Chapter Text
Разложенные на столе конспекты совершенно никак не помогали и просто занимали место. Люмин сидела за подготовкой уже несколько часов, но знаний в ее голове не прибавилось от слова совсем. Девушка грызла карандаш, делала пометки, переписывала важные моменты в отдельную тетрадь. Люмин даже пару раз прогоняла брата из комнаты, когда Итер, обеспокоенный поведением сестры, заходил спросить не пойдет ли она перекусить или хотя бы попить воды. До экзамена оставалось два дня.
— Видимо, чтобы сдать этот проклятый экзамен, я должна буду отправиться прямиком в Селестию и убить там пару богов, чтобы удача сопутствовала мне... — бормотала Люмин, когда, всё-таки сдавшись, вышла из комнаты и решила налить себе успокаивающий чай.
— Если бы ты не прогуливала пары, то, возможно, сейчас не загонялась так сильно. — с усмешкой сказал Итер, параллельно с кем-то увлечённо переписываясь.
Брат выглядел на удивление бодро для человека, который учится на инженерном факультете и умудряется все ещё не спать, даже если перевалило за полночь. Его длинные волосы были забраны в пучок, который больше напоминал связанный вместе ком волос, некоторые пряди выбивались и торчали в разные стороны, но лицо Итера светилось и даже были незаметны залегшие под его глазами небольшие синяки.
— Вообще-то у меня была уважительная причина! Ты и сам прекрасно знаешь, что мне нужно было — Люмин сделала акцент на двух последних словах, — съездить на раскопки с группой мистера Чжун Ли.
— Так было нужно, что ты пропустила почти все пары по своим основным предметам. И как тебя ещё из университета за такое не вышвырнули?
Разгоревшаяся Люмин бросила на брата злобный взгляд, который буквально кричал о том, что она готова продолжать спорить, а также пару раз применить свою огромную силу, как вдруг в дверном проёме кухни показалась тень.
— Пожалуйста, не ссорьтесь, вас слышно даже в другом конце квартиры.
На пороге показался заспанный Дайнслейф, которого, судя по его изнеможённому виду, разбудили крики с кухни. Он вошёл и, не открывая глаз, достал с полки упаковку чая, вынул чайный пакетик и залил его кипятком в своей белой кружке. Подсев к близнецам, Дайнслейф медленно перемешивал сахар и сдерживал зевки. Было видно, что ночные смены, которые он стал чаще брать в последнее время, приносили больше проблем, нежели пользы.
Итер продолжал что-то активно печатать в телефоне, Люмин пила свой чай, временами съедая по кусочку лежавшей на столе шоколадки. Для полной идиллии не хватало только Паймон, делающей на кухне домашнее задание, но сейчас она мирно спала в своей комнате, потому что на дворе стояла ночь.
— Так о чем вы спорили? — Дайнслейф кое-как открыл глаза, все ещё пытаясь окончательно проснуться.
— Люмин прогуляла большинство пар, а теперь жалуется, что не может выучить всю программу семестра за несколько дней.
— Я же говорю, что у меня была уважительная причина! Я была в поездке!
— Но только твоя уважительная причина никак не поможет тебе через два дня. Хотя... Возможно, тебе получится задобрить мистера Чжун Ли, раз уж ты прицепилась к его группе.
— Ох, так вот почему тебя долго не было? — Дайнслейф удивлённо посмотрел на Люмин, а после, выдохнув, продолжил, — Я все гадал, где же ты была.
— Дайн, я же оставляла записку и постоянно присылала в общий чат кучу сообщений... Итер и Паймон мне отвечали.
— Ох, точно. Возможно я беру на себя слишком много работы, раз уже начинаю забывать о таких важных вещах.
Дайнслейф встал из-за стола, чтобы помыть кружку. Он также захватил и кружку Люмин, другой рукой усаживая порывавшуюся ему помочь девушку.
— Кстати, разве ты не просила конспекты у других? — Итер наконец-то отвлекся от переписки и даже убрал телефон подальше от себя. — Я помню, что Мона давала тебе почитать свои записи.
— Вся проблема в том, что никто не брал так много образовательных программ по истории как я, поэтому информации из всех конспектов, которые я успела попросить, мне недостаточно. Да и у меня не настолько много знакомых с каждого курса, чтобы собрать полный набор всего необходимого. Я совершенно не знаю, что мне делать...
Люмин улеглась подбородком на собственные руки, сложенные на столе, и грустно посмотрела в сторону часов, которые жесточайшим образом показывали половину первого ночи. Итер мельком взглянул на сестру, задумавшись о том, как мог бы помочь ей. Он пытался вспомнить всех своих знакомых из университета, знакомых Сяо и Томы. Резко в его голове промелькнула мысль об одном человеке.
— Может быть, ты попросишь Сказителя помочь тебе?
Люмин удивлённо посмотрела на брата, смешно вздернув брови, а Дайнслейф, до этого не обращающий на близнецов внимание, повернул голову в их сторону и даже перестал смывать с кружек пену от моющего средства.
— Попросить кого? — переспросили они вдвоем.
Итер от удивления раскрыл рот и стал размахивать руками, но так и не сказал ни одного слова. Ему потребовалось немного времени, чтобы перевести дыхание и оправиться от такого совершенно неожиданного ответа.
— Серьезно, ты не знаешь? Тарталья и Мона постоянно жалуются на него всем и говорят какой он придурок!
— Единственный, о ком говорит Тарталья - это мистер Чжун Ли, а Мона говорит только о своих астрологических штуках, так что, да, я без понятия, кто такой этот Сказитель. И почему у него такое дурацкое прозвище?
Дайнслейф продолжал смотреть на близнецов и хлопать глазками, уже совершенно потеряв связь с реальностью. Он должно быть смыл с кружки не только остатки чая, но и всю грязь, которую она скопила за все время использования.
— Интересное, однако, имя... А как его зовут-то, по-нормальному...
Итер тяжело вздохнул, а после продолжил:
— Короче, помимо Люмин на историческом с кучей дополнительных занятий учится ещё один сумасшедший, Скарамучча. Кажется, раньше он был только на востоковедении, но неожиданно для всех перед вторым курсом перевелся на общий профиль. А Сказитель он, потому что лезет во все разговоры, если только услышит, как кто-то ошибся в термине, факте или ещё в какой-либо информации с лекций.
— Странно, что я никогда не слышала о нем. Я бы точно запомнила такого человека...
— Если судить с твоих слов, то получается, что он не очень приятный человек... Так почему Люмин стоит обратиться к нему? — Дайнслейф наконец-то убрал кружку в верхний отсек кухонного гарнитура, убирая с помощью тряпки воду, которая вылилась за пределы раковины.
— Он лезет ко всем и поправляет их, потому что знает, что прав. Скарамучча ботаник до мозга костей, поэтому у него обязательно есть все конспекты лекций, и он сможет процитировать их наизусть, не подглядывая. Он мудак, но гениальный мудак. Я думаю, что можно подойти к нему завтра и попытать удачу. Вдруг он не откажет?
Итер потянулся, параллельно зевая, - разговоры о неизвестном Сказители утомили его. Он встал из-за стола, пожелал хорошей работы Дайнслейфу и хорошего сна Люмин, а после ушел с кухни в сторону своей комнаты.
— Дайн, может и правда подойти к нему? Кажется, он может помочь мне. — положив руку на подбородок, Люмин смотрела сквозь Дайнслейфа и думала о чём-то своем.
— Попробуй, но, даже если он и не поможет тебе, один заваленный экзамен не испортит твою студенческую жизнь.
— Это да... Ладно, завтра я иду искать Скарамучча-Сказителя! Спокойной ночи!
Люмин выбежала с кухни, оставив Дайнслейфа наедине с собой. Он слабо усмехнулся, а после пошел собираться на работу.
— Чувствую, скоро будет очень весело.
***
Скарамучча чувствовал, что кто-то следил за ним. Он заметил это ещё в столовой, когда зашёл во время перерыва купить в стоящем рядом автомате банку с кофе, но совершенно не обратил на это внимания. Однако теперь, сидя в аудитории, трудно было не заметить, как какая-то девушка не спускала с него взгляд с того самого момента, как только он зашёл.
Нет, девушка как раз была не «какой-то девушкой», а такой же, как и Скарамучча, ненормальной- со слов Моны, естественно- которая понабрала себе кучу дополнительных курсов, помимо основных предметов, когда все остальные обошлись двумя-тремя. Кажется, ее звали Люмин.
Скарамучча старался не оглядываться, чтобы случайно не посмотреть в сторону девушки. Он сосредоточенно писал конспект вслед за диктовкой профессора и почти не отвлекался на раздражающий его сейчас фактор. Главное слово было «почти».
Как только прозвенел звонок, а студенты вышли из аудитории, Скарамучча тяжело выдохнул. Он собирался еще сходить прогуляться хотя бы вдоль коридора, но вдруг до его плеча дотронулась чужая рука.
— Эм... Привет? Ты случайно не занят? — Скарамучча испуганно дернулся, но увидел перед собой Люмин, которая нервно стучала пальцами по столу.
— Так-то нет, но я думал ты должна была это понять и сама, учитывая, как ты пялилась на меня все это время. — он ехидно улыбнулся, думая, что по-быстрому отвяжется от девушки.
Он невольно засмотрелся. Брови Люмин было слегка изогнуты, казалось, что она еле сдерживала свой гнев, но старалась не подавать вида. Она сложила руки на груди и тяжело вздохнула, а после решила говорить дальше:
— Ладно, меня предупреждали, что ты ведёшь себя как мудак. Но мне вообще-то нужна помощь Сказителя. Или каким ещё «гениальным» именем тебя называют?
Скарамучча опешил и почти открыл от удивления рот, но вовремя сдержался. Он злобно улыбнулся от осознания того, что девушка назвала его по прозвищу, которое растрепали все те идиоты, которым Скарамучча просто указал на ошибки.
— Вау, не помню, чтобы ко мне так обращались в принципе. И чем же Сказитель может помочь тебе? — Скарамучча сложил руки на груди и изогнул одну из тонких бровей, а ехидная улыбка все также не сходила с его лица.
Люмин замялась, но, злобно выдохнув, сжала кулаки так, что ее ногти слегка впились в кожу. Казалось, будто она готова вцепиться ими прямиком в шею ухмыляющегося парня, но, видимо, что-то до последнего останавливало ее от убийства.
— Не мог бы ты, пожалуйста, одолжить мне ненадолго конспекты с темами за последний семестр? Я много пропустила... — она пыталась говорить как можно вежливее, сдерживая себя и стараясь не менять интонацию.
— И какая мне с этого польза?
— Что? — Люмин правда надеялась, что Сказитель будет мудаком только на словах, но видимо боги не были на ее стороне.
— Я спросил, какая мне с этого польза. Ты же понимаешь, что я не могу отдать тебе все то, что сделал с таким трудом и старанием? Это же твои проблемы, что ты отсутствовала? — Скарамучча специально говорил этим противным сочувствующим голосом, и его сарказм чувствовался очень отчётливо. Люмин сильнее сжала кулаки, стараясь случайно не заехать собеседнику по лицу. Ее длинные ногти впивались в, возможно, нежную кожу, оставляя слабые белесые следы на ней.
— Тогда... Что мне тогда сделать?
— Для начала перестань травмировать свои руки таким образом, — Скарамучча указал пальцем на кулаки девушки, а после продолжил. — Понимаешь, за все нужна равная плата. Я тратил силы на написание этих конспектов, на их заучивание, это заняло много времени, поэтому я смогу дать их только в том случае, если ты отдашь мне что-то равнозначное тому времени, которое я потратил. По-моему, это честно.
Он снова ухмыльнулся, а после поднялся со своего места и удалился из аудитории, оставив Люмин наедине со своими мыслями.
***
Итер и Сяо сидели в столовой, где во время перерыва студенты скорее таскали друг у друга конспекты, чем ели отвратительные бесплатные обеды. На столе лежал учебник по механике, и оба парня пристально смотрели на него в надежде, что таким образом смогут запомнить всю информацию.
Напротив них сидел Тома, читающий точно такой же учебник. Он также делал записи в лежащую справа от него тетрадь, не забывая выделять нужное текстовыделителем.
— Если вы будете буравить книгу взглядом, то я не думаю, что это поможет вам. — он слабо улыбнулся, продолжая заниматься и даже не взглянув в их сторону.
Итер тяжело выдохнул и опустил голову на стол.
С противоположной от него стороны опустилась такая же блондинистая голова. Послышались шорохи, и Томе, видимо, пришлось подвинуться, чтобы освободить место ещё для нескольких людей.
Все, что делала Люмин, было депрессивным лежанием головой на столе, она не издавала никаких звуков, но даже без этого, по одной ее позе, было понятно, что что-то случилось.
Аяка и Эмбер, сидящие по обе стороны от девушки, только смотрели на нее сочувствующим взглядом. Вдвоем они время от времени поглаживали ее по голове, стараясь утешить.
— Что-то случилось..? — первым подал голос Тома, отложивший подальше учебник и тетрадь.
Люмин слегка подняла голову и тяжело вздохнула.
Попытка номер один провалилась. Теперь время попытки номер два.
— Люмин, ты в порядке? — Сяо взглянул на девушку в надежде выстроить зрительный контакт.
Аяка окинула грустным взглядом сначала его, а после Тому и только покачала головой.
Попытка номер три потерпела крах, не начавшись.
— Этот придурок! - Люмин подскочила со своего места, чем перепугала всех присутствующих рядом с их столом. — Я подошла к нему! Спросила о конспектах и даже сдерживалась, чтобы не ударить его! А он сказал, что хочет что-то равноценное взамен.
— То есть спрашивать, как все прошло смысла нет?
Итер меланхолично окинул сестру взглядом и изогнул брови как бы спрашивая: “Все настолько плохо?”
— Прошло что? — Сяо недоверчиво посмотрел на Итера, а после перевел взгляд на Люмин. Все остальные сделали то же самое.
Повисла напряжённая тишина, и слышен было только стук ручки о тетрадь, где Тома продолжал делать заметки. Хотя он и участвовал в разговоре, но отвлекаться от учебы ему не хотелось.
— Сегодня я подошла к Сказителю и попросила конспекты.
— Сказитель? — удивилась Аяка, а вместе с ней и Тома. На их лицах была одна и та же эмоция и, поскольку они сидели рядом друг с другом, вместе они выглядели очень комично.
— Сказитель… — задумалась Эмбер, — Это тот, кто учится у госпожи Нахиды, у которой учатся на арабистике два знакомых моей знакомой, да?
— Да-да, тот самый хренов умник. — Итер достал телефон и, кажется, открыл переписку с кем-то. Люмин бросила в его сторону подозрительный взгляд.
— Хренов умник?
Люмин почувствовала, как над ней нависла чья-то тень. Скарамучча оскалился и окинул взглядом всех сидящих за столом, а после подсел, заставив Люмин сдвинуться и освободить чуть побольше места.
— Привет… — Аяка неуверенно помахала рукой. Тома повторил то же самое за ней. Эмбер и Сяо уставились на парня, а Итер закатил глаза.
Нежданно-негаданно.
Люмин окинула его безумным взглядом, на что Скарамучча мог только тяжело вздохнуть. Приехали, ебать, куколка, блин.
— Что тебе надо? — девушка все также недоверчиво смотрела на него, насупившись и гневно сведя брови.
— Какие же вы недоверчивые все… — Скарамучча протянул это, осматривая каждого, кто сидел рядом с ним, а после перевел взгляд на Люмин. — Я тут задумался о твоей ситуации и кое-что понял. Ты же в курсе, что не успеешь уже ни черта подготовиться?
— Тц… Конечно я в курсе, меня же просветил сам Сказитель.
Итер отпил кофе из стакана и, не сумев сдержать смешок, поперхнулся. Сяо тут же принялся стучать ему по спине.
— Обидненько~ …Ну ладно, как насчет идеи сотрудничества?
— Что?
— Знаешь… Тут такое дело… Понимаешь, я умный и шарю в истории, и ты умная и шаришь в истории. Думаю, что из двух умных, шарящих за историю людей, получится неплохой тандем.
Все удивленно уставились на парня, пока Скарамучча забрал у Итера кофе и отпил из него, сморщившись из-за приторного вкуса.
— Ладно.
— Что?! — теперь все, кроме все того же бесстрастного Скарамуччи, уставились на Люмин.
— Тандем, так тандем. Мне подходит. Всяко лучше, чем общение с Тартальей.
— Вот именно, всяко лучше.
Аяка и Тома умирали глубоко в душе, Сяо очень открыто охуевал, Эмбер многое обдумывала в своей голове, а Итер по цвету лица почти сравнялся с кафельным полом столовой и уже жалел о своей “гениальной” ночной идее.
В глазах Скарамуччи и Люмин гуляли бесы.
***
Кадзуха, держа в одной руке небольшую стопку книг, а в другой свою сумку, вышел из библиотеки, где до этого просидел почти весь перерыв. Он неспешно пошел в сторону филологического крыла, где должна была пройти следующая лекция.
— Кадзуха!
С конца коридора послышался чей-то знакомый голос, из-за угла вышел Скарамучча и быстрым шагом подошел к нему. Он быстро выхватил у Кадзухи часть книг, и это означало, что их ждёт долгий и важный разговор.
— Знаешь, не стоило, я бы и сам мог донести...
— И врезаться в какую-нибудь дверь, которую ты не увидел, потому что слишком отвлёкся на томик Шекспира?
— Неправда, не было никогда такого! — Кадзуха пытался разозлиться, но трудно испытывать злость на человека, который обычно считался правым во многих вещах.
— Скара, у вас тоже перерыв что ли? Просто я не помню, чтобы ты так часто захаживал в наше крыло...
— В ваше крыло нежно воздыхающих на рукопись Гарсиа Маркеса в принципе никто не заходит, я здесь по делу и, надеюсь, что мы очень быстро зайдём за угол, чтобы я случайно не словил филологические флюиды с какого-нибудь здешнего одержимого.
— Какой ты жестокий... Мы же простые энтузиасты... И, кстати, разве у вас, случайно, нельзя подцепить вид доисторического туберкулёза, который кто-то приволок с раскопок? — Кадзуха негромко засмеялся, чтобы не потревожить остальных отдыхающих студентов.
Скарамучча закатил глаза, изо всех сил стараясь выглядеть серьезным, но все равно не удержался и улыбнулся, прикрывая рукой рот и сдерживая смешки.
— Так что за дела у тебя здесь?
— Сегодня после лекции Люмин подошла ко мне и попросила о помощи.
Кадзуха остановился от удивления и чуть не уронил оставшиеся в его руке книги. Скарамучча остановился тоже, дожидаясь, когда друг придет в порядок.
— Та самая Люмин? И что у нее случилось? Разве она замечала тебя до этого? Ты постоянно ныл, что вы никак не можете познакомиться?
— Много вопросов.
— Прости-прости, я просто немножко в шоке. Так что случилось? Я хочу услышать все в подробностях!
Скарамучча выглядел слегка смущённым, его щеки заалели, а сам он поджимал губы и отводил взгляд.
— Сначала она сверлила меня взглядом, а после лекции по палеонтологии подошла и попросила конспекты за весь семестр.
— Ох... Интересно почему она подошла именно к тебе... Могла же подойти к кому угодно, но именно к тебе...
— Она назвала меня "Сказителем" — Кадзуха глянул на него абсолютно удивленным взглядом, — Кто-то растрепал ей про это тупое прозвище.
— Эм... Кто угодно? То есть, прости конечно, но весь университет тебя так называет. Кажется, даже наша преподавательница упоминает тебя именно так...
Скарамучча только закатил глаза и хмыкнул.
— Я отказал ей. — а после добавил тихое — Сначала.
— Что?! — вещи из рук Кадзухи с громким звуком упали на пол, а сам он мог только стоять с поднятыми вверх руками и махать ими от возмущения.
— Решил побыть сукой, но по итогу я все равно согласился.
— Не пугай меня так, пожалуйста!
Они вдвоём подняли с пола упавшие вещи, и Скарамучча забрал оставшиеся в руках Кадзухи книги, чтобы ничего не случилось.
— Так если ты всё-таки согласился, то это отличный повод узнать её получше! Только вы, наверное, увидитесь лишь один раз, но пригласить ее на свидание или погулять просто так, ты все же сможешь!
— Все в разы лучше, чем ты думаешь. — Скарамучча загадочно улыбнулся, а в его глазах Кадзуха кажется мог увидеть бесов. — Времени до экзамена почти не осталось, поэтому Люмин не успеет к нему подготовиться даже с моими конспектами. Она это понимает и готова смело идти на пересдачу. Однако мы решили, что раз оба сидим с одинаковым количеством дополнительных курсов, то почему бы не стать друг для друга информаторами в тех случаях, когда пропускаем что-то. Плюс, разве не классно пообщаться с человеком, который шарит за те же штуки, что и ты?
— Ты хитрец…
Скарамучча только рассмеялся.
— Тебе не кажется, что ты просто спровоцировал ее?
— Не думаю. Ей тоже это выгодно.
— Ладно, я промолчу о твоем коварном плане подката. Но Хэйдзо расскажу.
— Нет, не смей.
— Ну уж нет, мне надо будет кому-то поныть о том какой ты придурок.
— Можешь рассказать Томо. — Кадзуха метнул удивлённый взгляд — Не смотри на меня так. Я знаю, что вы все ещё общаетесь.
— Конечно мы с ним общаемся, мы же встреча-... Друзья.
— Ну-ну, короче, Томо знать может, но Хэйдзо не смей и слова говорить. Я не хочу, чтобы весь университет опять называл меня каким-нибудь тупым именами.
— Так уж и быть, заметано. Однако ты сейчас же идешь со мной и начинаешь тренироваться не быть упрямым козлом! — Кадзуха грозно тыкнул Скарамуччу указательным пальцем в грудь.
Скарамучча попытался не издавать звуков, но Кадзуха все равно услышал, как он застонал, но его это не остановило, а мозг уже начал придумывать сотни планов по завоеванию сердца еще одного упрямого историка всея университета.
***
— Долго ждёшь? — Люмин заправила прядь волос за ухо и взглянула на Скарамуччу.
Он стоял, оперевшись о стену и что-то усиленно печатая в телефоне. Однако, как только он услышал голос Люмин, тут же отвлекся на нее.
— Не особо.
— Вот и славно.
Они замялись и не могли подобрать нужных слов, уставившись друг на друга. Вдали слышалось тиканье часов.
— Вам выдали расписание на следующий семестр? — Скарамучча достал блокнот и ручку как будто собирался что-то записать в него.
— Да, — Люмин разблокировала свой телефон и открыла файл с расписанием, а после позволила парню выхватить устройство из ее рук.
— Хм… У нас довольно много общих лекций, как удачно. Так, — он вернул телефон девушке обратно и взял ручку, что-то записывая на странице блокнота, — Мы можем садиться вместе, если ты не против, думаю, вдвоем мы сможем делать нашу работу в два раза быстрее, чем поодиночке.
— Логично. О, раз уж мы планируем общаться не только во время лекций, то я затащу тебя на одну из летних раскопок, Тарталья задолбал меня, пусть лучше окучивает мистера Чжун Ли.
— Мечтай. До лета еще далеко. — Скарамучча уже привычно оскалился, но Люмин показалось, что эта злобная улыбка не была такой уж злобной.
— Что ж, тогда по рукам? — девушка протянула руку, намекая на рукопожатие.
— По рукам.
Они скрепили руки и заговорщически улыбнулись друг другу.
Где-то в филологическом крыле испустил свой дух Каэдэхара Кадзуха.