Work Text:
— Ничего так, живенько.
Тарталья одобрительно оглядывается по сторонам, подмечая цветастые украшения на домах, множество воздушных шариков, флажков и прочей праздничной мишуры.
— А ты значит...
— Твой гид, — Розария даже не пытается улыбнуться, чтобы хоть как-то соответствовать озвученной роли. Слишком много чести для Предвестника Фатуи.
— Соглядатай, — заключает Тарталья, удовлетворенно кивнув. — Надеюсь, ты пьешь вино. Где у вас тут самое престижное заведение?
***
— ...а потом он мне говорит, что это всё была просто постановка. Пьеса под названием "Допустим, я умер". Представляешь? — донышко седьмой кружки звучно ударяется о деревянную поверхность стола. — Даже боги, и те... врут. А казалось бы, должны быть примером...
— Глупости, — Розария качает остатки вина в своем бокале. На её счету — третий, но в голове всё ещё чисто. Она подозревает, что у Предвестника — тоже, и на самом деле он сейчас ломает перед ней театр одного актера.
Однако до тех пор, пока он соблюдает правила города — существующие и негласные — всё в порядке.
— Боги те ещё лгуны.
Вопреки изначальным подозрениям, Тарталья не рвался исследовать Мондштадт, не пытался влезть в штаб Ордо Фавониус и вел себя как турист, в самом деле приехавший на фестиваль. Это было ещё более подозрительно, чем официальный визит Синьоры и чудесное появление Дотторе, оказавшегося рядом аккурат тогда, когда нужно было спасать город от дракона.
Розария не верила в чудеса, и в отсутствие корыстных мотивов у Тартальи тоже.
— Нет, ну ты подумай, я к нему всей душой...
— Ты чуть не уничтожил его город, — напоминает Розария, находя это до странности забавным.
Никто не знал, что Моракс жив, но вот объявляется виновник разрушений в Лиюэ и сходу рассказывает байки о том, что тот на самом деле не умирал.
Кто поверит в такое?
Можно было бы и поверить. Говорят ведь, что самый надежный способ спрятать правду — положить её на самое видное место.
Озвучить как небылицу за порцией качественного алкоголя.
Чтобы мысль просочилась, как вино, запятнала рубином и спиртом, въелась назойливым пятном.
Властелин Камня жив и живет как смертный.
Зачем им знать об этом?
— Царица просила передать кое-что, — абсолютно трезвым голосом произносит Тарталья, когда их выставляют из закрывшейся таверны.
Розария вопросительно изгибает бровь.
Он протягивает ладонь и ей не остается ничего, кроме как взять с неё небольшую шахматную фигуру.
— Скоро. Он поймет.
Вдох. Выдох.
Розария коротко кивает и прячет переданную вещь, чтобы после разыскать Венти и вручить послание ему.
Он и правда поймет.