Work Text:
— Когда мы решили проводить эти «субботние посиделки капитанов слеш день игр и укрепления связей», я думал, мы будем играть в покер.
— Ты жульничаешь. Бокуто, есть тройки?
— Неа.
Куроо хмурится, наблюдая, как Дайчи берёт карту из колоды. Он даже не уверен, как именно появилась эта маленькая традиция. Что-то про укрепление командных связей и спортивный дух или типа. Всё, что Куроо знает: они с Бокуто тусовались в торговом центре и встретили Дайчи, и потом это резко превратилось, ну, в это. Не то чтобы другие капитаны префектуры приходили на эти встречи. Честно говоря, обычно они были втроём, может, раз или два — в голубую луну — присоединялся Канамэ, чтобы снять стресс, или Ойкава внезапно появлялся без особого приглашения каждое осеннее равноденствие.
Куроо ждёт, пока Бокуто найдёт четверки и отдаст их ему, затем мычит:
— Я не жульничаю, ты просто отстой.
— На что нам вообще играть в покер? Ты забрал все наши деньги в прошлом месяце, — вздыхает Дайчи.
— Это когда было. И я не жульничал. Есть двойки?
Дайчи неохотно отдает две карты, Куроо кладёт их перед собой и собирает четвёртый сундучок. Ладно, он неоправданно хорош в картах. Не его вина, что он родился с лицом, идеальным для покера.
— Кстати, я не смогу прийти на нашу маленькую «встречу капитанов» на следующей неделе, — говорит Дайчи, спрашивая Бокуто про единицы и снова набирая из колоды. Куроо поднимает бровь:
— Почему?
— Иду на свидание.
Бокуто и Куроо синхронно выдыхают охоо? и выжидающе смотрят на Дайчи, тот хмурится:
— Почему каждый раз, когда я говорю «свидание» или «Сугавара», вы всегда хотите подробностей?
— Потому что ты мило краснеешь, Савамура, — усмехается Куроо, а Дайчи хмурится и тасует карты.
— Не важно. Мы просто сходим в кино и поедим бургеров или что-то такое. Нечего тут краснеть, — говорит Дайчи, густо краснея. Куроо хихикает, глядя на Бокуто.
— Остаемся ты и я. Хочешь пойти в парк аттракционов?
Бокуто чешет затылок.
— На самом деле Акааши попросил освободить следующую неделю. Мы идём в зоопарк, там выставка Виргинских филинов. Так умные люди назвали рогатую сову, — объясняет Бокуто менее осведомленным капитанам. Куроо хмурится и вздыхает.
— Ладно. Наверное, потусуюсь с Кенмой. — Что значит доставать Кенму, пока тот не отложит приставку и не уделит время Куроо.
— Бро, ты когда-нибудь замечал, что все связующие с кем-то встречаются? — спрашивает Бокуто, Куроо поднимает бровь. — Суга с Дайчи, Акааши со мной, Ойкава с кем-то новым каждую неделю, что не считается, но все равно!
— Мы собираемся заканчивать игру? — спрашивает Дайчи.
Куроо чешет подбородок. Бокуто прав. Не то чтобы это плохо, когда твой лучший бро счастлив с кем-то, кого он любит. Или Дайчи и Суга, которые ведут себя как женатики. (Он все равно слегка бесится, когда появляется Ойкава и сравнивает свои отношения с их.) Но потом Куроо вспоминает про своего связующего. Козуме Кенма, золотые кошачьи глаза, светлые крашенные волосы и его милое качество — отсутствие каких-либо социальных навыков.
Кенма ни с кем не встречается.
Кажется, мир только что остановился от осознания, что не только его лучший друг детства одинок, но и, возможно, он — единственный связующий в префектуре, у кого ещё не было такого рода опыта. Это почти атака на Куроо. На его долг как капитана и лучшего друга. Почему Кенма ни с кем не встречается? Почему не показывает ни малейшего интереса в ком-либо? Кенма милый и умный, возможно, у него слегка странный юмор, но он может быть смешным! Это важно. Нельзя оставлять всё так!
Куроо вскакивает из-за стола и бьёт ладонью по колоде.
— Мне надо идти. Срочное дело, — говорит он, его глаза горят решимостью. Дайчи указывает на карты:
— Но мы не закончили!
— Савамура, очевидно, ты проиграл.
— П…потому что ты жульничал! — Дайчи смотрит на карты Куроо, которые лежат мастью вверх. — Я спрашивал про королеву, ты сказал «нет», но у тебя они есть!
— Увидимся! — машет рукой Куроо, совершенно не обращая внимания на бормотание Дайчи, хватает куртку с крючка и выбегает из комнаты Бокуто. Дайчи пялится на карты в своей руке, прежде чем положить их на стол. Откидывается на стуле и смотрит в потолок.
— В следующий раз играем в шашки.
***
Вторая половина дня — лучшее время как для практики, так и для сплочения команды. Во вторник Куроо просит команду остаться после тренировки, потому что у них есть важная тема для обсуждения. Куроо даже приносит доску, которую они используют для обсуждения стратегий, и маркеры и пишет огромными буквами «Почему Кенма одинок? Идеи?»
Вся команда переводит на Кенму полный замешательства взгляд. Он уже достал приставку и совершенно не обращал ни на кого внимания. Честно говоря, весь мир может исчезнуть до тех пор, пока он не победит этого проклятого короля демонов.
— Эм… что за фигня? — спрашивает Яку, когда Куроо закрывает маркер.
— Это, — указывает на доску Куроо, — упражнение для сплочения команды. Кенма!
Кенма подпрыгивает от неожиданности как раз тогда, когда король демонов адским огнём сносит голову его паладину и заканчивает игру. Он хмурится, глядя на экран приставки, затем поднимает голову и смотрит на тему обсуждения.
— Ты знал, что ты единственный связующий, который ни с кем не встречается?
Кенма открывает рот.
— Не говори «не важно» или «мне всё равно», потому что это важно и тебе должно быть не всё равно. Нам всем должно быть не всё равно! Как говорят, за каждым сильным связующим стоит сильный партнер! — говорит Куроо, прежде чем Кенма издает хотя бы звук, и Кенма закрывает рот.
— Так правда говорят? — спрашивает Инуока, и Куроо упирает руки в бока.
— Если нет, то стоит.
— А что насчет великого аса? — спрашивает Лев, и Ямамото смеется.
— Что бы ни говорили, это не имеет к тебе абсолютно никакого отношения.
— Вернёмся к теме! Как нам устроить Кенме свидание? — кричит Куроо, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание. Все замолкают, глаза ребят рассеянно бегают из стороны в сторону, будто они не знали, как подойти к обсуждению такой проблемы, только Ямамото поднимает руку. — Да, Ямамото?
— Почему ты никогда не делал такое для меня? Я хочу узнать, как общаться с девушками, и пойти на свидание тоже, — отвечает он, Куроо вздыхает.
— Я капитан, а не волшебник. Ещё идеи?
Ямамото, протестующе рыкнув, хмурится. Пф, будто ему так нужен совет от Куроо, когда он просто может спросить Танаку. Воцаряется тишина, Кенма снова запускает игру. Лев поднимает руку.
— Да, Лев?
— Потому что он низкий? — высказывает предположение Лев, Яку награждает его таким взглядом, будто он лично обиделся за Кенму.
— При чём тут это? — спрашивает Яку. Лев пожимает плечами.
— Не знаю. Может, низкие парни не привлекательны? К вам это не относится, я думаю, вы очень милый.
В ответ Яку тянет Льва за щёку и шипит «заткнись». Куроо округляет глаза: лично он считает, что рост Кенмы очень даже милый. Ему нравится, как золотистые глаза Кенмы смотрят снизу вверх, будто он — маленькая кошка. Почему другие не чувствуют того же? Он пишет на доске «рост» и поворачивается к команде.
— Отлично. Ещё?
Команда явно растеряна, они тихо сидят, не понимая, что именно происходит и почему. Лев опять поднимает руку.
— Отсутствие социальных навыков, — выпаливает он, Кенма переводит на него взгляд, его палец зависает на кнопкой «х», заклинание летит в неверном направлении, а паладин открыт для атаки проклятым адским пламенем. На экране горит ИГРА ОКОНЧЕНА, а Кенма прикладывает приставку ко лбу и стонет.
— Мм, да, логично, — отвечает Куроо и пишет «нуждается в улучшении навыков общения». — У кого ещё… я думаю, на сегодня ты достаточно высказался, Лев. — Лев опускает руку. — Кто-нибудь ещё?
Инуока поднимает руку:
— Может, если бы в реальной жизни была девушка, похожая на персонажа игры, Кенма-сан был бы заинтересован!
— Я не играю в визуальные новеллы, не думаю, что это сработает, — дуется Кенма. На этот раз он точно убьёт этого короля.
— Может, он не заинтересован ни в ком и нам надо просто принять это, — предлагает Яку. Куроо трёт переносицу.
— Вы должны предлагать важные идеи. — Он поворачивает к доске и пишет своё собственное предположение, затем оборачивается и хлопает по поверхности рукой.
«Милый спортивный менеджер»
— Кенме нужно ежедневно лично общаться с девушкой, поэтому нам нужен менеджер, как у Карасуно.
— И про что это упражнение «для сплочения команды»? — бормочет Яку, и Куроо указывает на список.
— Принимая во внимание всё это, мы должны разработать стратегию. Ямамото, ты ищешь нам симпатичного менеджера.
— Чего?
— Яку, ты поможешь Кенме с улучшением навыков общения.
Яку зарывается пальцами в волосы и вздыхает.
— А я устрою Кенме пробное свидание с одним из менеджеров Карасуно.
Раздаётся громкий резкий звук, будто с кошки заживо сдирают шкуру (вероятно, от Ямамото), Куроо радостно хлопает в ладоши.
— Отлично! Операция «Устроить Кенме свидание» начинается! Отлично поработали! — говорит Куроо, машет на прощание и скрывается в раздевалке.
Команда продолжает тупо сидеть на полу, кроме Ямамото — он в припадке раскачивается назад и вперёд, бормоча несправедливо снова и снова. Яку поворачивается к Кенме, приподнимая бровь:
— У вас что-то случилось?
— Нет, насколько я знаю.
— Вообще-то я думал, Куроо-сан и Кенма-сан встречаются, — говорит Инуока, поддерживающие «да» и «я тоже» слышатся со всех сторон. Кенма кивает, показывая, что думал ровно то же самое, а Яку стонет. Команда молча сидит, Инуока в замешательстве крутит головой.
— И… что делать дальше?
Лев поднимает руку:
— Ставлю десятку, что он не догадается до конца месяца.
***
— Хей, Цукки!
Цукишима закрывает глаза. Пятница, никаких тренировок, всё, что он хотел, это купить недавно вышедший CD и пойти домой. А теперь Причина Раздражения Номер Один стоит здесь со своей великолепной причёской, прислонившись к стене музыкального магазина. Ну, могло быть хуже, предполагает Цукишима. Хината и Бокуто могли быть здесь тоже.
— Что тебе нужно?
— Ваши менеджеры с кем-то встречаются? — спрашивает Куроо, и Цукишима поднимает бровь.
— Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы взглянуть на Киёко, Танака и Нишиноя тебя задушат. — Это может быть забавно, думает Цукишима.
Куроо хмыкает:
— А та блондинка?
Цукишима вспоминает Ячи Хитоку, как её маленькая и милая улыбка всегда быстро превращается в гримасу панического ужаса, и задаётся вопросом: какого черта Куроо нужно от неё?
— Не знаю. Не моё дело, — небрежно бросает Цукишима, продолжая искать диск. Куроо придвигается ближе.
— Узнаешь для меня, м?
— Нет.
— Цуукки.
— Перестань меня так звать.
— Ну давай! Я подарю тебе кое-что, если узнаешь.
— У тебя ничего нет.
Куроо смеется так, что Цукишима передергивает плечами, прежде чем ему в нос практически ударяют милым брелоком с динозавром. Цукишима моргает, затем хмурится.
— С чего ты взял, что мне это нужно?
— Я знаю про твоё маленькое увлечение. Если ты окажешь мне крохотную услугу, этот малыш будет твоим, — отвечает Куроо, раскачивая брелоком вперед-назад как гипнотическими часами. Цукишима скрещивает руки на груди.
— Где ты его взял? Из коробки Cracker Jack*?
— Вообще-то я его выиграл в автомате, когда мы с Кенмой были в игровом центре. Суть в том, если ты не возьмёшь, я буду доставать тебя, пока ты не сдашься. Проще сразу согласиться.
Цукишима пялится на маленького пластикового трицератопса с цветными наклейками по бокам и вырывает брелок из рук Куроо.
— Ладно. Это всё равно будет бессмысленно. Я сомневаюсь, что кто-то из них согласится встречаться с тобой.
Куроо делает драматичное движение рукой, будто его ударили прямо в сердце. Цукишима закатывает глаза.
— Жестоко, Цукки. Но чтоб ты знал, я спрашиваю не для себя. А для моего связующего.
— Твоего связующего?
— Ага. Чем раньше ты узнаешь, тем лучше, окей? — говорит Куроо и поворачивается, чтобы наконец-то оставить парня одного.
Цукишима кладёт брелок в карман и возвращается к поиску диска, думая о золотоглазом гениальном связующем Некомы. Хм, Куроо так часто упоминал его в сообщениях, что Цукишима думал, они давно встречаются.
***
— Ты бы предпочёл шоколадный пудинг со вкусом говна или наоборот? — спрашивает Ноя, лёжа на кровати и подбрасывая волейбольный мяч в воздух.
— Я раз ел шоколадный пудинг, который был на вкус как говно, так что нет разницы, — отвечает Танака, пожимая плечами, он листает телефон, сидя в компьютерном кресле, и делает двадцатый оборот. Ноя хмыкает.
— А ты, Асахи?
— Я должен помочь вам двоим заполнить документы, помнишь? — говорит Асахи со всей серьезностью, на которую способен. Ноя дуется.
— Мы ждём вдохновения. Оно появится где-то через две недели. Так что отвечай на вопрос, — отвечает Ноя с дьявольской улыбкой, Асахи роняет голову на руки.
— Оба варианта отвратительны.
— Какой из них звучит менее отвратительным?
— Никакой!
— Чего?! — внезапно начинает кричать Танака и вскакивает со стула, Асахи от испуга подпрыгивает на полу. — Ямамото сказал, что их капитан хочет узнать, встречаются ли с кем наши менеджеры.
— Ему нужна Киёко? — кричит Ноя, стоя на кровати. Асахи говорит ему что-то про осторожность, но слишком тихо.
— Он недостаточно хорош дня неё! — бушует Танака.
— Как он смеет думать, что сможет встречаться с ней!
— Ребят, может он спрашивал про Ячи…
— Я ВИДЕЛ, КАК ОН СМОТРИТ НА СВОЕГО СВЯЗУЮЩЕГО, А СЕЙЧАС ОН ПЫТАЕТСЯ ДОБРАТЬСЯ ДО КИЁКО!
Голос Асахи тонет в общем шуме.
— Киёко он не нужен! Я не позволю!
— И если он хотя бы попытается приблизиться к ней…
— Мы надерем ему задницу!
— Да!
— Да!
К огорчению Асахи, так продолжается всю ночь.
***
Нишиноя и Танака хвостом ходят за Киёко, умоляя разрешить им проводить её до дома, потому что очевидно какой-то сомнительный парень собирается пригласить её на свидание, и они хотят его проучить. Как и всегда ответ на их бред — вздох, полный безразличия (если только вы не Ноя или Танака, тогда это полный страдания вздох и разрешение проводить Киёко до дома!). Что ж, тогда нет смысла беспокоить её снова.
Цукишима подходит к месту, где Ячи убирает волейбольные мячи обратно в корзину, с руками в карманах и обычным пофигистичным выражением на лице.
— Ячи.
— М? Что-то случилось, Цукишима?
— Ты с кем-нибудь встречаешься?
Ячи замирает, сжимая пальцы вокруг волейбольного мяча, и смотрит на парня перед собой. Конечно, Цукишима был симпатичным (пугающим, если подойти слишком близко, но симпатичным); на самом деле, большинство девочек из её класса хотели бы с ним встречаться. Однако он спрашивал, одинока ли она? Он что, заинтересован? Ячи станет целью для фан-клуба влюблённых в Цукишиму девчонок и подвергнется бесконечным пыткам, потому что привлекла его внимание?
Стоп, что если у них не получится и им придется расстаться? Тогда будет ужасно неловко постоянно видеть друг друга на тренировках. Что если из-за этого Цукишима уйдёт? Он не может бросить! Что если он уйдёт, а за ним уйдёт Ямагучи? И тогда все начнут бросать клуб, и мужская волейбольная команда распадется только из-за того, что Ячи начала встречаться с Цукишимой, и всё стало неловко.
Цукишима поднимает бровь, и Ячи подпрыгивает. Она слишком долго не отвечала на его признание! Что если она ранит его чувства, потому что не хочет, чтобы ситуация стала хуже, и всё равно она стала хуже?! Это вообще было признание?! Что если она всё поняла неверно, и сейчас Цукишима думает, что она влюблена в него, и ситуация станет неловкой и…
— Знаешь, не бери в голову. Забудь, что я спрашивал, — говорит Цукишима Ячи, до сих пор пытающейся вычислить плюсы и минусы быть девушкой Цукишимы. Он поворачивается и открывает дверь, чтобы уйти, слыша, как Ячи тихо выпаливает «я не хотела, чтобы всё стало неловко!» перед тем, как дверь закрывается. Ну, нельзя сказать, что он не пытался.
Цукишима достаёт телефон и нажимает на контакт Куроо, когда дверь открывается снова и из неё выходит Ямагучи.
— Отлично поработали сегодня! — щебечет Ямагучи, Цукишима бормочет в ответ. Ямагучи прислоняется к стене рядом с Цукишимой, напевая себе под нос, когда замечает маленького динозавра. — О, милый брелок! Где нашёл?
— Заткнись, Ямагучи, — бормочет Цукишима, краснея от смущения. Ямагучи улыбается, пока Цукишима убирает телефон в карман. Затем они вместе идут домой.
***
Цукки (17:25): Им не интересно.
— Ц.
— Что?
— Цукки сказал, что никому из их менеджеров не интересно, — вздыхает Куроо, убирая телефон в карман. Какого черта, как они не видят, какой Кенма?
— А, это, — тянет Кенма.
— В смысле «это»?
— Тебе не кажется, что это лишнее? — спрашивает Кенма, наклоняя приставку из стороны в сторону. Он решил поиграть в другую RPG, чтобы набраться опыта и сразить того короля демонов, Куроо стоит позади него в очереди за новой игрой.
— Ну извини, что беспокоюсь о твоей сексуальной жизни или, точнее, об её отсутствии, — раздражающе громко говорит Куроо.
Кенма прячет лицо от смущения, и его персонаж врезается в стену. Куроо улыбается он такой милый, когда смущается. Кенма хмурит брови и закусывает нижнюю губу, поворачивая персонажа в нужном направлении.
— Ну, у меня была бы сексуальная жизнь, если бы ты…
— Знаю, я должен был понять раньше. Что ж, теперь план Б, — говорит Куроо, обнимая Кенму за плечи и даря пари «когда Куроо поймёт, что они с Кенмой вроде как встречаются» второй шанс. Куроо смотрит на часы. — Эй, когда они уже откроются?
— Через несколько часов.
— Хочешь потом чем-нибудь перекусить? Я угощаю.
Кенма кивает.
***
— Он не сможет прийти сегодня?
— Он писал, что приводит в действие план Б операции «устроить Кенме свидание», — отвечает Бокуто, Дайчи хмурит брови.
— Я думал, он и Кенма…
— Чувак, все это поняли, кроме него. На самом деле существует пари на эту тему, присоединишься?
— Нет. — С удачей Дайчи, он, скорее всего, проиграет. Бокуто напевает, двигая шашку и съедая последнюю красную шашку Дайчи.
— Дамка, — торжественно объявляет Бокуто, Дайчи пораженно опускает голову.
— Может, две партии из трёх?
***
План Б: Наблюдение.
— Мы до сих пор тратим время на это? Куроо, Кенме нравишься…
— Слишком много играть! — Лев, который изменил ставку на два месяца вместо одного и его пул составляет шестьдесят долларов, быстро перебивает Яку. Куроо указывает на Льва в подтверждение:
— Именно! Поэтому приступаем к плану Б! Поскольку Кенма всегда поглощён игрой, никто из его окружения не замечает, насколько он великолепно подходит для отношений!
(Яку давно задается вопросом: слушает ли себя их капитан и сможет ли когда-нибудь понять, как сильно он влюблен в Кенму.)
— Так, вот что будет! В пятницу вечером Кенма пойдет в торговый центр без приставки. Проявится его природный магнетизм, какая-нибудь девушка влюбится, пригласит его на свидание, и бам! Кенма больше не одинок.
(Яку предполагает, что нет.)
— Тебе не кажется, что куда лучше, чтобы этот кто-то любил всё в Кенме? Нездоровое увлечение видео-играми и всё остальное? — спрашивает Кай, который потерял пять долларов, потому что «ребят, Куроо не может быть настолько невнимательным дольше двух дней», Куроо мурлычит под нос.
— Что ж, это действительно логично… Ладно, сравню! Я буду там, прослежу, чтобы Кенма придерживался плана, — говорит Куроо, хватает сумку, перекидывая её через плечо, и уходит.
Яку раздраженно смотрит на Льва:
— Если это не закончится до следующей тренировки, я скажу ему, и ты меня не остановишь.
***
В пятницу вечером Куроо понимает, что смотреть, как играет Кенма, тоже в своём роде игра. Для него. Он может посчитать, сколько раз Кенма высовывает язык, чтобы сконцентрироваться (двенадцать раз), сколько раз загораются его глаза, когда ему удается перейти на следующий уровень (четыре раза), и сколько раз он мило дуется, когда его персонаж умирает (шестнадцать раз, проклятый король демонов и его атака адским пламенем).
Кенма сидит на уличной скамейке кафешки, не обращая абсолютно никакого внимания на внешний мир и не замечая симпатичных девушек, проходящих мимо. Куроо наблюдает с безопасного расстояния за стеной, чтобы не помешать возможному знакомству. На него как раз смотрят симпатичные девушки, но больше «почему он уставился на того парня на скамейке? это стрёмно» взглядом, чем заинтересованным. Куроо чертовски уверен, что провел добрых полчаса, наблюдая за тем, как Кенма играет в приставку, и думает, что прошло достаточно времени. Никто не выглядит заинтересованным, поэтому Куроо подходит к скамейке.
— Окей, время вышло, — говорит Куроо, Кенма останавливает игру, смотря на Куроо уставшим взглядом.
— Ты уверен, что хочешь пройти через это? — спрашивает Кенма, когда Куроо забирает игровую консоль.
— Кенма, как твой давний друг, я хочу, чтобы ты был счастлив и был с тем, кого любишь.
Кенма хмурится, потом краснеет и натягивает капюшон куртки на голову, бормоча:
— Я люблю тебя.
— О? Я тоже тебя люблю, поэтому и делаю это. Отдавай приставку, я знаю, ты её взял.
Кенма недоверчиво смотрит в ответ, затем лезет в карман и достаёт приставку.
— Ладно, еще тридцать минут. После хочешь сходить за мороженым? — спрашивает Куроо, Кенма пожимает плечами.
— Наверное. И что мне делать теперь? Сидеть здесь?
— Просто будь собой, — отвечает Куроо, подняв большой палец вверх, и, прежде чем Кенма спрашивает «правда, что, черт возьми, это значит», кто-то кричит его имя. — Черт, это было быстро, — говорит Куроо и благодаря своей кошачьей гибкости, спасавшей достаточно мячей во время матчей, ныряет за мусорный бак.
Когда он выглядывает, чтобы посмотреть: к его большому разочарованию, это всего лишь мелкий блокирующий из Карасуно. Он бежит к Кенме с сияющими глазами и широкой улыбкой.
— А? Ты тут один? — спрашивает он, и Кенма смотрит на мусорное ведро, за которым прячется Куроо.
— Типа, — отвечает Кенма, Хината наклоняет голову вбок.
— О, ладно. Эй, я хотел спросить тебя про игру, о которой ты рассказывал. Я застрял на одном уровне, там надо найти ожерелье феи, где оно находится? — спрашивает Хината, вытаскивая свою приставку и загружая игру.
Чёрт, этого в плане не было.
Хината отдаёт приставку Кенме, который немедленно поворачивает колдуна в нужном направлении.
— Оно было там? Блин, я проходил мимо этого места кучу раз!
— Как только отдашь ожерелье фее, появится финальный босс. У тебя хотя бы сороковой уровень?
— Нет, думаю, тридцать шестой.
— Хорошо, прокачаю твоего колдуна до сорок второго, чтобы ты смог победить босса, — отвечает Кенма, и Куроо слышит, как его план Б спускают в унитаз. Хината издаёт восторженный писк и благодарит Кенму, раскачиваясь взад-вперёд на пятках.
— Ты кого-то ждёшь? Не хочешь погулять и поболтать?
— Можно, — говорит Кенма, и Хината улыбается. Он подходит ближе, чтобы посмотреть за игрой, а Кенма слегка краснеет от близости, прежде чем отвернуться. Они начинают уходить в западный угол торгового центра, пока Хината болтает про тренировки.
Куроо вылезает из-за бака, когда они отходят на приличное расстояние, не пропустив, как покраснел Кенма, когда Хината подошёл ближе. Возможно, он слишком много думает и это ничего не значит. Возможно, в этом есть что-то ещё, и Куроо выяснил, почему Кенме не везёт с девушками. Но пока всё, что он знал — план Б провалился.
***
— Он опять не придёт?
— Сказал, что проходит через кризис или типа.
— Какая самая большая ставка?
— Сто долларов на то, что он поймёт к концу месяца. Я снова соединил четыре.
Дайчи моргает, глядя на диагональ из красных фигур. Как он не заметил это? Он бьёт кулаками по столу, а Бокуто дерзко ухмыляется.
— Эрудит! Я хорош в ней!
***
Нет ничего плохого в том, что Кенме может нравиться десятый номер Карасуно. Тогда это значит, что Куроо совершенно не принимал во внимание, что Кенме могут нравиться парни (с чем у Куроо абсолютно нет проблем), просто он думал: если из-за кого Кенма и станет геем, то из-за него. И вообще, чем именно Чиби-чан привлекает Кенму? Он такой же громкий, как Инуока, и такой же отстой в волейболе, как Лев. Он хорош в видеоиграх? Нет, это не может быть причиной. Куроо же считает себя достаточно хорошим игроком: когда они играют с Кенмой в аркады, ему удаётся быть достойным соперником (он проигрывал, но это всегда чертовски хороший бой).
Направляясь в школу, Куроо обдумывает этот вопрос: возможная влюбленность Кенмы. Ему просто любопытно, поэтому в силу вступает план С «допросить наблюдать за десятым номером». Он счастлив, что у Кенмы появился еще один близкий друг, ему просто нужно знать: где дружба пересекает границу с романтикой.
Что более важно, Куроо должен знать: отвечает ли Хината взаимностью. Потому что, чёрт возьми, Кенма заслуживает кого-то, кто сделает для него всё. Стоять на морозе в очереди за новой игрой, пока Кенма болеет, слушать, как он с энтузиазмом рассказывает про игры (даже если этот кто-то не знает разницы между Cleric и Mage), обожать каждую эмоцию, которая появляется на лице Кенмы. Если Чиби-чан не хочет делать это для Кенмы, то не должен быть с ним.
Когда Куроо проходит мимо круглосуточного магазина, кто-то врезается в него. Он едва различает извинения, произнесенные набитым мясной булочкой ртом, и поворачивается, обнаруживая, что его жертва смотрит на него широко раскрытыми глазами.
Пропускаем наблюдение.
— Йо, Чиби-чан.
— О! Ты тот странный капитан Некомы!
— Знаешь, у меня есть имя, — отвечает Куроо. Блин, разве Дайчи не заставляет команду вести себя вежливо? Хината мурлыкает и чешет подбородок.
— Да, Кенма упоминал твоё имя… м, Куроо, да?
Кенма говорил о нём с Чиби-чаном? Тогда почему Кенма ни разу не говорил о влюбленности Куроо? Он не думает, что может прийти к нему с чем угодно? Может, поэтому он хотел, чтобы Куроо прекратил, потому что не хотел, чтобы Куроо узнал… но они друзья! Друзья не скрывают такое!
— М, знаешь, когда ты смотришь на меня этим взглядом, я чувствую, что сделал что-то не так, — говорит Хината, нервно смеясь.
— Это моё обычное лицо, — говорит Куроо, смотря своим «не-взглядом» и шагая ближе. — Я хочу, чтобы ты знал, если ты хочешь быть парнем Кенмы, то должен хорошо о нём заботиться.
— Кенма… эээ?
— Мне нужно знать, чувствуешь ли ты то же самое? Любишь его больше всего на свете? Тебе лучше не обижать его или… — Куроо моргает. Как только он шагает ещё ближе, между ним и Хинатой внезапно появляется гениальный связующий Карасуно и сверлит его пронзительным взглядом (ну, может быть, не сразу, он увидел, как Куроо слегка грубо ткнул в Хинату пальцем).
— Чего тебе надо? — спрашивает он, Хината визжит.
— Кагеяма, ничего такого! Я думаю, это всё одно большое недоразумение…
— Как твой парень. — Куроо подмечает, что Кагеяма слегка краснеет, как Савамура, когда разговор заходит о Суге. — Мой долг защищать тебя.
— Но мы не дерёмся. Ты внезапно влез, пока мы разговаривали, — говорит Хината, скрещивая руки на груди, Кагеяма поворачивается к нему и сильнее краснеет.
— Т…тогда извини за беспокойство! Глупый Хината!
— Я думал, ты перестанешь меня так называть, раз уж мы встречаемся! Грубо!
— О, погодите-ка, — говорит Куроо, и оба парня поворачиваются к нему. Он указывает на Хинату. — Ты не встречаешься с Кенмой?
— Нет? Он мой хороший друг, — отвечает Хината и закидывает руки за голову. — Ты говоришь, что вы с Кенмой не встречаетесь?
— Что?
Хината вздыхает:
— Он постоянно о тебе говорит, когда мы переписываемся. Он цитирует тебя и рассказывает все смешные фразы, которые ты говоришь. Когда мы гуляем и он вспоминает тебя, у него на губах всегда маленькая улыбка. Это я ещё не говорю, что вы двое постоянно вместе. Честно говоря, я был удивлен, когда увидел его в торговом зале без тебя. Он никогда не говорил, что заинтересован в ком-то, кто не ты.
Куроо пялится на Хинату, пытаясь переварить всё, что тот только что сказал. Он сам ни с кем не встречается. Он даже не думал, чтобы с кем-то встречаться. И да, они вроде как делают вещи, которые можно по-разному интерпретировать. Вместе ужинают, и Куроо одалживает Кенме свою куртку, потому что холодно, или они иногда обнимаются, лежа на диване и смотря фильмы, и Куроо просто обожает, как Кенма смотрит на него.
«Я люблю тебя.»
Спустя пару минут неловкого молчания, Кагеяма пытается заставить Хинату уйти, а глаза Куроо расширяются.
— Вот. Дерьмо.
И на этом Куроо разворачивается и убегает. Кагеяма и Хината на секунду застывают, прежде чем Кагеяма оборачивается и спрашивает:
— Что ты с ним сделал?
— Чего? С чего ты взял, что я что-то делал? — кричит Хината, Цукишима и Ямагучи выходят из магазина с покупками (после того, как подслушали весь разговор, стоя внутри). Кагеяма скрещивает руки.
— Потому что когда происходит какой-то беспорядок, ты всегда рядом.
— То, что у меня было несколько стычек в туалете, не делает меня магнитом для проблем! — скулит Хината, и Цукишима усмехается.
— Он ничего не делал. Не его вина, что Куроо такой же тупой, как и вы, — небрежно говорит он, а Ямагучи смеётся.
— Цукишима!
***
— Если он скажет про план С или F, я всё ему расскажу, — говорит Яку, Лев скулит, а Кенма пожимает плечами и выключает консоль. Они втроём идут в зал, Лев говорит, что прошел почти месяц и ставки слишком хороши, чтобы закончиться так быстро.
Прежде чем они тянутся к двери в спортзал, та открывается с громким хлопком, и Куроо стоит с широко раскрытыми и расстроенными глазами.
— Мы уже встречаемся? — кричит Куроо, ни к кому конкретно не обращаясь, и внутри зала Инуока начинает прыгать и кричать «Я выиграл! Я выиграл! Как раз перед концом месяца! Я был прав!», Яку вздыхает, приложив руку ко лбу, а Лев дуется.
— Слава Богу, всё закончилось.
— Это было весело, — бормочет Лев, и Куроо смотрит на него.
— Вы оба знали?!
— Мы все знали. И Инуока выиграл сто двадцать долларов, угадав, сколько времени у тебя уйдёт на осознание, — объясняет Яку.
— Какого хрена.
Яку сгребает Льва одной рукой, улыбаясь Кенме и Куроо.
— Что ж, это, наверное, довольно эмоциональный момент, так что я скажу всем, что тренировка начнётся, когда вы поговорите, хорошо? — говорит он и заталкивает Льва внутрь, закрывая дверь. Кенма смотрит на Куроо своими чертовски милыми глазами, и Куроо кусает внутреннюю часть щеки.
— Так… мы встречаемся? — неуверенно говорит Куроо. Он чувствует, как краснеют его уши, буквально вся команда знала, что они вместе, почему он не знал? Кенма пожимает плечами:
— Да. Просто неофициально.
— Тогда почему ты не сказал мне?!
— Я пытался. Ты какой-то медленный.
— Я уверен, мне было бы очень больно, если бы мы не встречались и/или не были лучшими друзьями, — комментирует Куроо, и Кенма смотрит на землю, царапая носком ботинка цемент.
— Плюс… Знаешь, мне неловко говорить про такие вещи. Когда я впервые подумал о нас в таком ключе… я нервничал из-за того, что ты скажешь или как будешь себя чувствовать. Изменит ли это наши отношения в лучшую или худшую сторону. Я не хотел поднимать эту тему… но чем больше мы тусовались и гуляли вместе, тем чаще я начал думать, возможно, именно так и ведут себя пары, и для нас не так уж и сильно отличалось от того, что мы обычно делали. Так что я подумал, что ты давно уже понял и просто ничего не говорил, что ты был не против. Я думаю, что слишком сильно надеялся на твою проницательность.
— Грубо. Но я думаю, это нормально, когда ранишь того, кого любишь, — говорит Куроо, лицо Кенмы краснеет. Куроо чешет затылок, не зная, что сказать. — Ну… мы никогда не целовались или типа. Если мы встречаемся, ты никогда не думал, почему мы не целовались?
Консоль Кенмы внезапно появляется в его руках (Куроо клянется, это произошло моментально), его палец быстро нажимает кнопку «х».
— Я думал, тебя это не волнует. Меня тоже. Мы могли бы сделать это, если хочешь, — бормочет Кенма, Куроо поднимает бровь.
— О-хо?
Кенма кивает, звук нажатия на кнопки становится громче.
— То есть, если я тебя сейчас поцелую, ты не будешь против?
Скорость нажатия на кнопки увеличивается.
Куроо с улыбкой на лице наклоняется, приподнимая Кенму за подбородок, и невесомо клюет его в губы. Губы Кенмы мягкие и нервно дрожат; Куроо улыбается в поцелуй и мягко нажимает языком на нижнюю губу Кенмы. Тот отшатывается, весь красный, как униформа команды, его персонаж снова погибает из-за адской атаки. Куроо смеётся и трёт затылок.
— Прости! Мы не будет торопиться, — говорит Куроо, а Кенма медленно кивает, смотря на экран консоли и вздыхая. — И мы пойдём в магазин и купим гайд, чтобы ты смог наконец победить.
Кенма кивает, и Куроо целует его в макушку. Кенма отводит глаза и трёт место поцелуя, сомневаясь, что может покраснеть ещё сильнее, и всё же краснеет. Куроо хихикает.
— Я не могу поверить, что пропустил всё это… Эй, а как долго мы встречаемся?
— Не знаю, с тех пор, как я вступил в команду?
— Два года?! — И у Кенмы хватает наглости называть его медленным! Дверь открывается, и оттуда высовывается голова Льва:
— Если вы, голубки, закончили ворковать, мы бы хотели начать тренировку, — говорит он, из-за двери появляется рука Яку, хватает Льва за ухо и тянет назад, шипя «дай им время!». Кенма вздыхает, убирая консоль.
— Это будет что-то, да? — спрашивает он, Куроо пожимает плечами, небрежно обнимая Кенму за плечи.
— Может. Но что-то хорошее.
***
— Это не может быть словом! — плачет Дайчи, пока Суга смотрит в словарь.
— На самом деле «узуфрукт» — это существительное, означающее «вечное право пользования чужим имуществом с правом присвоения доходов от него, но с условием сохранения его целостности, ценности и хозяйственного назначения». Так что это считается, Дайчи, — слегка улыбаясь, говорит Суга, пока Дайчи вскидывает руки.
— Я никогда его не слышал!
— Не моя вина, что мой парень умён, Савамура. Я почти уверен, что мы заработали ещё восемьдесят очков, — ухмыляется Куроо, пока Кенма записывает счёт.
— Чувак, мы скоро вас догоним! Просто подожди, Акааши поставит вас в тупик! — кричит Бокуто, Акааши кладёт подбородок на руку.
— Бокуто-сан, ты взял все буквы, чтобы собрать звуки животных, и мы получили пять очков за каждое.
— Это творчество. Я до сих пор настаиваю на этом.
— Тогда мы тоже должны получить очки! — кричит Хината, а Кагеяма награждает его «взглядом».
— Ты просто составляешь случайный набор звуков, это даже не слова!
— «ГРАХ» тоже слово! Ты его говоришь, когда ты такой «угх» и «пхаа»!
— Это не имеет смысла!
Кенма вздыхает и перебирает буквы, которые есть у них с Куроо, иногда выхватывая обрывки разговора. Бокуто спрашивает Акааши, если они добавят кучу «ш» к «шипеть», они получат, типа, миллион очков. Дайчи жалуется на настольную игру, в которой должен быть хорош, пока Суга предлагает сыграть в Твистер у него дома (Кенма не уверен, нет ли там подтекста). Хината и Кагеяма спорят о том, что следует, а что нет считать настоящим словом (это могла быть философская беседа, если бы они не кричали «придурок» и «ты больший придурок» каждый раз).
Кенма переводит взгляд на Куроо, который тоже наблюдает за ребятами за столом с мягкой улыбкой, прежде чем повернуться.
— Что такое?
— Ничего… Эти «ночи парочек» тоже будут чем-то особенным?
— Возможно, — отвечает Куроо и прижимается ближе. С тех пор, как они начали официально встречаться, Куроо стал более контактным. Он всегда широко улыбается, обвивая руками Кенму и громко говоря случайным прохожим (животным/неодушевленным объектам), что они встречаются и Кенма его парень, сильно смущая последнего. Это мило.
Кенма улыбается, нежась в тепле Куроо, и начинает думать над следующим словом. Это, думает он, действительно что-то хорошее.