Chapter Text
*Константин*
Пуля расколола плитку, и брызнувшие в стороны осколки чудом не попали Косте в лицо. Звук был неправильным, слишком тихим. А вот собственное сердцебиение казалось громким словно кто-то врубил на всю мощность последний хит для дискотек. Вспышки света были болезненными как удары в лицо.
Костя чувствовал, как коридоры “храма” Анубиса все больше теряют вокруг него четкость, плывут. Он знал, что по крайней мере половина набегающих на него сектантов -- просто игра отравленного порошком разума. Но продолжал пробиваться через них к цели. Пока хватало сил.
Гром был слишком близко к тому, чтоб вырвать из сердца города ядовитый шип. Он бежал по лабиринту обвалившихся стен, строительных лесов, и брошенной мебели, бежал вперед потому что знал, что если замедлится, если остановится - упадет.
И хватит ли сил встать, продолжить погоню -- большой вопрос.
Боль -- ничто. Лишь бы хватило силы воли. Пока у него была цель, он мог бросать себя к ней, игнорируя жалобы одурманенного, избитого тела.
Очередной сектант оказался фантомом, а вот тьма за поворотом -- опорой лесов. И Костя врезался в нее со всем азартом погони.
В лучшие дни, питаемый гневом и жаждой справедливости, он мог сбить с ног громилу вдвое крупнее себя. Опора тоже не выдержала, подломилась… и на Грома рухнул, по его ощущениям, целый этаж.
Погоня на пределе человеческих возможностей закончилась. Он выругался и потерял сознание.
*Юра*
Юра шел по коридору, придерживаясь за стену раненой рукой.
Гром слишком сильно обогнал его. Идиот, он был не в том состоянии, чтобы брать главаря в одиночку -- шатался же как школьник после выпускного!
О том, что Костя может быть уже мертв, Юра старался не думать. Обнаружив, что путь преградил завал, он сперва решил, что свернул не туда. Потом разглядел под кучей пыльных досок знакомую голову и бросился к ней.
Он был почти уверен, что это ловушка. Что Грома кто-то подстрелил и теперь ждет в темноте, выцеливает напарника, который кинется на помощь. Забыв об опасности станет искать рану, останавливать кровь…
Только раны не было, как и стрелка. И Гром всё-таки дышал, хоть и был весь липкий от пота. Вытащить его из-под лесов одной рукой Юре не удалось и он, выматерившись, отпустил пистолет и попытался поднять балку еще раз.
Костя что-то простонал.
- Папа? - услышал Юра за спиной. И выматерился второй раз, потому что Громов, а значит -- проблем, стало в два раза больше.
- Ты какого черта тут забыл? - простонал он, мысленно считая, сколько раз Игоря могли убить по пути. Да он сам мог пристрелить мелкого придурка, если бы тот подошел, не подав голос.
Дерьмовая ситуация с каждым мгновением становилась хуже. Кожа Грома под его рукой стала неприятно-прохладной.
- Что с папой? - Игорь уже рухнул на грязный пол рядом и протянул к отцу руки. Но так и не решился дотронуться.
Юра зажмурился и до боли сжал переносицу пальцами. Азарт перестрелки всё еще кипел под кожей. Что-то болело, но он старался об этом не задумываться. Юра выживал под прикрытием не только потому, что метко стрелял, но и потому, что умел быстро принимать решения. У него на руках умирал друг, а пацана необходимо было убрать из здания как можно быстрее. Пока Анубис не высунул морду из своей норы.
Или пока до них не добрался какой-то недобитый обдолбанный фанатик.
- Игорь, - позвал Юра впавшего в оцепенение пацана. - Игорь, смотри на меня. Ты на связи? Отлично! Твой отец жив, и ему нужна помощь. Смотри на меня. На меня смотри, говорю. Снаружи, на холме, где-то во-во-вон в той стороне - Юра честно попытался угадать правильное направление и ткнуть в него пальцем. - Там Федя. У него рация. Беги к нему и скажи, что нужна “скорая”. Я останусь здесь, а ты беги. И не убейся, ты меня понял?
Если повезет, они с Громом перебили или распугали всех, кто мог встретиться пацану на пути наружу.
Игорь судорожно тряхнул лохматой головой и умчался в темноту. Юра еще минуту или две пытался вслушиваться в шорохи во тьме. Потом решился отойти от Грома и попытался обойти завал. Может, с той стороны всё это время поджидал Анубис с парой автоматчиков…
Но за завалом оказалась одинокая дверь. А за ней пустая комната -- Анубис сбежал через балкон.
Юра подумал “пустая комната”? О, нет, совсем, совсем не пустая!
Юра успел напихать пачками купюр половину вещевой сумки, когда вдруг понял, что с такой ношей ему придется бросить Грома и бежать из здания прямо сейчас. Пока не прибыл спецназ. Потому что хрен он проскользнет мимо коллег с баулом.
Потратив на сомнения чуть дольше, чем мог себе простить, Юра бросил сумку и плюнул под ноги, а заодно -- и в лицо наконец улыбнувшейся удаче. Он сунул несколько пачек в потайные карманы, пнул гору денег -- этого прекрасного, лежащего перед ним бога, -- обматерил себя последними словами, и вернулся в коридор. Проверять, что Гром еще дышит, а не подавился желчью или своими принципами.
- Ты -- ужасный друг, - сообщил Юра, устраивая его голову на свой свернутый плащ. - Если ты сдохнешь после моей огромной жертвы, я тебя в жизни не прощу.
Двадцать минут ожидания спецназа и “скорой” были самыми мучительными в Юриной жизни. Но, по крайней мере, они с идиотом-Громом выжили.