Work Text:
— Реванш? — спрашивает Ли, перекатываясь с пятки на носок.
Гаара невозмутим, руки скрещены на груди, выражение лица пустое. Ли внимательно его разглядывает, но это не похоже на сердитое выражение лица Неджи, способное разрушить дух товарищества в зародыше.
— Да, — говорит он. — Наш бой был завершён… неудовлетворительно для обеих сторон.
Позади него Темари хлопает себя ладонью по лбу и стонет.
Ли слегка смущён такой реакцией, но не настолько, чтобы позволить ей помешать потенциальному спаррингу. Он ухмыляется, радостно показывая Гааре большой палец, и говорит:
— Отлично! Я буду счастлив повторить наш матч с экзамена на чунина!
Лицо Гаары слегка дёргается, но это не раздражение Неджи и не разочарование Тен-Тен, и Ли не может понять, что это значит.
— Новая попытка, — кратко говорит Гаара и поворачивается к Темари, бросая на неё внимательный взгляд, когда она движется за ними. — Мы будем в порядке.
— Ты — Каге, а я — твоя охрана, — твёрдо отвечает она, но остаётся на месте. — Я должна охранять тебя, Гаара.
Гаара даже не смотрит на неё.
— Никто не может мне навредить, — отвечает он, уходя.
Когда Темари бросает раздражённый взгляд в спину Гаары, Ли смеётся. Он кланяется ей и говорит:
— Темари! Отлично выглядишь. Добро пожаловать в нашу прекрасную деревню!
Темари внимательно на него смотрит, а затем слегка улыбается:
— Спасибо, Ли, — отвечает она. — Я была рада приехать. Гаара с нетерпением ждал возвращения.
Ли сияет.
— Отлично! Должно быть, весна юности вернула его в Коноху! Наруто расстроится, что пропустил его приезд, он всё ещё путешествует с Джираей-сама!
— Мы получили от него письмо, — весело говорит Темари. — Несколько недель назад. Кажется, у него неприятности.
— Он учится быть сильным человеком! — поражённо говорит Ли. Эта мысль настолько прекрасна, что ему хочется плакать. — Когда он вернётся, то будет достаточно сильным соперником для любого в деревне!
— И твоим? — спрашивает Темари, улыбаясь уголком губ.
На секунду кажется, что Гаара останавливается у кромки леса и внимательно прислушивается к диалогу.
— Неджи мой соперник! — радостно отвечает Ли. — Мы были соперниками с первой тренировки! Прямо как Какаши-сенсей и Гай-сенсей! Я так рад, что мой соперник всегда рядом!
— Понятно. Что ж, удачи в матче, Ли, — слегка кланяется Темари и проходит мимо, видимо, складывая полномочия охраны Гаары.
Ли предполагает, что это нормально: Гаара очень сильный, и нет ни шанса, что кто-то сможет его поймать. И даже при наличии угрозы Ли выполнит свой долг шиноби Конохи и ценой своей жизни защитит его. Всё правильно. Темари не надо волноваться о брате, пока Ли рядом. Гаара нравится Ли. Его стремление стать лучше вдохновляет, а рост его силы прямо как у любого шиноби Конохи, даже если Гаара из Суны.
Ли сияет и решительно подходит к Гааре:
— Отлично! У нас будет хороший матч-реванш, Гаара! Как волнительно! Огонь юности горит в моей груди, и я полон решимости проявить себя!
Лицо Гаары снова странно дёргается, и он отворачивается:
— Да, — коротко говорит он, и Ли, удивлённый игнорированием, смотрит в его спину. Это точно не похоже на обычную реакцию Неджи, когда тот раздражён. Неджи громко кричит. Гаара — сильнее погружается в себя.
«Может, ему и правда нужен спарринг,» — с надеждой думает Ли. Спарринги всегда заставляли его чувствовать себя лучше, и тот факт, что Гаара согласился, означает, что он уважает и признаёт силу Ли. Прошлый их матч плохо закончился, но Ли выжил. Он достаточно хорошо себя показал, чтобы Гаара для спарринга из всех нинзя Конохи выбрал именно его.
Ухмыляясь, Ли подпрыгивает на носочках, пока идёт, и говорит:
— На тренировочной площадке, которую обычно использует команда семь, есть песок! Пойдём туда!
Гаара останавливается, слегка хмурясь:
— Я могу драться и без песка естественного происхождения, — говорит он и касается края коробки. — Земля на вашей тренировочной площадке вполне подойдёт.
Ли смеётся и очень хочет хлопнуть Гаару по спине, но сдерживается.
— Ты очень уверен в своих силах, как настоящий нинзя! Это достойно восхищения!
Гаара снова отворачивается.
— Эта? — спрашивает он.
Ли оборачивается и видит спрятанный тайный вход на площадку, которым он обычно пользуется, когда опаздывает.
— Да! Это моя любимая тренировочная площадка! Мы используем её со времён, когда были генинами.
Выражение, которое появляется на лице Гаары при этих словах, сильно похоже на облегчение, но и оно быстро исчезает.
— Твой сенсей Майто Гай, — замечает Гаара. Почти спрашивает.
— Да! — гордо отвечает Ли. — Прекрасный Зелёный Зверь Конохи! Он — человек, на которого я равняюсь!
Наступает тишина, и когда Ли оборачивается, придерживая ветку, то видит, как Гаара внимательно наблюдает за ним. На его лице застыло странное выражение, но он молчит.
И что-то в животе Ли пузырится. Что-то яркое, шипучее и тёплое, как когда Сакура смотрит на него слишком долго. Именно это заставляет его выпалить, не подумав:
— Твои волосы цвета паучей лилии!
Гаара застывает. Затем резко делает шаг в сторону, выпрямляется и говорит:
— Здесь.
Ли моргает и оглядывается. Они всё ещё на краю площадки, под деревьями. И если Ли и знает что-то о Суне — там нет такого количества деревьев. Если они сразятся здесь, у Ли будет значительное преимущество. Гаара слишком умён, чтобы не понимать этого.
— Уверен? — обеспокоенно спрашивает он. — Впереди чистая поляна.
— Да, — отвечает Гаара, отступая на шаг назад.
«Обиделся,» — думает Ли, и в груди у него неприятно сдавливает. Сравнение волос Гаары с цветком явно оскорбило его, хотя Ли не ожидал. Он не хотел этого.
Возможно, он должен был прислушаться к Тен-Тен, когда она говорила, какие комплименты лучше делать. Видимо, «ты красива, как нож» недостаточно романтично.
Ли, может, и не хорош в словах, но он хорош в битвах.
— Да! — радостно говорит он и падает, подняв руки вверх. Он вместе с Гай-сенсеем работал над новыми комбинациями, и возможность испробовать их в действии на ком-то, кто действительно может выдержать их, невероятно захватывающая. — Давай проведём хороший спарринг, в котором и победа, и проигрыш одинаково поучительны, а наша гордость ведёт нас вперёд к новым вершинам!
Гаара тяжело выдыхает, почти с шипением.
— Гордость, — горько повторяет он и вытягивает руку.
Ли резко прыгает, избегая песчаной плети, и приземляется на ветку дуба, хмурясь. Раньше Гаара управлял песком, не двигая руками. Это очень опасно для шиноби, даже такого сильного, как Гаара. И он слишком умён, чтобы не понимать этого, поэтому резкие движения рук, направляющие песок прямо в Ли, тревожат.
Ли падает, ударяясь о землю, и делает выпад. Измеряет вес и силу, которую вкладывает в удар, затем резко бросается к Гааре, целясь пяткой в его голову. Гаара, сузив глаза, делает точный шаг назад.
И снова поднимает руку, этого достаточно, чтобы Ли крутанулся через голову, приземлившись с другой стороны от Гаары, и ударил его кунаем под рёбра. Лезвие скользит по песку, Ли отпрыгивает и ухмыляется.
— Твоя абсолютная защита до сих пор внушает восхищение, мой друг! — говорит он, и что-то в его позвоночнике дрожит. Что-то вроде неуверенности или тревоги, сдавливающей грудь. — Это хороший матч между твоей защитой и моей скоростью!
Гаара не отвечает. На мгновение он прижимает ладонь к рёбрам, дёргает губами и снова поднимает руку. Земля под ногами Ли дрожит, он кувырком отпрыгивает назад и бросается на Гаару. Песок блокирует первый удар, затем второй, но Ли, увеличивая скорость, разворачивается и резко наносит удар пяткой.
Кажется, будто утяжелителей нет, разница в скорости огромна: Гаара оборачивается слишком медленно, песок не успевает сформировать защиту, и удар попадает Гааре в висок. Тот вскрикивает и оступается.
Ли замирает с поднятой ногой, и что-то сильно похожее на ужас пробегает по позвоночнике.
— Гаара! — встревоженно кричит он, забывая про спарринг, садится рядом и кладёт руку на спину. — Друг, ты в порядке? Позвать Цунаде-саму?
Гаара резко вдыхает, прижимая руку к голове. И не двигается слишком долго: сердце Ли почти выпрыгивает из груди. Затем Гаара медленно поднимает взгляд на Ли.
— Нет, — говорит он, игнорируя кровь, стекающую по щеке. Один его глаз чёрно-золотой: Шукаку пытается взять верх, но Ли видит решимость, когда Гаара откидывает биджу обратно. Он стискивает зубы и произносит: — Я в порядке.
Однако Ли вспоминает их матч во время экзамена. Ему долгое время снились кошмары. Потом, гораздо позже, с помощью команды и мудрости Гай-сенсея он понял, что нужно улучшить. Гаара не уничтожил возможность Ли стать шиноби: он ранил Ли и позволил ему исцелиться, затем вернулся, чтобы снова провести матч.
За исключением того, что всё совсем не так, и Ли ясно это видит: движение рук, скорость, тот факт, что Ли даже в утяжелителях смог нанести удар.
Здесь происходит что-то другое.
— Мой друг, — говорит он. Но он не Гай, который всегда знает ответ, может утешить парой слов и ободряющим похлопыванием по плечу. — Это не реванш, если ты выбрал победителя до начала.
Гаара долго молчит, затем очень тихо говорит:
— Я не выбирал.
Ли хмурится и строго говорит:
— Врать друзьям плохо. Ты специально поставил себя в невыгодное положение.
— Мы правда, — резко спрашивает Гаара. Его рука прижата к виску, по пальцам течёт кровь. — Друзья? Я пытался убить тебя. Жестоко.
Ли моргает.
— Тогда мы были врагами, — объясняет он, но этого явно мало. Ли хмурится и перекатывается на пятки. — Ты думаешь, я слишком слаб, чтобы драться со мной на равных, Гаара?
— Нет, — осторожно отвечает тот. Он хмурится и смотрит на Ли нечитаемым взглядом. — Но… мы не друзья. Ты ценишь победу. Я думал, если проиграю…
Ли в замешательстве глядел в ответ.
— Если мы не сражаемся изо всех сил с огнём юности в наших сердцах и стремлением к победе в душах, это не настоящий матч! Лучший способ победить по-настоящему — посвятить себя бою! — он останавливается, опускает кулак и говорит: — Я думал, мы друзья, Гаара. Ты извинился после того, как Цунаде меня вылечила.
Лицо Гаары искажается гримасой вины.
— Я сломал тебя, — резко говорит он. — Без причины. Даже для врагов это непростительно.
— Ты не прав, — упрямо говорит Ли. — Я давно простил тебя, Гаара.
Наступает тишина, словно Гаара удивлён. Будто он и в самом деле не понимает, что имеет в виду Ли. Затем очень медленно он говорит:
— Но… то, что ты сказал о моих волосах… — он резко замолкает, отводит взгляд и с горечью в голосе продолжает: — Паучьи лилии означают смерть. Как моё имя значит монстр.
Что-то внутри живота Ли скручивает: это не яркое, тёплое чувство, как раньше — это почти больно, тревожно от силы, с которой сердце колотится о грудную клетку, будто оно хочет выпрыгнуть и утешить Гаару. Это дерзкое чувство, и Ли не сдерживается: тянется вперёд и касается ярких красных волос Гаары, проводя кончиками пальцев по прядям. Он чувствует, как под прикосновением Гаара замирает.
— Паучьи лилии — мой любимый цветок, — признаётся Ли, и Гаара резко поднимает голову. Он поражённо смотрит Ли прямо в глаза, по лбу, рядом с канзи, размазана кровь.
Осмелев, Ли улыбается и кончиком большого пальца стирает кровавый след.
— Смерть — лишь одно значение, — говорит он. — Они также означают перерождение! Говорят, что окрас этих цветов ведёт душу через цикл перерождения. Думаю, это прекрасно, не так ли?
Впервые с тех пор, как Ли ударил ногой по арене на экзамене, Гаара действительно выглядит ошеломлённо. Он долго смотрит на Ли, затем поднимает руку и касается волос, будто он никогда раньше этого не делал. Опускает глаза, расправляет плечи и говорит:
— Мне очень жаль, что я поранил тебя, Ли.
Ли сияет.
— Я давно тебя простил, Гаара, — говорит он. — Но если тебе это поможет, я прощу тебя снова! Я буду прощать столько раз, сколько будет нужно, потому что ты тоже переродился, Гаара! Ты больше не жесток.
Гаара почти улыбается, закрывая глаза.
— Я всё ещё должен контролировать Шукаку, — говорит он. — Или я стану им.
— А я должен контролировать силу ударов или раню дорогого мне человека! — отвечает Ли. — Мы все контролируем себя, Гаара. То, что ты так сильно стараешься, значит, что огонь юности в тебе горит ярче!
— Твои удары не уничтожат целую деревню, — спокойно говорит Гаара, и этого достаточно, чтобы успокоить Ли.
— Пока нет, — весело отвечает он, и Гаара улыбается. Он медленно садится, наблюдая за Ли.
— Я не принимал тебя всерьёз, — говорит он спустя время. — И за это прошу прощения тоже.
— Ты пытался дать мне то, что, как ты думал, я хотел, — улыбается Ли. — Я ценю это! — затем он замолкает, будто что-то его осенило. — Ты очень сильно хочешь, чтобы мы подружились.
Это не вопрос, но Гаара отворачивается со странным выражением на лице.
— Мне говорили, — мрачно начинает он, и Ли слегка отстраняется. — Что дружба — важная отправная точка.
— Друзья очень важны, — соглашается Ли, хотя ему кажется, что это не всё. — Я буду очень рад, если ты будешь считать меня своим другом, Гаара!
Это почему-то Гаару не радует. Он остаётся на месте, прижимая руки к бёдрам, и вздыхает.
— Я бы хотел, — чётко отделяя слова, начинает он. — Чтобы когда-нибудь мы стали больше, чем друзья, Ли.
Ли моргает.
— Ты хочешь… быть соперниками? — задыхаясь, спрашивает он. Его сердце трепещет в груди, как птица. — Я почту за честь, Гаара!
— Нет, — слегка расстроено отвечает Гаара, и, когда Ли оседает на землю, продолжает. — Не… только соперники. Я бы хотел… если ты согласен, я бы хотел… Я тобой восхищаюсь…
Он прерывается, шипя на себя, и запускает руку в волосы.
Но этого достаточно. Ли кажется, что он, вероятно, догадывается, что хочет сказать Гаара, и что-то бурлит в его груди, яркое, как весенний водопад, тёплое, как летнее солнце — радость. Смеясь, он наклоняется вперёд, берет руки Гаары в свои:
— Гаара, ты прекрасен, как нож!
Глаза Гаара расширяются, и он замирает.
Очевидно, Тен-Тен что-то знала. Переплетая их пальцы вместе, Ли чуть крепче сжимает ладони и говорит:
— Если ты хочешь быть больше, чем друзья и соперники, я почту за честь и это тоже, Гаара.
Гаара выпрямляется, медленно и осторожно сжимает ладони Ли, большим пальцем очерчивая один из шрамов на тыльной стороне запястья, и делает глубокий вдох.
— Даже после того, что я сделал с тобой и деревней? — едва слышно спрашивает он.
— Независимо от того, что ты делал, ты раскаиваешься, — уверенно отвечает Ли. — Я прощаю тебя. Не понимаю, почему у других не так, если ты пытаешься и хочешь стать друзьями, не вижу причин тебе отказывать.
— Тогда… я бы хотел, Ли, — робко улыбается Гаара, и в груди Ли разгорается пожар. — Быть больше, чем друзья. Чем соперники.
Ли сияет:
— И я хочу, Гаара! Это значит, мы официально больше, чем соперники! Я в восторге!
Гаара тихо смеётся, наклоняясь ближе. Он осторожно вытаскивает одну руку, запускает пальцы Ли в волосы и очень серьёзно спрашивает:
— Могу я тебя поцеловать? Канкуро сказал, что это приемлемо, когда ты с кем-то встречаешься.
Встречаешься. Ли хочет вскочить и закружить Гаару, радостно смеясь. Но это значит — никакого поцелуя, а Ли предпочёл бы сначала его.
— Да. Всё, что ты захочешь.
Гаара намеренно наклоняется. И.
Его поцелуй на вкус как весна, свет и тепло.