Work Text:
Припарковавшись, Ибо смотрел несколько секунд на толпу курящих у дверей бара. Ничего удивительного в этом не было: Сяо Чжань терпеть не мог, как пахнет одежда, если посидеть в помещении с курильщиками, и старался выбирать те заведения, где за этим строго следили. А его парням с работы было в основном всё равно.
— Моя-то пьянь, — пробормотал Ибо, глядя, как, пошатываясь, из дверей бара выходит Сяо Чжань.
Тот явно выпил лишнего, что позволял себе редко. Ибо подозревал, что ему или подсунули пару шотов, или заболтали, отчего Сяо Чжань потерял счёт бокалам.
Ибо наклонился к пассажирскому сиденью, сдвигая его назад, чтобы Сяо Чжань мог вытянуть ноги. Выпрямившись, с удивлением обнаружил, что рядом со слегка покачивающимся Сяо Чжанем стоит какой-то мужик. Сяо Чжань что-то говорил, отмахиваясь, мужик продолжал наседать. Ибо вздохнул, готовясь ругаться.
Ветер налетел порывом, стоило выйти из машины, рванул волосы, полы куртки. Сяо Чжань попытался плотнее запахнуться в пальто, покачнулся, но мужик его поддержал. Ибо прищурился, но ничего такого не заметил: руку с плеча мужик снял быстро и продолжил что-то втолковывать.
—...историческая необходимость! — расслышать Ибо смог только последние слова и подавился смешком.
— Не согласен! — заплетающимся языком ответил Сяо Чжань. — В начале века...
— Привет, красавчик, — с ухмылкой позвал Ибо. — Один тут отдыхаешь?
Он ждал радостно расширившиеся глаза, удивление, объятия, в конце концов, но не того, что Сяо Чжань посмотрит волком. Мужик с исторической необходимостью посмотрел удивлённо и как-то подобрался. Ибо захотелось то ли расхохотаться, то ли беспомощно застонать.
— Я замужем, — ответил Сяо Чжань, демонстрируя руку с кольцом. И пошатнулся.
Пожалуй, Ибо сам был виноват. Он только что постригся и выкрасился, Сяо Чжань был без очков, так что вряд ли нормально его видел.
— Молодой человек... — начал Историческая Необходимость.
— Да знаю я, — вздохнул Ибо, — он за мной замужем.
Историческая необходимость удовлетворился таким же кольцом, пьяно фыркнул, хлопнул Сяо Чжаня по плечу, отчего тот зашатался, и отошёл на несколько шагов.
— Я замужем, — повторил Сяо Чжань, тыкая Ибо в грудь пальцем. Его демонстрация кольца не убедила. — Мой муж выглядит не так.
— При зрении минус шесть любой муж выглядит не так, — проворчал Ибо. — Где твои очки?
— Очки? — Сяо Чжань неловко ощупал лицо и посмотрел на Ибо совсем беззащитно. — Где мои очки?
Вздохнув, Ибо попытался забрать у Сяо Чжаня сумку, но тот вцепился в неё, как старушка в кошель. И губы поджал, чопорно так. Но хотя бы не начал кричать, что не могло не порадовать Ибо. Не хотелось бы доказывать случайным людям из бара, а потом и копам, что они женаты и никакого домашнего насилия нет.
Сяо Чжань тут же ткнул Ибо кулаком в плечо. От алкоголя координация не сработала, тычок оказался слабым. Ибо поймал качнувшегося по инерции Сяо Чжаня и зашипел — плечо болело.
— Чжань-гэ, — жалобно позвал Ибо. — Дай я очки твои найду.
— Мы не знакомы, чтобы ты меня так называл, — тут же надул губы Сяо Чжань, но выпустил ремешок сумки.
Дурацкий крошечный клатч «Гуччи» чуть не шлёпнулся в пыль, но Ибо вовремя успел его поймать.
— Куда ты дел мои очки? — жалобно спросил Сяо Чжань. — И где Ибо? За мной должен приехать Ибо. Он тебя побьёт.
— Пока что ты меня бьёшь, — возразил Ибо, открывая сумку, из которой немедленно вывалилось несколько смятых салфеток. — Номера поклонников?
— Ой! — воскликнул Сяо Чжань. — Это для Ибо! Не трогай.
— Салфетки? — хохотнул Ибо, продолжая выгребать скомканные бумажки. — О.
Каким-то магическим образом Сяо Чжань умудрился впихнуть в сумочку пивной бокал. Ибо сладко вздохнул, погладил сначала руку Сяо Чжаня, а потом кромку бокала. Такого у него в коллекции ещё не было.
— Спасибо, — улыбнувшись, Ибо попытался вытащить стакан из сумки, чтобы всё же добыть чехол для очков.
Сяо Чжань тут же перехватил его руку, рванул с неожиданной силой. Бокал чуть не выскользнул из пальцев, Ибо кое-как успел сжать их покрепче и неодобрительно посмотреть на Сяо Чжаня.
— Для Ибо, — строго сказал Сяо Чжань и неожиданно икнул.
От удивления приоткрыв рот, Сяо Чжань жалобно посмотрел на Ибо. Глаза у него были влажными, на щеках горели пятна румянца, а припухшие от острого губы сложились в робкое "о".
— Чжань-гэ, — вздохнул Ибо. — Не покушаюсь на бокал. Ищу твои очки.
— А?.. — начал Сяо Чжань и снова икнул. — Ладно.
Он позволил достать бокал, следя за ним как коршун и придерживая Ибо за рукав, видимо чтобы не сбежал с добычей. Футляр оказался на самом дне, кое-как втиснутый в узкую сумку. А вот очков в нём не было.
— Извини, — пробормотал Ибо, быстро охлопывая карманы Сяо Чжаня.
— Р-руки! — рыкнул Сяо Чжань, метя хорошим таким хуком Ибо в челюсть. — Ибо!
— Да что ж ты заладил, — заворчал Ибо, перехватывая руку Сяо Чжаня. — Ибо да Ибо.
— Он хороший, — строго сказал Сяо Чжань и снова икнул. — Водички бы...
— В машине, — мотнул головой Ибо.
Сяо Чжань прищурился, разглядывая машину. С такого расстояния без очков он скорее всего мог спутать её с пакетом или собакой, но упрямо продолжал смотреть.
— На нашу похожа, — пробормотал Сяо Чжань. — А где Ибо? Он должен за мной приехать.
Ибо тяжело вздохнул. Сунув в сумку футляр и пивной бокал, Ибо перекинул её через плечо и подхватил Сяо Чжаня за талию, подталкивая к машине. Кажется, активная фаза сопротивления кончилась, Сяо Чжань позволял себя вести, что-то невнятно бормоча себе под нос. Прислушавшись, Ибо чуть не умер от умиления.
—...хороший. Обязательно приедет. И разберётся, — бормотал Сяо Чжань, то и дело поглядывая на Ибо. Видимо в надежде, что тот внемлет.
— Чжань-гэ, — вздохнул Ибо. — Что, такой хороший муж?
— Самый лучший, — закивал Сяо Чжань, отчего его повело в сторону от дверцы машины. — Ой.
— Прям-таки самый лучший? — фыркнул Ибо, заставляя Сяо Чжаня пригнуться, оберегая голову.
— Самый-самый, — подтвердил Сяо Чжань, прикрывая глаза. Ибо воспользовался возможностью запихнуть его ноги в салон. — Самый красивый, самый добрый, самый ласковый. А уж как трахается!
Ибо подавился собственной слюной. Подняв на Сяо Чжаня глаза, он увидел ещё ярче проступивший на щеках румянец и слегка приоткрытые влажные губы. Вот губы были смертельны, особенно, когда Сяо Чжань снова облизнул их.
— Хорошо трахается? — спросил Ибо, склонившись, чтобы пристегнуть Сяо Чжаню ремень.
Шумно выдохнув, Сяо Чжань завозился на сиденье, махнул рукой, шлёпнув Ибо по лицу тёплой ладонью.
— Лучше всех, — наконец сказал Сяо Чжань, в его голосе угадывалось смущение. От этого Ибо совсем развеселился. — Не то чтобы я был такой развратный и конкурс проводил...
— Тендер, — подсказал Ибо. — С господдержкой.
— Юмор у тебя прямо как у Ибо, — фыркнул Сяо Чжань. — Дурацкий.
— Какой есть, — развёл руками Ибо, нашаривая на заднем сиденье бутылку воды. — Так вот конкурс?
— Тендер, — передразнил Сяо Чжань, надувшись. — Не хочу с тобой говорить.
— Как же так, — взмолился Ибо, открывая бутылку. — Лао Сяо не озарит меня своей мудростью! Водичка?
— Да, пожалуйста, — вежливо ответил Сяо Чжань, выхватывая бутылку. — Он лучше всех. Поэтому ты мне не нужен! Ясно?
— Конечно, — кивнул Ибо, отбирая наполовину опустошённую бутылку. — Не так быстро, а то стошнит.
— Перестану тебе нравиться? — презрительно спросил Сяо Чжань. — А вот Ибо было бы всё равно!
Тут Ибо всё же не выдержал и заржал, как последняя гиена. Всё это было совершенно абсурдно. Когда Сяо Чжань сказал, что пойдёт выпить, Ибо, конечно, предполагал приключения, но не такого же формата!
— И смеешься совсем как Ибо, — умилённо пробормотал Сяо Чжань, глядя на Ибо. — Омерзительный звук. Ужасно его люблю.
Только что успокоившийся Ибо захохотал снова, всхлипнул, опираясь на крышу, получил слабый тычок кулаком в живот и уткнулся лбом в руки, пытаясь не умереть от нелепости.
— Надо мной смеёшься? — с грустью спросил Сяо Чжань. — Злой ты.
— Чжань-гэ, — простонал Ибо. — Это просто невозможно прекрасно. Завтра тебе будет стыдно.
— Завтра я буду с Ибо, — возразил Сяо Чжань, поднимая вверх палец. — С ним мне ничего не стыдно! И не страшно.
Ибо улыбнулся, глядя в красное от выпитого лицо, глаза Сяо Чжаня всё ещё выглядели ужасно беззащитно, лишенный возможности чётко видеть, он казался совсем беспомощным. Да ещё и перепил. И болтает ерунду, но у Ибо от этой ерунды сердце билось быстрее, а в груди свивалось тепло.
— Это хорошо, — вздохнул Ибо. — Давай я тебя к нему отвезу, ладно?
— Правда? — воодушевился Сяо Чжань. — К Ибо?
— Ага.
Сяо Чжань закивал, устроился на сиденье удобнее, так, чтобы можно было следить за дорогой и самим Ибо. И сумку прижимал к груди будто собираясь обороняться чехлом для очков и пивным бокалом. Вместо обороны Сяо Чжань, конечно, задремал, не прошло и десяти минут езды. Ибо улыбнулся краешком рта, глядя на расслабившиеся во сне черты. Так увлёкся, что чуть не пропустил, когда загорелся зелёный.
Сяо Чжань проснулся уже на парковке, когда Ибо заглушил мотор. Сначала чуть нахмурился, потом провёл рукой по лицу и только потом открыл глаза. Ибо смотрел на него, опираясь на руль.
— Ибо? — тихо позвал Сяо Чжань, щурясь в тусклом свете салонной лампочки.
— Ага, — кивнул Ибо. — Я постригся.
— О небо, — Сяо Чжань немедленно закрыл лицо руками. — О, блядь, небо.
— Ну зачем ты о нём так, — с притворным сочувствием сказал Ибо. — Ничего такого не произошло. И тебе со мной не стыдно. И не страшно.
— Я умру, — пробормотал Сяо Чжань. — Прямо сейчас воспламенюсь и умру. Бокал цел?
— Ага. А вот очки ты куда-то дел.
— Или парни найдут, или черт с ними, — вздохнул Сяо Чжань. — Ну вот лишняя бутылка! И всё. И я в нули.
— Зато часок поспал и вон сколько разума в речах, — хмыкнул Ибо. — Как ты защищался от коварного соблазнителя! Дрался как лев! Между прочим, реально дрался. Хорошо, что со мной.
— О небо, — выдохнул Сяо Чжань, ныряя в ворот куртки. — Оставь меня здесь, я буду покрываться стыдящейся плесенью.
— Домой пошли, плесень, — хохотнул Ибо, выбираясь из машины. — Буду подтверждать репутацию лучшего мужа на свете. Трахаться лучше всех, например.
— Ван Ибо-о! — потусторонне провыл Сяо Чжань внутрь куртки.
— Это я, — согласился Ибо, вытягивая отстегнувшегося Сяо Чжаня с сиденья. — Ты тоже лучший, знаешь же?
— Только пить не умею, — согласился Сяо Чжань и подставил под поцелуй щёку. — Сначала чистить зубы, во рту кто-то сдох.
— Вот так всегда, — вздохнул Ибо, целуя в уголок губ. — Ничего мне не разрешаешь.
— Ужасный я человек, — согласился Сяо Чжань.
— И лучший муж, — закончил Ибо, подталкивая Сяо Чжаня к лифту.
— И ты.
— А?
— Лучший муж.