечи и всё же переключив внимание своих чёрных глаз с текста на него.

— Что? – сухо спросила она, её взгляд тёмный и пронзительный, и тон недовольный тем, что её кто-то отвлекает от важного дела, но не такой уж и язвительный, каким вполне мог бы быть в текущей ситуации.

  Ксавье сильно нервничал, сам не зная почему. Дурацкая куртка. В ней же не было ничего особенного.

— У тебя появилась обновка? – поинтересовался он с натянутой улыбкой, кивком указывая на интригующий предмет одежды, коричневый вельвет зрительно делал её кукольную фигуру ещё меньше.

— Навряд ли. Она выглядит новой?

  Отнюдь, это было не так. Вещь казалась изрядно поношенной и выглядела потрёпанной временем.

— Думаю, что нет. Значит, ты увлекаешься, типа, секонд-хендом и винтажо́м? – он решил надавить чуть сильнее.

— Разумеется, – тут же ответила Уэ́нсдей. – Чем старше вещь, тем больше вероятность того, что её предыдущий владелец мёртв. Моё любимое место для подбора гардероба – кладбище, – невозмутимо заявила она.

  Ксавье не смог понять, шутка это или нет, но однозначно почувствовал слабое облегчение от подобного ответа. Куртка была бэушной. Славно. Вот только был ещё один очевидный вопрос:
— Но она не чёрная?

— Весьма наблюдательно, – саркастически изогнула бровь Уэ́нсдей, глядя на него, явно не понимая причины вопроса.

— Ну, обычно ты не носишь цвета, вот и всё, – заикаясь, выдавил из себя Ксавье.

— Это коричневый, а не фуксия, не так ли?

— Так, – он усмехнулся с облегчением. – По-видимому, это настолько близко к твоей обычной палитре, насколько это вообще возможно для любого оттенка.

  И вот они оба замолчали, продолжая дальше сидеть в весьма неловкой тишине, Уэ́нсдей не сводила с него своего непоколебимого взгляда, от чего Ксавье неловко ёрзал на месте, чувствуя себя крайне неуютно.

— Х-хорошо, тогда увидимся на уроке ботаники?

  Уэ́нсдей лишь кивнула ему в ответ и вновь сконцентрировалась на книге. Юноша же вернулся к своим друзьям с некоторым самодовольством в походке.

— Куртка просто винтажная, – торжествующе поделился он с компанией.

  Впрочем, Бьянка тут же неверяще наморщила лоб и озвучила смущающие мысли:
— А как же цвет? Уэ́нсдей носит исключительно чёрное. Это же вроде… её фирменная фишка. – Другие загудели в знак согласия.

  Торп раздражённо закатил глаза.

— Это коричневый, а не фуксия, – произнёс он так, будто бы данный факт должен быть очевидным. – Зачем ей лгать о чём-то подобном?

  Все нетерпеливо заёрзали на своих местах, но кивнули в знак согласия, принимая аргумент, который озвучил юноша. Мгновением спустя внимание приятелей переключилось на жестокие упражнения, которые тренер Влад наказал выполнять всю последующую неделю, и тема с курткой быстро забылась.

  Неделю спустя друзья предложили Ксавье совершить коллективную вылазку в Джерико, чтобы потусоваться во «Флюгере».

  В последнее время Аякс очень сдружился с Энид, что означало, что ту, вероятно, тоже уже пригласили. А где оборотень, там и Уэ́нсдей. Он готов был поспорить, что Энид была единственной, кто смог бы затащить упирающуюся девушку в кафе.

  И всё же Ксавье удивился, что та действительно согласилась прийти. Он был только рад провести с ней время.

  На Уэ́нсдей снова красовалась коричневая куртка, которую она носила каждый день с тех пор, как впервые показалась в ней. Ксавье лишь пожимал плечами; теперь это, должно быть, просто постоянное дополнение к её образу. Он не стал бы врать и притворяться, что правда понимает её модные предпочтения, но зачем спорить?

  Пока все остальные встали в очередь, чтобы сделать свои заказы, Уэ́нсдей направилась прямиком к большому угловому столику и заняла его для шумной компании.

  Как только приятели отошли от стойки, каждый со своим кофе в руках, они сели и начали бурно обсуждать грядущий Вороний бал, до которого оставался всего месяц. Втайне Ксавье искренне надеялся пригласить Уэ́нсдей на эти танцы. И групповые прогулки, подобные этой, были крайне полезны; они давали ему шанс сблизиться с ней без лишнего давления и навязчивости.

  Бариста, известный ему с тех пор, как он и его друзья-норми напали на него в прошлом году, кажется, его зовут Тайлер, не спеша подошёл к их столику и молча пододвинул Уэ́нсдей тёмный напиток со льдом, на что та кивнула в знак благодарности.

— А для тебя кофе бесплатный? – спрашивает Дивина с некоторым недоумением.

— Разумеется, – ответила Уэ́нсдей, делая глоток своего напитка и наслаждаясь приятной горечью.

  Шатен продолжал зачем-то стоять возле их столика.

— Есть ли какая-то причина, по которой ты здесь завис? – раздражённо поинтересовался Ксавье.

  Вопрос, конечно же, был благополучно проигнорирован Тайлером, который не сводил своих глаз с Уэ́нсдей, словно бы чего-то выжидая.

— Классная куртка, – наконец произносит он с улыбкой, обращаясь к девушке.

  На что её челюсти сжались, когда она смерила чересчур жизнерадостного и довольного бариста* убийственным взглядом. Ксавье же тихо наслаждался тем, что она тоже была раздражена присутствием этого наглого парня.

— Как скоро я получу её обратно? Знаешь ли, начинает холодать… – Тайлер сделал паузу, дразняще приподняв бровь.

  Стоп. Что?

— Так это твоя куртка? – слишком громко хлопнув ладонями по столу, логично спросила Энид, глядя на Галпина жадными до правды глазами.

— Ага, – Тайлер перевёл взгляд на неё. – Уэ́нсдей в некотором роде воровка.

  Что ж, она не могла просто проигнорировать такое наглое обвинение в свой адрес, и, наконец, Уэ́нсдей возмущённо заговорила, всё же стараясь сохранить свою обычную холодность и отстранённость в голосе.

— Лжец. Я получила эту куртку по честному соглашению – «услуга за услугу». И я верну её тебе, когда истекут обговорённые условия нашего договора.

— Так вот почему она её нюхала, – пробормотала Энид себе под нос. – Ай!

  Блондинка вдруг взвизгнула, когда, недовольная тем, что бубнит подруга, Уэ́нсдей сильно ткнула последнюю локтем в бок. Бариста широко улыбнулся, глядя на эту перепалку, впрочем, Уэ́нсдей всё же предпочла далее избегать его взгляда.

— Разве у тебя нет срочных дел, например, пережарить кофе для клиентов или чем ты обычно занимаешься? – спросила она сквозь стиснутые зубы.

— Хм, надо же, забавно, если тебе так не нравится кофе, который я готовлю, почему ты так часто сюда приходишь? – размышлял Тайлер, не спеша разворачиваясь и направляясь обратно к стойке с самодовольной ухмылкой на лице. – Я сбит с толку.

  Стоило только Галпину отойти от них на приличное расстояние, Ксавье повернулся к Уэ́нсдей.

— Ты сказала, что куртка с кладбища, – произнёс он обвиняющим тоном.

— Отнюдь, я этого не делала.

— Ты так сказала, – настаивал он.

— Повторюсь. Нет, я этого не делала. Ты спросил, предпочтительны ли мне секонд-хенд или винтажная одежда, на что я ответила утвердительно. На моей памяти ты никогда не интересовался непосредственным происхождением этой куртки, – как ни в чем не бывало объяснила Уэ́нсдей.

  Ксавье застонал, пряча лицо за ладонями. Аддамс держала его в постоянном напряжении с тех пор, как приехала в «Невермор». А ещё ему просто необходим был аспирин. Сейчас же.