Archive of Our Own

Было то, что Минги сильно ненавидел.

Без причины, с причиной — неважно. Он на дух подобного не переносил и вечные стычки с Хонджуном этому прямое доказательство. Хонджун правил подземным миром — его называли прямым потомком Аида, но сам он это опровергал, говоря, что такой статус получил случайным образом, являясь лишь внучатым племянником Бога мертвых. Минги недовольно пшыкнул тогда — он, в отличие от своего брата по трону, к Зевсу имел прямое отношение, чтил традиции и всячески показывал, насколько был выше тех, кто однажды загубил жизнь многотысячной толпе, и теперь любое упоминание загробной жизни вводили Минги в бешенство — он даже молнии пускал и ворчал без умолку на всех подряд, лишь бы перестать думать обо всем таком.

Так вот, с недавнего времени Хонджун нашел новое оружие — точнее, оно давно еще было у него, но пользоваться стал буквально вот что — и Минги не сразу распознал то, что это очередное нападение на него, поведясь слегка на поводу нового существа. И вот, собственно, как все это произошло.

В одну из ярких, праздничных ночей Минги решил спуститься в мир людей — просто отдохнуть и провести отлично время. На Олимпе было спокойно — он оставил вместо себя на пару часиков Сана, поэтому больно не беспокоился за трон, других богов и прочего. Сейчас Минги хотелось расслабиться и ощутить себя другим — в данном случае почувствовать настоящим человеком.

Поэтому в ход пошел вкусный алкоголь и полное расслабление тела, когда Сон впервые повстречал дальнейшую причину своей ненависти.

Его звали Уен, он обольстительно улыбался и в тот же вечер подсел к Минги, плавно касаясь пальцами его бедра. — Если скучаешь, то можем отлично поразвлекаться, — хихикнул светловолосый и лукаво ухмыльнулся.

Минги улыбнулся ему в ответ и как-то уж охотно и быстро согласился на все это, потому что спустя не такое большое количество времени эти двое уже во всю зажимались по углам и страстно целовались. У Уена был такой длинный язык, которым он и правда исследовал чужой рот, позволяя Минги мычать в поцелуй и лишь сильнее сжимать Уена в своих руках, желая большего. Он будто и правда был сейчас обычным человеком: таким падким на грехи, на все это сладострастие, поэтому не заметил собственный же затуманенный мозг, когда упивался страстью, вдалбливаясь в податливое тело под собой. Похоть распространялась по всему телу, отравляла мозг и проникала в каждую клеточку организма. Поэтому, когда Минги проснулся рано утром и не обнаружил рядом с собой никого — взбесился. Молнии вмиг стали пуляться в разные стороны, а желчь распространялась так быстро, что Бог не понимал, что творил.

— Хонджун, я уничтожу тебя! — сказал он тогда.

Но не уничтожил, хех, потому что все его мысли были заняты прошедшей ночью.

Минги много копался в себе и вокруг потом после случившегося, и только недавно узнал, что тот парень был суккубом — искусным демоном похоти, он обвел Минги вокруг пальца, и даже Бог перед таким чувством слаб. Это был огромный удар по самолюбию Сона, так и выросло понятие о том, что враг Бога — он сам, потому что все наши слабости проецировались демоническими созданиями, как бы рождая новых нас — нашу темную сторону.

— Перестань грузиться, — хлопнул Минги по плечу Сан и прошел мимо, насвистывая какую-то незамысловатую песенку.

Минги нахмурился еще больше, уходя совсем в закрома своего чертога разума. Там было огромное разнообразие разного рода мыслей, но до всех он добираться точно бы не стал.

Минги считал суккуба Уена своим самым злейшим врагом, и пусть им руководил ненавистный им Хонджун — Уен был опасней, искусней, прекрасней…

Я:

Посылаешь ко мне всякого рода дьявольских тварей?

Не выдержав, Минги все-таки настрочил пару слов Хонджуну, желая получить какие-то ответы на часть затуманенных мыслей. А вы думали, что у Богов нет способа связи? Ну, у нас это мобильные телефоны, а у них невидимый цифровой след, который знал: кому что отправлять, как доставлять и прочее. И вот сейчас Минги ожидал, хмуря лоб, а потом дергал головой, потому что будто снова ощущал чужой язык на своей шее, а член Бога как-то уж заинтересованно дернулся.

jy&*1-5: сопляк снизу

О, Минги, милый))

jy&*1-5: сопляк снизу

Давно не виделись

jy&*1-5: сопляк снизу

Понравился суккуб?

jy&*1-5: сопляк снизу

Могу контакт его дать, перетрете чутка

Я:

Ты давай мне зубы не заговаривай

jy&*1-5: сопляк снизу

Такой невозмутимый, держи))

jy&*1-5: сопляк снизу

hT9-+3 — это Уен))

jy&*1-5: сопляк снизу

Он ждет тебя)

Я:

Ждет?

Я:

Ты издеваешься?

jy&*1-5: сопляк снизу

Я чувствую твое желание, даже находясь внизу, в Преисподней

jy&*1-5: сопляк снизу

На расстоянии она ощущается так сладко, так падко

jy&*1-5: сопляк снизу

Минги, ты успел так быстро сдаться?

Я:

Завидуешь, что все перепало Уену, а не тебе?)

jy&*1-5: сопляк снизу

!!!!!!!! что?

Я:

Пока, нижний чувак))

jy&*1-5: сопляк снизу

ВТФ??? Если сходил к людям — не значит,

что ты такой же крутой, дерзкий там, понял?

Я:

Бай)))

Минги довольно улыбнулся — хоть чему-то он и правда успел поучиться у людей за такое малое количество времени, проведенное на Земле.

Долго думал Минги, прежде чем все-таки с Уеном связаться. Все скатилось куда-то в тартарары, не имела смысла вражда с Уеном, вся эта напускная ненависть и чувства, трактуемые одними лишь домыслами.

Желание все-таки связаться с Уеном обретало логическую подложку, поэтому Минги наконец решился, больно не рассчитывая на то, что из этой идеи могло получиться что-то хорошее и приятное.

Я:

Эй ты! Длинный язык)

Минги, будучи могущественным Богом, грозой всего и вся, имел очарование в виде незамысловатого и иногда даже комичного стиля общения. В этом был весь он, и в этом действительно было его очарование. Ну, представьте, огромный Бог, который писал то, что думал, который это говорил так прямо, что иногда собеседник даже терялся из-за этого. Взять хотя бы Хонджуна: сколько тысяч лет он знал Ги, все равно каждый раз офигевал как в первый.

hT9-+3: длинный язык.

а?

hT9-+3: длинный язык.

подозреваю, что это…?

а кто это?))

Уен точно знал своего собеседника, но игры никто не отменял — все это было, конечно же, в крови суккуба. Его полная личностная составляющая.

Я:

Угадай с одного раз — будет бонус)

hT9-+3: длинный язык.

сектанты мимо пжлста, прошу)

Я:

У тебя даже сектанты бывают?

hT9-+3: длинный язык.

вы, боги, настоящие сектанты)

hT9-+3: длинный язык.

так что тебе надобно, Минги?

hT9-+3: длинный язык.

нуждаешься в острой необходимости

избавить себя от простых человеческих потребностей?

Я:

А еще спрашивал кто это)))

Я:

Возможно и нуждаюсь)

hT9-+3: длинный язык.

меня не обязательно звать — я могу почувствовать твою жажду

Я:

Как-то плохо у тебя получается, знаешь?

hT9-+3: длинный язык.

знаю, играюсь

hT9-+3: длинный язык.

посмотри в сторону

Минги повернул голову и довольно улыбнулся: Уен стоял прямо перед ним, ухмылялся, когда запрыгивал к нему на кровать ради очередных игр. И если раньше Минги считал Уена своим врагом, то теперь — любовником. А еще Минги думал, как бы Уена настроить так, чтобы все интриги обернулись вокруг Хонджуна. Чтобы он попал в собственные сети.

Ну, а пока в сетях Уена находился Сон Минги — Бог Олимпа, главный средь них, а еще любящий иногда показывать свою слабость перед одним хитрым и привлекательным суккубом.