Work Text:
Жан никогда не думал, как бы проходили его дни со своей семьей.
Сначала рано было о таком думать, потом тренировки, вылазки, революции, война, а потом некогда думать стало совсем, потому что сына надо воспитывать. И мыслей не осталось - вот его круг семьи, его муж, их сын, семья их сына.
Дни превратились в месяцы, которые стали годами, и за ними Жан потерял счет седым волосам на голове и морщинкам на лице. Не до того, да и нечего скрывать идущие своим чередом годы, не для кого красоваться.
И очередная зима сменилась весной, снег затаял, подул теплый ветерок с моря, деревья оживились, красуясь зелеными почками, Жан открыл глаза, даже не успев взглянуть в календарь, когда почувствовал чуть сухой чмок в щеку.
- Доброе утро, - бодро поздоровался с ним Армин, пропуская седеющие волосы мужа через пальцы, все так же обворожительно улыбаясь, как и пять-десять-тридцать лет назад.
- Доброе, - прохрипел сонным голосом Жан, потягиваясь в мягкой кровати.
- С днем рождения, милый.
Жан откинулся на подушки.
День рождения. Да, точно. Весна пришла, отогрела природу, пришел своим чередом и апрель, и седьмое число. И очередное напоминание, что он станет одним из первых разведчиков за всю историю их королевства, кто уйдет на пенсию не из-за ранений. Ого.
- Поль сегодня приедет, - Армин садится на коленки рядом с кроватью, и смотрит своими яркими голубыми глазами.
- Ура, - тянет Жан, опираясь на локоть, чтобы подняться в более вертикальное положение. Конечно приедет, и Акселя привезет с собой, и Августа с Александрой. Конечно приедет. - Нужно как-нибудь к этому подготовиться.
* * *
- Привет па-
- Дедушка! - дети перебивают Поля, который так любезно открыл для них дверь в отчий дом, и бегут прямо к Жану, чтобы обнять его со всей своей большой любовью. Слышать именно такое обращение к себе давно стало привычным для Жана.
- Привет, малявки, - Он потрепал внуков по темным макушкам, ответил на их обнимашки, и когда они, привычно по-детски отвлеклись на другого дедушку, Жан наконец смог пройти к сыну.
- И тебе привет, малявка.
Поль закатил глаза, но принял отеческие раскрытые руки за нужный сигнал, сжимая его в более крепкие объятия.
- Здравствуйте, - наконец подал голос Аксель, все это время молчавший - следил куда убежали его дети, переживал, что нет-нет, да опять где-нибудь напакостят.
- Привет, Аксель, - улыбнулся Жан, приобнимая и его тоже.
Жан обернулся, глядя как Армин отчитывает Августа и Алекс за то, что они бегают по дому и пытаются достать только что допекшийся торт со стола. Он заметил что на выручку подбежал Поль, оттягивая детей от Армина, после чего и Аксель убежал на кухню, чтобы как-то помочь.
* * *
- Ой, деда, мы же, - начал Август, отрываясь от раскладывания паззлов, но Алекс перебила его, вскакивая с ковра.
- Деда мы тебе открытку сделали!
Август не стал обиженно поджимать губы, хотя Жан видел, каких усилий ему это стоило, и покивал, убегая в коридор за сумкой Поля. Алекс, не любившая стоять на месте в ожидании, тоже побежала за братом, ругаясь, что он сейчас всё помнет, и вообще заберет себе всю славу за такой чудесный подарок. Она не понимала, что Жану никаких других подарков не надо - хороший выходной, семья вся в сборе, хотя он не отказывал детям в удовольствии как-нибудь еще его порадовать.
- Ого, вы это нарисовали сами? - Жан сделал искренне удивленное лицо, и прижал руку к груди.
Дети загорелись от радости.
- Да, Алекс рисовала снаружи, а я внутри нарисовал, и написал, - объяснил Август, когда сестра отняла у него листок бумаги, сложенный вдвое, и передала Жану.
- Это так чудесно. Вы большие молодцы, мне очень нравится! - он улыбнулся, разглядывая маленькие рисуночки детей, смотря внутрь открытки где аккуратными печатными буквами было выведено лаконичное "дедушка, с днем рожденя! щастья, здаровья, меньше скушных бумажек", и подписано внизу, от кого.
Все детские открытки он хранил у себя, в специальной коробке в шкафу. Все, от самых ранних открыточек от Поля, до последней от Августа и Александры - эта сегодня пополнит его маленькую сентиментальную коллекцию. Ему нравилось иногда пересматривать эти картинки, нарисованные пусть не идеально красиво, но от души и с любовью.
- Ну, идите сюда, мои ж вы золотые, - весело сказал Жан, расставляя в стороны руки, в ожидании, когда дети ответят ему на объятие. - Вы такие большие молодцы, это чудесная открытка, спасибо вам большое.
Двойнята почти набросились на него, сбивая на пол силой своих детских обнимашек.
- У вас там все хорошо? - прикрикнул Армин с кухни, очевидно услышавший только громкое падение кого-то на пол.
- Все замечательно! - заверил его Жан, продолжая тискать детей, и в шутку с ними драться, просто чтобы развлечь их.
* * *
- А что тебе дедушка подарил? - поинтересовалась Алекс, поднимая взгляд на Жана со своей тарелки с огромным (для нее, по меркам Жана) куском торта, а потом подозрительно зыркая на Армина.
Армин замялся, хотя вопрос не был адресован ему, но он почувствовал, что если Жан честно скажет, что ничего ему не подарили, кроме той открытки, на Армина свалится гора осуждения, а к этому он был не готов.
- Да вот, - Жан улыбнулся, принимая из рук Поля чайник, чтобы налить себе чая, - ну хотя бы вас всех.
- И все? - Август недовольно стукнул вилкой по столу. - Но мы же и так есть, зачем нас дарить?!
- Давно подарил. И мне этого, поверь, вполне хватает.
- Какой ты сентиментальный дед, - Поль тихо посмеялся, даже зная, что папа так отвечает на этот вопрос уже больше двадцати лет, и самостоятельно убедившись, что ему большего и правда не нужно.
- Какой я тебе дед, - возмущался в шутку Жан, - я не такой уж старый!
- Ну, у Вас есть внуки, значит теперь Вы дед. Официально, - даже с некоторой гордостью высказал Аксель.
- Ох, и ты туда же...
- А что отрицать, Аксель прав, - Армин взял Жана за руку, улыбнувшись, и кивнув в сторону внуков, которые опять успели из-за чего-то поссориться. - К тому же ты уже стал еще на год старше. И еще, быть дедом не плохо.
* * *
Быть дедом правда неплохо. Жан до боли в сердце обожал свою семью, и был так рад, что его окружает столько любящих людей.
Главным из них все равно оставался Армин, накидывающий на Жана сначала съехавший краешек одеяла, а затем свою руку.
- С днем рождения, - шепчет он на ухо мужу, и целует в щеку, так нежно, как и пять-десять-тридцать лет назад. - И спокойной ночи. Завтра работа.
- Спокойной ночи, - отвечает Жан.
А затем еще пять минут думает о том, что он уже почти не ощущает течение возраста, что ему совсем плевать, сколько он обнаруживает новых седых волос на голове, потому что давно сбился со счета, что морщины на лице сделали его даже немного солиднее, и что еще через год-два он возьмет в охапку Армина, и уйдет с ним на пенсию, особенно зная, что у того уже есть на примете кандидаты на пост следующего командора Разведкорпуса.
А потом он засыпает без снов, и ему так тепло и комфортно. И жизнь прекрасна.