Work Text:
— Блять, да это уже невозможно, — Ичиджи стянул наушники с головы, прислушался и снова натянул обратно, потому что Катакури на том конце провода что-то начал ему отвечать, пришлось сосредоточиться на его голосе.
— Что там? — изображение Катакури на экране ноутбука немного дергалось, связь была не лучшая в этот день, Ичиджи решил, что причина была в бушующем уже вторые сутки дожде. Именно из-за проклятого дождя они сейчас сидели по домам и общались по видеосвязи, а не торчали в городе подальше от сумасшедших семей, как планировали. С другой стороны, просидеть весь день, разговаривая просто так, заодно успевая разгрести рефераты и конспекты. Это было неплохо, если бы последние три часа Ичиджи не отвлекался. Странный шум никак не желал успокаиваться, а ведь время уже перевалило за полночь.
— Ты не слышишь, а будто кто-то решил раздолбать стену, — Ичиджи потер переносицу и откинулся на новеньком кресле. Катакури смотрел на него сочувственно, может даже с сожалением, когда пришлось продолжить: — давай завтра созвонимся лучше, пойду выясню, кому в этом чертовом доме неймется.
Последнюю фразу Ичиджи произнес нарочито громко и повернув голову в сторону двери. Судя по раздраженному выражению его лица, звук так и не пропал.
Катакури осталось только кивнуть и остаться перед открытым чатом. Вызов завершили, не дав ему попрощаться. Пришлось написать только короткое «Расскажи, что там было. Доброй ночи». Ичиджи в сети уже не было.
Он уверенной и гордой походкой шлепал босыми ногами по длинному темному коридору. Пришлось придать шагам громкости, слишком уж сильно хотелось выразить негодование происходящим посреди ночи. На кухне горел свет, Ичиджи подтянул пижамные штаны и поправил рубашку. В коридоре к методичному стуку добавился скрип кровати, ответ на его вопросы стал слишком очевиден, даже если признавать этого не хотелось.
— Что за хрень происходит? — он собрал все свое возмущение в кулак и крепко сжал, когда вошел в арку света, недовольно щурясь.
— Тише, хоть один уснул, разбудишь еще, — Рейджу зашипела первая, Ниджи присоединился к ней возмущенным шепотом, а потом поправил спящего на своем плече Йонджи. Тот самозабвенно сопел, иногда всхрапывал и бормотал что-то во сне, даже не думая просыпаться. Ичиджи поднял руку, демонстрируя миролюбивый жест извинений и продолжил полушепотом:
— Так что за хрень происходит?
Вся неспящая часть присутствующих закатила глаза, Ичиджи на правах старшего брата (технически не старшего из детей, но хотя бы из их мужской половины) строго нахмурился, смиряя остальных неприкрытой суровостью. Она не сработала, все выглядели утомленно и заспанно, пришлось смягчиться и прошествовать к холодильнику. Хотелось пить. Стоило только нашарить на полке любимую газировку, Ниджи зевнул и протянул:
— А не надо весь день торчать у себя, столько интересного пропускаешь.
Ичиджи пшикнул банкой и присосался к сливочно-клубничному вкусу, после выдыхая и вытирая губы рукавом. Рейджу осуждающе покачала головой, получив в ответ нарочито усталый взгляд, а потом подхватила, переходя на события прошедшего вечера.
— Это отец. Притащил домой черт пойми кого, даже не поздоровался, а сразу в кабинете закрылся. Они сначала там тихо сидели, а потом сбежали в спальню и вот это началось, — судя по голосу и раздражению, все, кроме Ичиджи, слушали здесь с самого начала. Он теперь даже решил, что разговор с Катакури был везением. А вот дождь – нет.
— Никогда не думал, что старик так может, — Ниджи зевнул во весь рот и опустился головой на стол. Йонджи медленно начал сползать с его плеча. Ичиджи передернуло, он повел плечами и тоскливо посмотрел на шипящую в банке газировку:
— Никогда не хотел об этом знать.
Остальные подтвердили совместным мычанием. Звук прекратился, послышался сначала подозрительный шорох, потом шаги. Все замерли, внимательно прислушиваясь, а после и наблюдая, как на кухню легкой походной просочилось длинноногое темноволосое нечто. Растрепанное и завернутое в отцовскую рубашку. И, слава всем высшим силам, хотя бы в нижнем белье (у него что ли именные боксеры).
В далеком детстве Ичиджи слышал достаточно страшных историй, а сейчас смотрел на человека, который бы в темноте напоминал любою нечисть из этих самых страшных историй. Волосатая бабайка не обращала на потенциальных жертв никакого внимания, проскользнула мимо и присосалась к графину с водой. Рейджу озабоченно оглядела сушилку со стаканами и попыталась пододвинуть один из них к руке из незваного гостя, но тот отмахнулся. А потом наконец отлип от воды, избавившись почти от половины и, все еще не подарив никому взгляда, прошествовал обратно в темноту из которой появился.
Ичиджи икнул. И сразу же обернулся на раздавшийся грохот. Йонджи окончательно съехал с плеча брата и теперь рухнул на пол, всхрапнул, пробормотал «а когда уже большой кот отвезет нас в Диснейленд» и свернулся калачиком прямо на полу. Ниджи оглядел старших, но Ичиджи махнул рукой, пусть хоть кто-то в доме будет спать.
Кот. Точно кот. Гость напоминал огромного облезлого кота. Ичиджи тряхнул головой, думать о нем совершенно не хотелось. И видеть его точно. Он парой крупных глотков осушил банку и точным броском закинул в мусорное ведро.
— Я пошел, — он тряхнул головой и направился в темноту коридора. Может быть, Санджи был прав, когда отказался от удобств родительского дома и сбежал так быстро, как смог сбежать.
— В смысле пошел? — Ниджи округлил глаза и поднялся с места.
— В смысле к Катакури, — на улице все еще лил дождь, но дома снова заскрипела кровати. Ичиджи потер переносицу: — Не знаю, как вы, но я не хочу оставаться с ними на завтрак.