Work Text:
Ладонь Дазая ловко пробирается под домашнюю футболку. На внутренней стороне и подушечках пальцев откуда-то есть старые мозоли, но оттого прикосновения вовсе не становятся грубее: он, будто вкладывая в этот обычный жест всю ласку, что у него имеется, оглаживает кожу под тканью.
– Не возражаешь? – он понижает голос почти до шёпота, наклонившись к уху.
Сигма никогда не возражает против, хоть и временной, но всё же нежности. Особенно когда она исходит от Дазая. Ладонь такая тёплая, что Сигма до сих пор даже не замечал, что его тело остыло.
– Нет. Продолжай, пожалуйста, – на выдохе отвечает Сигма, запуская пальцы в тёмные волосы. Голос немного дрожит.
Внутри разливается тепло, когда Осаму так чутко ведёт рукой по талии вниз почти до бедра, но не ниже – они не торопятся. Он оставляет влажные поцелуи, медленно переходя к шее и ключицам; он никогда не оставляет укусов, помнит, что это не входит в предпочтения партнёра. От таких ласок теряется связь с внешним миром, всё труднее дышать ровно. Сигма так изголодался по этим ощущениям, изголодался по вниманию, нужности. Глаза закрываются, подтверждая принятие. Он понимает, что на утро имеет шанс проснуться снова одному в холодной постели (или Дазай решит остаться?), но желание полностью раствориться в моменте было сильнее всяких мыслей о том, что будет после.
Желание прижаться и никогда не отпускать… это невозможно, когда он неуловим, даже находясь в самой близости. Но попытка не пытка.
Не пытка же?