Work Text:
— Разве приличные жрицы не должны неусыпно бдеть за порядком в храме? — книга выскальзывает из рук, Куки смыкает пальцы на пустоте и вскидывает на Хэйдзо раздражённый взгляд. — А не читать романы издательского дома Яэ, прохлаждаясь в тени сакуры? Что тут у нас...
"Фиалке ранней бросил я упрек:
Лукавая крадет свой запах сладкий
Из уст твоих, и каждый лепесток
Свой бархат у тебя берет украдкой."
О, кажется, это не от Яэ...
— Это Шекспир, постепенно набирающий популярность в Мондштадте поэт, а у меня перерыв! — Куки вскакивает и парочка опавших лепестков соскальзывают с шёлка одеяния мико. — Отдай немедленно. И вообще, разве ты сам не должен бы заниматься делами комиссии прямо сейчас?
— Ага, ясно. Куки Синобу — романтичная мечтательница, дело закрыто. Эй, не дерись, тебе не положено по статусу! Положи метлу, Куки!
Хорошо, что в такое время в храме почти нет посетителей. Ранним утром обычно все заняты своими заботами, толпа соберется ближе ко второй половине дня.
— Всё, стоп, хватит! Вообще-то у меня к тебе деловое предложение, — Хэйдзо улыбается так загадочно и безысходно, прижатый к перилам бокового павильона, что Куки прекращает карательную миссию и вопросительно вскидывает бровь. Убедившись, что пока ему больше ничего не угрожает, Хэйдзо понижает тон до заговорщицкого шепота. — Я пришёл тебя украсть.
— В смысле украсть?
— В прямом. Украсть. Организовать побег. Нагло саботировать работу Великого храма Наруками методом хищения их трудящейся на полставки хорошенькой, хоть и неприветливой жрицы. К тому же, любительница мондштадтской поэзии, разве ты не в курсе, что сегодня праздник?
А ведь точно. В заботах о банде и нескольких подработках, Куки совершенно упустила из внимания день влюбленных. Неловко получается...
— Я уже согласилась на полный день, — теперь понятно, почему её так слёзно упрашивали, наверняка остальные жрицы хотели провести время рядом со своими "половинками".
— Знаю, — невозмутимо кивает Хэйдзо. — Именно поэтому я тебя сворую.
Поток воздуха дезориентирует, а потом Куки теряет опору под ногами и приходит в себя уже над обрывом. Хэйдзо держит крепко, мастерски лавируя на планере даже с весом в руках и снижаясь по широкой спирали.
Орать не позволяет гордость и здравый смысл, но мысленно Куки клянется, что открутит этому несносному, наглому, беспардонному, сумасшедшему детективу голову, как только они приземлятся, потому что он всё равно ею не пользуется, раз решил сигануть с высоты священной сакуры.
От воды пахнет солью и её привкус остается во рту, когда Куки мастерской подсечкой роняет Хэйдзо в прибрежные волны, распугивая отдыхающих неподалёку гидро-слаймов.
— Я тебе сейчас покажу праздник!!!
Поцелуй на вкус тоже отдаёт солью.